§ 2. Институт смертной казни в контексте правовой государственности и государственного патернализма: сходство и различие

Рассматривая смертную казнь в контексте правовой государственности и государственного патернализма, следует определить, почему именно эти две формы государственного устройства были выбраны нами для анализа места и роли института смертной казни в данных альтернативных системах государственного насилия и принуждения.

Следует сразу оговориться, что на практике ни одна из стран не обладает исключительно правовой государственностью, любое либеральное государство обладает элементами патернализма, и наоборот. К тому же виды государств, выбранные нами, не являются крайними проявлениями, а представляют собой относительно мягкие, умеренные антиподы, но основывающиеся на разных принципах государственного управления.

Под государственным патернализмом понимается такой стиль управления государством, который характеризуется покровительственным отношением, опекой старшего по отношению к младшему, подопечному, где старшим является государство в лице государственных органов, а младшим - общество в целом и индивид в частности. В Вебстеровском словаре патернализм определяется следующим образом: «Paternalism - a way of ruling a country like that used by dealing with his children», что означает: патернализм - это такой стиль управления государством, который подобен отношениям отца со своими детьми. Патернализм, таким образом, это давление, но не подавление, это отношение ведущего и ведомого, начальника и подчиненного, в котором за ведомым, подчиненным признаются

С. 15.

определенные права, а сам он хоть и считается младшим, но участником диалога[107]. Государственный патернализм в итоге представляет собой умеренную разновидность авторитарного государства, строящуюся по

модели «отец-дети».

Еще одной причиной, послужившей выбору для компаративного анализа именно патерналистской государственности, явилось то, что многие авторы справедливо отмечали факт построения советской государственности именно на основе патерналистских принципов.

В то же время мы рассматриваем именно государственно-правовой патернализм, отличающийся от социального патернализма, являющегося нормой в странах с правовой государственностью, выраженного в принципе «государство - для народа, а не народ - для государства», и проявляющегося в опеке государства над личностью, но не нарушающей границ ее личной свободы и ограничивающейся обеспечением гарантий достойного уровня жизни каждому гражданину.

Ввиду того, что реформирование современной России осуществляется в контексте либерально-правовой государственности, то целесообразно выявить специфику правовой трансформации института смертной казни в условиях перехода от российского государственного патернализма к правовой государственности.

Правовая государственность строится на иных принципах, нежели патерналистская, здесь во главу угла ставится человек и его свобода, признаваемые высшими ценностями, неоспоримыми и неотъемлемыми ни при каких обстоятельствах, то есть личные интересы гражданина важнее общественных интересов государства и должны защищаться соответствующим образом. Государственное устройство в данной модели строится на принципах демократии и равенства, и в отношениях

«государство-общество» не существует доминирующей стороны, их сотрудничество осуществляется на паритетных началах.

В основе классического либерального проекта государственности лежит идея максимальной личной свободы, которая необходима для раскрытия творческого потенциала личности, что позволит личности сделать максимальный вклад в развитие материальных и духовных ценностей общества. Именно данный подход является залогом благосостояния и могущества государства и общества. Следует оговориться, что тезис «Максимальная личная свобода - процветание государства и общества» на практике доказал свою эффективность, подтверждаемую уровнем благосостояния западных стран, исповедующих либерально-правовые ценности.

Одним из следствий такой позиции стала абсолютизация права на жизнь отдельного человека и возведение «культа личности с ее индивидуализмом». Здесь речь идет не о безусловном инстинкте человека к самосохранению, стремлению сберечь свою жизнь, а об уникальном культурном явлении, присущем исключительно европейской цивилизации, на правах доминирования признанном «универсальным достоянием человечества», проповедуемым и распространяемым на страны и нации, не склонные в силу своей культурной неповторимости к возведению кумиров гуманизма.

В связи с этим вопрос смертной казни оказался камнем преткновения и центральной проблемой на межгосударственном уровне, подпитываемый, с одной стороны, миссионерскими амбициями западных стран с либеральной идеологией и стремлением других народов сохранить свою культурную и государственную самобытность - с другой.

Попытки западной цивилизации навязать свою государственно­правовую модель другим странам обусловлены целью установления нового
мирового порядка. Этика либерализма основывается на универсализации индивидуальных ценностей и прогрессе, однако, в процессе в конкуренции между суверенными субъектами возникает преимущество того государства и нации, которые изначально исповедовали либеральную систему ценностей, подвергнувшуюся универсализации, а принявшая их сторона априори оказывается неконкурентоспособной, так как начинающий предприниматель неспособен противостоять крупному, зарекомендовавшему себя на рынке предприятию.

Классическим проповедником либерально-правового учения о смертной казни считают Ч. Беккариа с его трактатом «О преступлении и наказании» (Глава XXVIII его посвящена смертной казни). Беккариа считал, что человек не имеет права лишать самого себя жизни и не может передать обществу и государству то право, которым он сам не обладает.

В соответствии с теорией общественного договора, приверженцем которой был и Беккариа, человек делегирует часть своих прав государству для упорядочения общественной жизни, если же он не имеет права самоубийства, т.е. не располагает правом смерти, то он не может предоставить его и обществу в лице государства. Оппоненты Беккариа обосновывали право государства на смертную казнь, утверждая, что источником его является не преступник, передавший государству часть своих прав, а жертва, при посягательстве на нее получающая право убить обидчика (необходимая оборона, в древности - обычай кровной мести). Поскольку в обычном состоянии человек обладает правом кровной мести, правом убийства в состоянии необходимой обороны, то при вступлении в общество, по теории общественного договора, это право делегируется государству в лице судьи и палача. А, следовательно, даже при неоспоримости тезиса о невозможности человека распоряжаться своей жизнью, смертная казнь имеет правовое основание, так как ее истоки лежат не в предоставлении преступником обществу права распоряжаться своей жизнью, а в

возникающем у потерпевшего праве убийства человека, посягающего на него.

Беккариа считал, что смертная казнь не имеет превентивного воздействия, поскольку как любое кратковременное сильное впечатление постепенно забывается, а продолжительные же тяжкие испытания имеют гораздо более сильное воздействие на психику людей, так как повторяющиеся длительные эмоциональные экстремальные состояния (каторга, тяжкий труд, жалкое, рабское существование осужденных) запечатлеваются в человеческом сознании и скорее удержат потенциального преступника от задуманного деяния. «Смертная казнь для большинства является зрелищем, у некоторых она вызывает чувство сострадания, смешанное с негодованием. Оба эти чувства больше занимают душу зрителей, чем спасительный ужас, на который рассчитывает закон»[108].

Однако, несмотря на гуманистический характер трактата, Беккариа именно страх считает основным способом воздействия на людей как на потенциальных преступников. Причем он утверждает, что если суммировать все негативные моменты жизни на каторге, они превзойдут жестокость смертной казни, поэтому каторга более эффективна в деле отвращения народных масс от совершения преступлений. К тому же психика человека устроена таким образом, что ему легче пережить кратковременные и очень сильные переживания и невзгоды, которыми ему грозит смертная казнь, чем продолжительные, повторяющиеся страдания, предполагаемые пожизненной каторгой. Поэтому же каторга должна удержать от преступления отчаявшихся, фанатичных, не боящихся смерти лиц, ибо никакой фанатизм не выдержит «кандалов или цепей, ударов палкой, ярма, тюремной решетки. Это будет означать для отчаявшегося не конец его страданий, а лишь начало». По мнению Беккариа, «в том и заключается преимущество рабства

как наказания, что оно более ужасает того, кто его наблюдает, чем того, кто ему подвергнут»113.

Еще одним фактом, подтверждающим бесполезность смертной казни, Беккариа считает то, что данное наказание подает людям пример жестокости, озлобляет народные массы. Любопытен тот факт, что Беккариа отрицает смертную казнь по причине ее жестокости, но в то же время ратует за пожизненную каторгу, при этом доказывая, что она даже более жестока, чем лишение человека жизни.

Следует отметить также, что, несмотря на отрицание смертной казни как уголовного наказания, Беккариа признает необходимость ее применения в ряде случаев. Таковыми являются обстоятельства, когда человек настолько влиятелен, что даже будучи в заключении, угрожает безопасности государства самим фактом своего существования, когда государство борется за свою свободу, или когда законы заменяет беспорядок во время анархии. Также приемлема смерть гражданина, если это единственный способ удержать других людей от совершения преступлений.

В то время трактат Ч. Беккариа был негативно воспринят общественным мнением, однако, вследствие того, что он соответствовал всем базовым либеральным ценностям европейского сообщества, в последующем государственно-правовом строительстве стран, исповедующих данные ценности, наблюдается полное следование идее Беккариа о недопустимости смертной казни. Подавляющее большинство западноевропейских государств не содержит на данный момент санкции в виде смертной казни.

В отличие от либерально-правовой доктрины, патерналистская государственность в числе средств поддержания общественного порядка признает смертную казнь как эффективный метод противодействия и наказания за самые тяжкие противоправные деяния. В данной государственно-правовой системе преобладает точка зрения допустимости

113

Там же. С. 32.

насилия с целью предотвращения большего зла. Нарушение моральной нормы, запрещающей убийство и посягательство на физическую целостность человека в отношение тех немногих, кто, совершая насилие, отвергает право всех людей на достойное существование, предотвращает большее насилие[109].

Акцент в патерналистской системе государственности делается не на положение конкретной личности, а на общественное благо, наказание же рассматривается в основном в его превентивной интерпретации, т.е. оно должно удовлетворять потребностям общества в части предотвращения повторения противоправных посягательств на охраняемые государством ценности и интересы. С этих позиций смертная казнь удовлетворяет рассматриваемый тип государственности, в котором интересы сообщества важнее личных, которые при необходимости приносятся в жертву, то смертная казнь рассматривается как приемлемое средство в борьбе с преступностью, поэтому наличие данного правового института свойственно системе государственного насилия и принуждения.

Советская государственность также имела патерналистский характер и, хотя официальная доктрина декларировала негативное отношение к смертной казни, в уголовном законодательстве этот вид наказания постоянно занимал соответствующее место и считался необходимым элементом государственно-правовой репрессии не только в части воздаяния преступникам, но и в качестве сдерживающего фактора. Следует отметить, что превентивные свойства смертной казни имеют в своей основе рациональный смысл. В совокупности со стабильностью государственной власти наличие в правовой системе института смертной казни служило фактором, существенно снижающим долю тяжких преступлений против личности, что подтверждается статистикой преступлений, а также
характером преступной деятельности и ее динамикой в зависимости от изменения российского и советского законодательства (имеется в виду степень жестокости, а также структура преступности, соотношение наиболее общественно опасных деяний, за которые назначалась смертная казнь, с общей массой противоправных деяний).

Основным противоречием между либерально-правовой и патерналистской государственностью в вопросе о смертной казни является, на наш взгляд, отношение к формуле «цель-средство». Если для первой достижение любой, даже самой благой, цели недопустимо ценой жизни человека, даже преступника, выступающего против самых важных общественных ценностей, то для второй смертная казнь представляет собой приемлемое средство для достижения должного уровня социальной защищенности и безопасности общества и каждого индивида в отдельности.

Следует вместе с тем подчеркнуть наличие взаимного влияния цели и средства ее достижения. Как отмечают А.В. Дмитриев и И.Ю. Залысин, цель не только детерминирует выбор средства, но и может служить оправданием ему[110]. И наоборот, неверный и неадекватный выбор средства может привести к деформации цели и результатов деятельности. Учитывая обратное влияние средства на цель, именно способы достижения желаемого результата могут стать критериями моральной оценки цели; и либеральная, и патерналистская государственность по-разному оценивают возможность достижения поставленной цели без ее серьезной деформации в процессе использования смертной казни.

В контексте правовой государственности по отношению к данному вопросу морально корректным является тезис: «средства оправдывают цель», содержащий в себе некие гуманистические гарантии - нельзя защитить жизнь одних людей ценою жизни другого человека, даже преступника, даже
того, который на эту жизнь и посягает, иначе в процессе достижения цели, которой в конечном счете является именно защита жизни, будет отнята жизнь, т.е. сотворено то зло, искоренение которого и является основной целью.

Патерналистский проект, наоборот, интерпретирует данный тезис в виде: «цель оправдывает средства». С этой точки зрения, использование в противостоянии злу адекватного ему насилия не является аморальным, более того, без его применения достижение цели становится практически невозможным. Смертная казнь рассматривается как оружие государства, аналогичное оружию преступника, отбирающего жизнь, однако, основанное на законе и морально обоснованное. Предполагаемая для достижения цель презюмируется как общественнозначимая, направленная на сохранение безопасности всей нации, а следовательно, столь высокоморальная цель не может быть видоизменена несоответствующим выбором средств ее достижения.

Налицо конфликт двух нравственных ценностей: с одной стороны - любое посягательство на жизнь человека, в том числе со стороны государства, - зло, с другой - признание ценности жизни человека, неотъемлемости его естественных прав, испытывающих необходимость в соответствующей защите в случае их нарушения. «Принцип гуманизма», под которым мы понимаем признание достоинства и ценности человеческой личности, неотъемлемости основных прав каждого человека, включая право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и другие фундаментальные права и свободы, вступает в противоречие с моральной нормой, запрещающей посягательство на жизнь и здоровье человека, выраженной библейской формулой поведения: «не убий» [111].

С одной стороны, общество, в котором не соблюдается принцип гуманизма, в котором основополагающие права человека не гарантированы, открыто для массового насилия, с другой стороны, использование ограниченного насилия в отношении лиц, посягающих на базовые ценности, пусть даже частично морально обоснованно, но окончательно не может быть признано допустимым, так как по природе своей сходно с тем, с чем оно призвано бороться. Именно поэтому спор о смертной казни и ее месте в правовых системах мира ведется уже много веков и продолжается до сих пор, то затихая, то возобновляясь с новой силой.

Некоторые исследователи считают обоснованным применение насилия для защиты основ общественного порядка и обеспечения безопасности граждан, причем признавая морально оправданным лишение жизни именно в борьбе с антидемократическими режимами, основанными на строго патерналистских началах. Однако страны, исконно исповедующие либеральные ценности, несмотря на категорическое отрицание смертной казни как вида наказания, мотивируя это нерушимостью права человека на жизнь, не гнушаются восстановлением «нарушенных прав граждан других стран антидемократическими режимами» путем ведения оккупационных войн, приносящих бесчисленные жертвы как со стороны собственных граждан, так и среди населения иностранных государств.

Прослеживается некий двойной стандарт в отношении насилия со стороны либерально-правовой идеологии, по сути запрещающий лишение жизни человека, но в случае препятствий к распространению собственных ценностей допускающий фактически неограниченное насилие, причем не только на собственной территории, но и на территории других государств. Учитывая то, что таким образом либерально-правовая идеология не отрицает свое право на ведение войны с целью восстановления нарушенных прав, непонятно, почему меньшее зло - смертная казнь - признается неприемлемым способом борьбы с преступностью, ведь так же, как

бездумный пацифизм не способен искоренить войну, так и полное отрицание смертной казни не приведет к полному искоренению социального зла, такого, как преступление.

По нашему мнению, следует вывести смертную казнь за пределы содержания понятия социального зла, под которое его активно подгоняют сторонники либерально-правовой системы государственного насилия и признать, что не всякое применение силы против личности или общества является негативным, а лишь то, которое нарушает общепризнанные социальные нормы и наносит ущерб личности, а основанное на законных основаниях применение насилия, в том числе и смертной казни, со стороны государства следует отнести к необходимым факторам поддержания общественного порядка и безопасности граждан.

В то же время, в целях предотвращения спекуляций правом на насилие со стороны государства, государственное принуждение должно соответствовать следующим требованиям:

- легитимность применения насилия;

- соразмерность с совершенным правонарушением;

- целесообразность;

- своевременность и конкретность;

- конструктивность117.

Следует оговориться, что в отношении смертной казни ряд данных требований представляется спорным, например, до сих пор в научной литературе не решен до конца вопрос о целесообразности наличия смертной казни в правовых системах государств.

Официальным выражением либерально-правовой оценки смертной казни с точки зрения ее места в государственной системе стало приложение к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в Риме
4 ноября 1950 года, широко известного Протокола № 6 от 28 апреля 1983 года относительно смертной казни. Считая, что развитие, имевшее место в нескольких государствах-членах Совета Европы, выражает общую тенденцию в пользу отмены смертной казни; как указано в данном документе, подписавшиеся государства согласились о нижеследующем:

- смертная казнь отменяется, никто не может быть приговорен к смертной казни или казнен (ст. 1 Протокола);

- государство может предусмотреть в своем законодательстве смертную казнь за действия, совершенные во время войны или при неизбежной угрозе войны; подобное наказание применяется только в установленных законом случаях и в соответствии с его положениями (ст. 2 Протокола).

Именно эти два положения отражают отношение правовой государственности к институту смертной казни. Однако из текста документа однозначно следует, что именно государственно-правовое развитие европейских и примкнувших к ним стран признается единственно верным, и любое государство, независимо от его национально-государственной самобытности, рано или поздно придет к тем положениям, которые уже разработаны в Европе. Для сокращения срока перехода к данному положению, признающемуся единственно верным результатом любой государственно-правовой эволюции, другим странам предлагается «проскочить» определенный период своего развития, сразу ратифицировав предложенный протокол, и принять в свою правовую систему элементы, присущие европейскому правовому воззрению.

Следует отметить, что положения настоящего документа представляют собой четкие предписания, не позволяющие учесть национально-правовые

117 Балахонский В.В., Сальников В.П., Чукин С.Г. Философия права.

особенности тех или иных государств, их традиции и уровень развития. Государства, не согласные принимать данные нововведения в свое законодательство, подвергаются политическому и экономическому давлению со стороны европейского сообщества, что, по нашему мнению, является вмешательством в самобытное и суверенное национально-государственное развитие, вступающим в противоречие с основными принципами международного права. Единственным источником власти любого государства должен являться его народ, и вопросы такого порядка, как наличие или отсутствие смертной казни в законодательстве, должны решаться в законном порядке субъектами верховной власти, либо, как это было сделано в ряде стран, общенародным референдумом.

Следует подчеркнуть, что не так и однозначно решен вопрос смертной казни и в самих европейских странах. Миграционные проблемы, захлестнувшие Европу, когда миллионы беженцев из бедных стран и горячих точек планеты устремились в страны Евросоюза в поисках достойного существования, породили нарастающую волну преступности, и коренное европейское население уже не так однозначно оценивает отмену смертной казни. Не следует забывать и о террористической угрозе, разрешение которой невозможно без адекватной защитной реакции всех государств мира. С учетом этих факторов можно отметить тенденцию изменения общественного воззрения на такой институт, как смертная казнь. Например, данные социологического опроса, проведенного в Великобритании, свидетельствуют, что 88 % опрошенных высказались за восстановление смертной казни[112].

Несмотря на общемировую тенденцию к отказу от такой меры наказания, как смертная казнь, целый ряд государств продолжает выносить и

приводить в исполнение смертные приговоры, считая данную меру наказания вполне действенной в борьбе с преступностью. Среди них такие государства, как США, Китай, Вьетнам, Индия, Иран, Сирия, Япония, Северная Корея, Нигерия, ряд стран, входящих в СНГ, почти все арабские и мусульманские страны и другие. Некоторые авторы отмечают даже не сокращение применения смертной казни, а, наоборот, расширение сферы ее действия, причем не только за преступления, связанные с лишением жизни. Например, в законодательстве ряда стран в санкциях статей, предусматривающих наказание за шпионаж, предательство, терроризм, преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, экономические преступления (взятка), хищение государственных средств, нападение на сотрудников таможни, вооруженное ограбление появился такой вид репрессии, как смертная казнь1 .

Список стран, применяющих на настоящий момент смертную казнь, включает в себя государства, в правовой системе которых либо традиционно содержался данный вид наказания, либо введен как средство обеспечения процесса экономического роста, который требует жесткой карательной политики. Например, уголовное законодательство Китайской Народной Республики (которую можно считать оплотом патернализма в современном мире ввиду того, что управление в данной стане построено именно на принципах жесткого вмешательства государства во все сферы деятельности) содержит наказание в виде смертной казни за 58 составов преступлений как против личности, так и против государства. Опыт Китая в части борьбы с наркоманией и распространением наркотиков может иллюстрировать и фактически опровергать тезис о недейственности смертной казни в части предотвращения преступлений. Уголовное законодательство Китая содержит положение, по которому за перевозку или сбыт свыше 50 граммов героина

приговаривают к расстрелу. Результатом этого стало постоянное снижение числа наркоманов, которое сейчас составляет около 600 тысяч человек.

Однако не только развивающиеся страны, к которым у мирового сообщества существует ряд вопросов в части обеспечения прав человека, но и ряд демократических государств, таких, как США, Канада, Япония, к тому же имеющих статус наблюдателей в Совете Европы, не только содержат в законодательстве высшую меру наказания в виде лишения жизни, но и, судя по их юридической практике, не собираются ее отменять[113] [114]. США, например, занимают второе место в мире после Китая по числу вынесенных смертных приговоров. Такое положение можно объяснить тем, что США прошли период бурного экономического роста сравнительно недавно, а процессы, сопутствующие этому, требуют наличия жестких законодательных ограничителей в виде смертной казни.

Существует точка зрения, что особенности системы управления страной во многом зависят от величины ее территории. В странах с обширной площадью, ввиду географической сложности управления, необходим больший уровень централизации власти для сохранения целостности государства, а, следовательно, в государственном устройстве неизбежно появляются патерналистские черты. Конечно, с развитием транспорта, средств связи влияние такого фактора, как территория на уровень государственного управления заметно снизилось, однако, очевидно, что гораздо легче управлять «компактной» страной, какими является большинство европейских государств. В части применения смертной казни прослеживается возможная взаимосвязь между размером государства и наличием этой меры наказания в законодательстве.

Среди стран, сохранивших смертную казнь в своих правовых системах - США, Китай, Канада, Индия, Россия (несмотря на введение моратория и фактическое неприменение смертной казни, законодательной

отмены смертной казни пока не произошло), то есть почти все самые крупные по территории государства. Конечно, отмеченная закономерность не имеет решающего значения, однако, скорее всего оказывает значительное влияние, так как данным странам свойственны более централизованные системы государственного устройства ввиду того, что в процессе государственного строительства им приходилось преодолевать более сильные сепаратистские тенденции, особенно в приграничных районах, нежели государствам, имеющим сравнительно небольшую территорию.

В результате данные особенности повлияли на репрессивную систему государства в сторону ее большей степени строгости, нежели это наблюдается в государствах, способы управления которыми не осложнены географическим фактором. Не говоря уже о том, что размеры страны неизменно оказывают свое влияние и на менталитет народа, населяющего данную территорию, ведь нельзя сравнить амбиции крупного государства (а соответственно, и каждого его гражданина) с претензиями той или иной небольшой страны, основной целью которых является сохранение национальной самобытности и независимости в то время, как большие державы претендуют на звание неких общемировых арбитров, интересы которых простираются далеко за пределами их границ.

Например, в период холодной войны полем битвы за национальные интересы между СССР и США были отнюдь не возможные спорные территории, а африканские страны, ставшие пешками в игре по разделению сфер мирового влияния. Естественно, такое поведение крупного государства отражается на системе ценностей граждан данной державы, подпитываемой внутренней государственной пропагандой. Стараясь оправдать внешнеполитическую агрессивную политику, зачастую требующую жестоких мер, в том числе и насильственных, официальная доктрина

поддерживает и такие внутренние строгие регуляторы, к которым относится смертная казнь.

Это незамедлительно отражается на общественном мнении по поводу данного вида наказания, например, в США в 1965-1966 годах лишь 50 % населения поддерживали смертную казнь, а к 1994 году за ее применение высказывались уже 80 % опрошенных. Если вспомнить, то именно период с 60-х по 90-е годы 20 века является временем расцвета холодной войны и становления США как державы, претендующей на звание общемирового полицейского, то очевидна взаимосвязь между этими двумя процессами.

С точки зрения государственно-правового институционального анализа США представляют собой очень интересный материал, так как это страна, история государства которой насчитывает чуть больше двух столетий, формирование его проходило под существенным влиянием более развитых к тому времени стран, и американская правовая система аккумулировала в себе многие обычаи, традиции, культуру, демократические принципы, правовые институты, издавна формировавшиеся у многих народов и государств[115].

Возможно, именно этим можно объяснить то, что, хотя американская правовая система строится на либеральных принципах демократии и прав человека, в ней присутствует и активно функционирует такой институт, как смертная казнь, больше присущий странам, система государственного насилия которых строится на патерналистских принципах, либо государствам с традиционным мусульманским правом. Однако в юридической литературе феномен наличия смертной казни в правовой системе США рассматривается как проявление истинной демократии, поскольку общественное мнение в подавляющей массе поддерживает применение данной меры наказания для защиты общества от самых опасных преступлений.

В то же время состояние массового сознания в США имеет большую степень динамики, дифференциации и поляризации, чем в иных государствах, например, России, где массовое сознание в отношении целесообразности ужесточения репрессивных мер всегда отличалось однородным характером и завышением уровня карательных притязаний, или же наоборот, европейских государств, где этот уровень всегда был занижен в связи с абсолютизацией концепции прав человека[116].

Правовая система США позволяет учитывать предпочтения граждан тех или иных районов даже в части применения смертной казни, так как данный вопрос находится в ведении субъектов Федерации, 38 из которых используют данный вид наказания.

Отличием института смертной казни в демократических странах, строящихся на принципах правового государства, от аналогичного института в патерналистских и мусульманских правовых системах является вопрос «рентабельности» данного вида наказания для бюджета. Если последние рассматривают его как возможность сэкономить государственные деньги, ибо стоимость казни во много раз меньше затрат на длительное содержание преступников за решеткой, то демократические процедуры, основанные на принципах гласности и соблюдения прав человека, многочисленные апелляции и повторные судебные слушания приводят к значительному удорожанию применения данной меры наказания.

Например, в США, государстве, отличающемся длительными сроками между вынесением смертных приговоров и приведением их в исполнение (иногда до 10 лет), стоимость смертной казни в среднем в три раза превышает затраты на пожизненное заключение (2 млн долларов против 20- 25 тыс. долларов в год). Однако, даже несмотря на огромные затраты и прозрачность государственного бюджета для внимания налогоплательщиков, политические деятели в США предпочитают сохранять в репрессивной

Квашис В. Смертная казнь в США // Уголовное право. 1998. № 3. С. 76.

системе государства данную меру как поддерживаемую большинством населения.

Обсуждая вопрос о поддержке населением института смертной казни, следует отметить, что история развития государства и общества оказывает огромное влияние на менталитет и ценностные ориентации населения. Патерналистские системы так же, как и мусульманские, приучают население к особым, более суровым, условиям жизни, многочисленные ограничения и предписания формируют в обществе своеобразное правосознание, основанное на тезисе о том, что без жестокости нельзя справиться с преступностью. Таким образом, в течение длительного времени в обществе культивируется убеждение в необходимости завышенных карательных санкций. Это усугубляется тем, что государство для своего существования вынуждено жестко контролировать все сферы жизнедеятельности общества, в том числе и мораль (в некоторых государствах создается государственная искусственная система признанных моральных норм, религиозная в мусульманских странах или коммунистическая, социалистическая, как, например, в Китае и Корее).

Такого рода государства испытывают необходимость в институте смертной казни, в системы моральных предписаний вплетаются и положения, формирующие положительное отношение к данному виду наказания. К тому же, ужесточая репрессивные меры, государство объективно способствует поддержанию и росту существующих в обществе умонастроений. Тем более, что большинство государств, относящихся к рассматриваемой группе, принадлежат к числу развивающихся стран, в которых в силу объективных причин наблюдается высокий уровень преступности[117].

Особенности же развития стран с либерально-правовой ориентаций, учитывая социально-политические, экономические и культурные аспекты их

становления, позволяют общественному мнению иметь большую степень независимости от государства и его воззрений на решение проблем, существующих в обществе.

В таких системах наблюдается обратное влияние общественного мнения на решения политиков и государственных деятелей. Поэтому проблема смертной казни в условиях, когда влияние на общественное мнение государства гораздо менее выражено в сравнении с патерналистскими системами, приобретает крайне политизированный характер, и решения, принимаемые в этой области, могут во многом не соответствовать интересам и реальным необходимостям общества, научным разработкам и перспективным направлениям развития правовой системы.

В погоне за общественной поддержкой на выборах, а также международной поддержкой, политические деятели приносят в жертву сиюминутным общественным настроениям долгосрочные, перспективные и зачастую непопулярные проекты развития репрессивного законодательства. Политизированность института смертной казни превращает его в инструмент достижения отнюдь не общественно важных целей, а в средство наращивания политического влияния как внутригосударственного, так и международного.

Все вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы при рассмотрении института смертной казни как государственного феномена в системе правовой государственности и государственного патернализма.

Во-первых, страны, управление которых строится на принципах патернализма, более склонны к сохранению в своих правовых системах такого вида наказания, как смертная казнь. Это, однако, не делает признак наличия в законодательстве института смертной казни основанием для отнесения государства к патерналистским, что подтверждается наличием его в правовых системах ряда стран с общепризнанной демократической государственностью, таких, как США, Канада и другие.

Во-вторых, вопрос смертной казни в современной международной и внутригосударственной практике приобретает все больший политический подтекст и уже не отражает реальных потребностей общества или их отсутствие в таком институте репрессивной системы государства, как смертная казнь. Решение данной проблемы в современном мире во многом не является следствием действительной общественной необходимости, а становится средством ведения политической борьбы как внутри государства, так и в международном масштабе, в результате при принятии решений учитываются факторы, зачастую искусственно созданные и не имеющие прямого отношения к существующей проблеме (например, решение вопросов о кредитовании государств, экономических и иных санкциях ставится в зависимость от наличия в правовой системе института смертной казни).

В-третьих, проблема смертной казни в современных межгосударственных отношениях является одним из основных спорных вопросов между различными государственно-правовыми системами, патерналистской и либерально-правовой. Причем наблюдаются попытки активной экспансии либерально-правовых воззрений на данную проблему государства, где правовые системы не соответствуют критериям, принятым доминирующими на мировой арене странами в качестве эталонных.

В-четвертых, зачастую вопрос о применении смертной казни решается без учета общественного мнения по данному вопросу, причем в патерналистских государствах в силу их специфики и сильного влияния государства на правосознание населения реже наблюдается расхождение его с государственным отношением к смертной казни, выраженным законодательно. В то же время пример США позволяет проанализировать обратную ситуацию, когда смертная казнь в законодательстве сохраняется во многом именно благодаря положительному отношению населения к данной мере наказания.

В-пятых, проблема смертной казни приобретает в рассмотренном контексте характер противопоставления двух нравственных систем ценностей - либерально-правовой и патерналистской, по-разному определяющих пределы ограничения государственного насилия для достижения общественнозначимых целей, таких как, безопасность граждан и поддержание общественного порядка.

<< | >>
Источник: Щетинин А.А.. Смертная казнь в российской государственно-правовой системе: институциональный аспект. Монография. Электронное научное издание / А.А. Щетинин. - Ростов-на-Дону: РЮИ РПА Минюста России,2015.. 2015

Еще по теме § 2. Институт смертной казни в контексте правовой государственности и государственного патернализма: сходство и различие:

  1. § 2. Институт смертной казни в контексте правовой государственности и государственного патернализма: сходство и различие
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -