§1.2 Принципы установления субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина

В настоящее время проблема разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации приобрела явно выраженный характер,

что способствует ее отражению, как в судебной практике , так и в законотворческой практике федерального законодателя.

В результате перераспределения полномочий можно проследить тенденцию увеличения их количества у субъектов Российской Федерации в социально значимых сферах общественных отношений. Реализация полномочий субъектов Российской Федерации тесным образом связана с необходимостью обеспечения реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина на соответствующей территории. Вместе с тем увеличение числа полномочий субъектов Российской Федерации требует научно обоснованных подходов к деятельности субъектов Российской Федерации по их реализации, в том числе и в части установления дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Процесс установления субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина представляет собой регламентированную законодательством правотворческую деятельность субъектов Российской Федерации. При осуществлении указанной деятельности должны учитываться конституционные принципы правового

72 73

регулирования , принципы государственного управления , направленные на формирование основных, руководящих подходов к установлению субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных [68] [69] [70] прав и свобод человека и гражданина. Сегодня можно констатировать, что конституционно-правовая наука не определила исчерпывающий перечень и содержание принципов деятельности субъектов Российской Федерации по установлению соответствующих дополнительных гарантий. Однако, выявление и характеристика содержания таких принципов в конечном итоге может способствовать не только обеспечению законности деятельности субъектов Российской Федерации в этой значимой сфере, но и повышению ее упорядочивания и эффективности.

Исходя из сложившейся правотворческой и правоприменительной практики в современной России, а также с учетом теоретических положений, представляется возможным выделение специфических принципов, определяющих основы деятельности субъектов Российской Федерации по установлению дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод. Данные принципы в своем содержании неотделимы от конституционных и общеправовых принципов, но их специфичность проявляется в цели их действия.

В первую очередь дополнительные гарантии реализации конституционных прав и свобод, устанавливаемые субъектами Российской Федерации, должны соответствовать реальным общественным отношениям, сложившимся на территории субъекта Российской Федерации и требующим принятия мер по обеспечению реализации конституционных прав и свобод на указанной территории.

В теории и социологии права в данном случае принято вести речь о социальной обусловленности права, понимаемой как "соответствие, адекватность права регулируемым общественным отношениям, его способность отражать объективные потребности общественной жизни" . На значимость адекватности [71] [72] правового отражения различных общественных отношений для прочности конституционного строя было обращено внимание Б.С. Эбзеевым[73].

В связи с этим представляется возможным выделить принцип адекватности устанавливаемых дополнительных гарантий.

В практической деятельности реализация данного принципа обусловливает ограничение усмотрения субъекта Российской Федерации объективными условиями социально-экономического развития территории.

Например, стоит ли предусматривать гарантии права на защиту от безработицы в субъекте Российской Федерации, в котором ее уровень ничтожно мал? В такой ситуации целесообразнее направить все имеющиеся ресурсы на достижение иных социально-значимых результатов. С другой стороны, статистические показатели в субъектах Российской Федерации, указывающие на низкий уровень сложившейся безработицы, свидетельствуют о том, что количество создаваемых рабочих мест вполне устраивает местное население и каждый может найти себе достойную работу. При этом не принимается во внимание, что большинство населения таких субъектов Российской Федерации, хотя формально и проживает на указанной территории, но работает за ее пределами. Так, значительная часть населения предпочитает работать в северных районах России или в иных более развитых в экономическом плане субъектах Российской Федерации, поскольку в данном субъекте Российской Федерации отсутствуют достойно оплачиваемые рабочие места. Как результат, можно либо довольствоваться формально низким уровнем безработицы, либо взглянуть на проблему с иной стороны и тогда без адекватного правового пространства, предусматривающего дополнительные гарантии прав на защиту от безработицы, не обойтись.

Необходимо отметить, что принцип адекватности не следует сводить исключительно к общеправовому его пониманию. В судебной практике он находит реальное выражение. В частности в решениях Конституционного Суда

Российской Федерации указываются критерии адекватности дополнительных гарантий. При этом такие критерии могут иметь как общий, так и конкретный характер. Критерии общего характера позволяют вести речь об адекватности дополнительных гарантий с позиции общих возможностей установления таких гарантий субъектом Российской Федерации с учетом особенностей его развития, вне зависимости от конкретной специфики дополнительной гарантии. Между тем критерии конкретного характера связаны с существом самой дополнительной гарантии. Например, в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2014 года № 1212-О "По запросу Народного Собрания Республики Ингушетия о проверке конституционности абзаца четвертого части первой статьи 6 Трудового кодекса Российской Федерации" закреплена правовая позиция, согласно которой субъекты Российской Федерации при осуществлении правового регулирования при установлении государственных дополнительных гарантий обязаны исходить из конституционных принципов равенства и справедливости, необходимости поддержания баланса частных и публичных интересов, руководствоваться положениями бюджетного законодательства Российской Федерации, не допуская нерационального расходования бюджетных средств, принимая во внимание социально-экономическое положение субъекта Российской Федерации и возможности его бюджета. В данном случае Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал ряд критериев адекватности дополнительных гарантий общего характера . Вместе с тем в [74] [75]

определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июня 2014 года № 1212-О, рассматривая государственные гарантии государственным

гражданским служащим субъекта Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость обусловленности таких дополнительных гарантий статусом государственного гражданского служащего. В связи с этим был сформулирован критерий адекватности дополнительных гарантий конкретного характера.

Рассматривая критерии адекватности общего и конкретного характера, следует обратить внимание на связь данных критериев с конституционными принципами правового регулирования. Нельзя вести речь о принципе адекватности установления дополнительных гарантий вне конституционноправового поля деятельности. В связи с этим в решениях Конституционного Суда Российской Федерации формулирование критериев адекватности дополнительных гарантий осуществляется как с позиции усмотрения регионального законодателя, так и с позиции необходимых соответствий такого установления конституционным требованиям. Более того, в научной литературе отмечается возможность Конституционного Суда Российской Федерации признать конституционным пробелом отсутствие надлежащего уровня гарантирования субъектами Российской Федерации прав и свобод граждан, поскольку правовой пробел есть законотворческая форма нарушения конституционных прав и свобод

79

человека и гражданина .

Необходимость соответствия дополнительных гарантий конституционным требованиям в равной степени находит отражение как в критериях адекватности дополнительных гарантий общего характера, так и конкретного характера.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2012 года № 19-П, дополнительные гарантии,

устанавливаемые субъектами Российской Федерации, должны соответствовать конституционным требованиям о непротиворечии законов субъектов Российской Федерации федеральным законам и о недопустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина в форме иной, нежели федеральный закон; во всяком случае, осуществляя такое регулирование, законодатель субъекта Российской Федерации не должен вводить процедуры и условия, которые искажают само существо тех или иных конституционных прав, и снижать уровень их федеральных гарантий, закрепленных на основе Конституции Российской Федерации федеральными законами, а также вводить какие-либо ограничения конституционных прав и свобод, поскольку таковые, в определенных Конституцией Российской Федерации целях и пределах, может устанавливать только федеральный законодатель.

Учитывая вышеизложенные позиции Конституционного Суда Российской Федерации, можно утверждать, что объем понятия конституционных требований нельзя сводить исключительно к требованиям, которые указаны в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2012 года № 19-П.

Так, при установлении дополнительных гарантий прав и свобод человека и гражданина необходимо учитывать требования ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации о равенстве прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, [76] имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, а также о запрете любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Данное конституционное требование является актуальным в условиях дефицитов бюджетов субъектов Российской Федерации, поскольку при установлении определенных дополнительных гарантий прав отдельным категориям граждан финансовых возможностей у субъектов Российской Федерации достаточно мало. В связи с этим текстуальное формулирование категории граждан, имеющей право воспользоваться дополнительной гарантией, в том числе и материального характера, зависит от возможности бюджетов субъектов Российской Федерации. Возникает соблазн сократить число граждан, имеющих право на ту или иную дополнительную гарантию, в связи с чем требуется понимать под «категорией граждан» совокупность граждан, выделенную по признакам, позволяющим региональному законодателю достичь этого результата. Думается, что такие признаки должны носить объективный характер, позволяющие определить именно «категорию граждан», а не просто группу лиц.

В данном отношении примечательны правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, которые раскрывают смысл и содержание указанного конституционного требования . [77]

Кроме того, следует учитывать федеративное устройство России и соответственно требования разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, в том числе ст. 71, 72, 73 Конституции Российской Федерации. С учетом данного разграничения установление субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий прав и свобод человека и гражданина связано с определенными особенностями.

В конечном итоге принцип адекватности установления дополнительных гарантий посредством выражения необходимости соответствия этой деятельности конституционным требованиям направлен на регламентацию пределов, предоставленных субъектам Российской Федерации, в части соответствующего правового регулирования. При этом единообразное понимание пределов, предоставленных субъектам Российской Федерации по установлению дополнительных гарантий, отсутствует как в научной литературе, так и в правоприменительной практике. Так, согласно пункту "н" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации установление общих принципов организации местного самоуправления относится к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Между тем согласно пункту 1 ст. 6 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области местного самоуправления отнесено правовое регулирование прав, обязанностей и ответственности органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления по предметам ведения субъектов Российской Федерации, а также в пределах полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Буквальное толкование дает полное право субъектам Российской Федерации при установлении дополнительных гарантий прав и свобод человека и гражданина [78] использовать потенциал органов местного самоуправления. Вместе с тем ст. 12, гл. 8 Конституции Российской Федерации закрепляет самостоятельность местного самоуправления и в правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2012 года № 19-П, данная самостоятельность обусловила отсутствие возможности субъектов Российской Федерации при принятии дополнительных гарантий прав граждан на обращение устанавливать обязанности органов местного самоуправления. Совершенно иная позиция относительно возможности субъектов Российской Федерации устанавливать обязанности органов местного самоуправления отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13 марта 2013 года № 25-АПП3-1[79].

В целом следует отметить, что проблема пределов деятельности субъектов Российской Федерации по установлению дополнительных гарантий в достаточной степени не исследована. Во многом этому способствует противоречивость федерального законодательства, которое не во всех случаях предполагает возможность субъектов Российской Федерации устанавливать дополнительные гарантии прав и свобод. Например, согласно пункту "к" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации трудовое законодательство находится в сфере совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. При этом ст. 6 Трудового кодекса Российской Федерации посвящена разграничению полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений. К ведению федеральных органов государственной власти относится обеспечение уровня трудовых прав, свобод и гарантий работникам (включая дополнительные гарантии отдельным категориям работников). В связи с указанными положениями Трудового кодекса Российской Федерации правоприменительная практика не отличается единообразием и во многих случаях дополнительные гарантии отдельным категориям работников, установленные субъектами Российской Федерации, признаются противоречащими федеральному законодательству. При этом совершенно не анализируются положения ст. 6 Трудового кодекса Российской Федерации, закрепляющие, что более высокий уровень трудовых прав и гарантий работникам по сравнению с установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, приводящий к увеличению бюджетных расходов или уменьшению бюджетных доходов, обеспечивается за счет бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации.

Проведенный анализ свидетельствует о том, что принцип адекватности при установлении дополнительных гарантий находит выражение в виде соответствующих критериев адекватности общего и конкретного характера, отражающих как особенности развития субъекта Российской Федерации, так и существо самой дополнительной гарантии.

Следует обратить внимание на то, что адекватность дополнительных гарантий не является достаточным основанием для эффективной реализации конституционных прав и свобод. Думается, что указанной цели будет способствовать системное установление дополнительных гарантий. При этом реализация данного принципа в практической деятельности субъекта Российской Федерации позволит создать систему дополнительных гарантий. Учитывая, что в научной литературе представлено множество попыток дать определение гарантиям прав и свобод человека и гражданина посредством обращения к термину "система гарантий" , анализ указанного принципа имеет как практическое, так и теоретическое значение, поскольку пониманию системы гарантий прав и свобод предшествует системное их установление. Системное установление дополнительных гарантий способствует и системному пониманию [80] конституционно-правового института прав и свобод человека и гражданина в целом, о котором ведет речь Е.Е. Никитина[81].

Принцип системного установления направлен на достижение кумулятивного эффекта действия дополнительных гарантий. При этом в основе данного утверждения находятся идеи системного представления о действительности, в том числе раскрывающие свойства системы отличные от совокупности свойств ее элементов. Само понимание системы в своем содержании имеет идею функциональной связанности ее элементов. Если учесть, что элементами являются конкретные дополнительные гарантии, то принцип системности выражает необходимость взаимодополняемости и комплексности при их установлении.

В данном случае следует вести речь, во-первых, о том, что одна дополнительная гарантия может не привести к желаемому результату и в целях ее реализации потребуются иные дополнительные гарантии (взаимодополняемость). Например, субъекты Российской Федерации могут установить дополнительные меры социальной поддержки отдельным категориям граждан. При этом данная дополнительная гарантия требует эффективного порядка ее предоставления. Отсутствие такого порядка приведет к фиктивности установленной дополнительной меры. На данные обстоятельства зачастую приходится обращать внимание в рамках законотворческого процесса, эти обстоятельства находят отражение также в обращениях граждан и соответственно в докладах уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации[82].

Во-вторых, следует учитывать, что одна дополнительная гарантия не может отрицаться или не приниматься во внимание другой дополнительной гарантией, а также то, что дополнительная гарантия реализации конституционных прав одной категории граждан может потребовать установления дополнительных гарантий реализации конституционных прав другой категории граждан (комплексность).

Так, федеральным законодательством не установлено легальное определение понятия "квотирование рабочих мест для трудоустройства инвалидов", что обусловливает возможность субъектов Российской Федерации вкладывать различный смысл в указанное понятие. При этом расширение содержания данного понятия можно отнести к дополнительной гарантии конституционных прав и свобод инвалидов на территории соответствующих субъектов Российской Федерации. Следует отметить, что законотворческая практика субъектов Российской Федерации в данной сфере не отличается единообразием. Согласно ст. 2 Закона Республики Бурятия от 7 марта 2006 года № 1564-Ш "О квотировании рабочих мест для инвалидов в Республике Бурятия"[83] [84] квотирование рабочих мест понимается как выделение рабочих мест для трудоустройства инвалидов в соответствии с установленной квотой. Вместе с тем согласно ст. 2 Закона Омской области от 21 июля 2009 года № 1174-ОЗ "О квотировании рабочих мест в Омской области" под квотированием помимо выделения рабочих мест понимается еще и прием на них инвалидов. В связи с этим обязанность по квотированию рабочих мест работодателем считается исполненной только с момента принятия на работу инвалидов. Такая смысловая нагрузка способствует достижению реального результата по принятию на работу инвалида, а не заканчивается лишь формальным выделением рабочего места. Вместе с тем данная гарантия требует дополнительных гарантий ее реализации в отношении работодателей, в связи с чем Законом Омской области от 21 июля 2009 года № 1174-ОЗ "О квотировании рабочих мест в Омской области" предусмотрена возможность заключения соглашений об организации рабочих мест для трудоустройства инвалидов (ст. 7.1). Без данных соглашений обеспечить расширенный понятийный смысл квотирования было бы невозможно и обременительно для работодателей.

Таким образом, установление дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина субъектами Российской

Федерации требует системного подхода, позволяющего достичь эффективного результата. Вместе с тем формирование адекватной системы дополнительных гарантий, не может обойтись без устойчивого ее функционирования. Нарушение функциональных связей дополнительных гарантий в рамках системы может разрушить саму систему.

В связи с эти следующим принципом установления дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод необходимо выделить принцип стабильности их действий.

Данный принцип в рамках конституционно-правовой доктрины нашел свое отражение в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации . В частности была выражена правовая позиция, согласно которой при изменении правового регулирования законодатель субъекта Российской Федерации не обладает неограниченной свободой усмотрения и не может произвольно отказаться от взятых на себя ранее публично-правовых обязательств по предоставлению отдельным категориям граждан социальных гарантий. При внесении таких изменений, оказывающих неблагоприятное воздействие на правовое положение граждан, должен соблюдаться принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства. Этот принцип предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм, а также в [85] случае необходимости - предоставление гражданам возможности в течение некоторого переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям.

Принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства нельзя полностью в своем содержании свести к принципу стабильности правового регулирования. На данные обстоятельства справедливо указывается Н.А. Араповым. Понимание «доверия в праве» связано с наличием множества ценностей, лишь одной из которых является стабильность правового регулирования[86] [87] [88] [89]. Кроме того, в конституционно-правовой доктрине требование стабильности правового статуса субъектов правоотношений связывают и с иными принципами правового регулирования, нормоконтроля, например, принцип

91 92

правовой определенности , системного единства норм .

Учитывая единство правовой системы, выявление функциональных и причинно-следственных связей между отдельными элементами этой системы, безусловно, способствует познанию закономерностей развития, как этих элементов, так и системы в целом. Вместе с тем представляется возможным в целях настоящего исследования, принцип стабильности применительно к действию дополнительных гарантий анализировать вне конечной цели его действия, связанной с поддержанием доверия граждан к закону и действиям государства, а также без учета системных связей данного принципа с иными принципами.

Не следует абсолютизировать роль данного принципа и понимать его как отсутствие возможности отмены дополнительных гарантий. На данные обстоятельства указывает М.В. Пресняков, когда говорит, что абсолютная "неприкосновенность" социальных прав невозможна, и связано это не только с финансовым состоянием государства, но и с объективными процессами трансформации законодательства, переходом к иным моделям правового

93

регулирования осуществления указанных прав .

Не отрицает такой возможности и Конституционный Суд Российской Федерации, который в своих правовых позициях указывает на ряд требований применительно к процедуре изменения правового регулирования. Одно из таких требований - это обоснованность изменений, направленных на исключение дополнительных гарантий. При этом данное требование является основополагающим в указанной процедуре, поскольку ему придается правовое значение. Так, в определении Конституционного Суда Российской Федерации от

3 апреля 2007 года № 332-О-П "По жалобам граждан В.А. Анищенко, Г.В. Кириенко и других на нарушение их конституционных прав пунктом 3 статьи

4 и статьей 6 Закона Калининградской области "О внесении изменений в отдельные законы Калининградской области и признании утратившими силу отдельных законов Калининградской области"[90] [91] указывается, что законодатель Калининградской области ни в соответствующем Законе Калининградской области, ни в каком-либо другом нормативном акте не обосновал отмену доплаты к трудовой пенсии государственным служащим Калининградской области ухудшением финансового положения в регионе, несоразмерностью этих доплат и не указал цели и принципы, которыми он руководствовался, ограничивая права этой категории граждан, то есть вопреки требованиям произвольно отказался от принятых на себя обязательств. На основании изложенного положения Закона Калининградской области были признаны противоречащими правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации.

В определенной части этому подходу правоприменителя способствует наличие в федеральном законодательстве норм, отражающих принцип стабильности. Так, согласно ч. 2 ст. 55 Конституции Российской Федерации в России не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. В связи с этим Г.Н Комкова и утверждает, что снижение уровня социальной защиты, допускаемое в определенных случаях Конституционным Судом Российской Федерации, и есть умаление прав граждан[92].

Кроме того, в Федеральном законе от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" указывается, что при переходе к системе социальной защиты граждан, основанной на положениях настоящего Федерального закона, субъекты Российской Федерации должны при замене льгот в натуральной форме на денежные компенсации вводить эффективные правовые механизмы, обеспечивающие сохранение и возможное повышение ранее достигнутого уровня социальной защиты граждан с учетом специфики их правового, имущественного положения, а также других обстоятельств; реализовывать принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства путем сохранения стабильности правового регулирования и т.д.

Нормы, указывающие на необходимость закрепления сложившегося уровня социального обслуживания, имеются в статье 35 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 442-ФЗ "Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации"[93].

Такой подход акцентирует внимание на динамических характеристиках системы гарантий, не исчерпывается лишь сохранением действующей системы и

вполне соответствует пониманию гарантированности прав и свобод человека и

97

гражданина как внешнего механизма ограничения власти .

С учетом проведенного анализа указанных положений судебных решений и законодательных актов можно утверждать, что принцип стабильности направлен на формирование устойчивой системы гарантий вне зависимости от изменяющихся обстоятельств, в том числе социально-экономического положения субъектов Российской Федерации. Более того, именно в условиях изменяющихся обстоятельств дополнительные гарантии прав и свобод должны обеспечить их реализацию и исключить возможность их ограничения. Дополнительные гарантии в полной мере проявляют свои регулятивные свойства, когда в обществе нарушается баланс частных и общественных интересов . В таких условиях данные дополнительные гарантии становятся отчетливо выраженными, поскольку воспринимаются обществом как основные гарантии, без которых граждане существовать не могут. В связи с этим исключение дополнительных гарантий в условиях ухудшения социально-экономического положения субъектов Российской Федерации способно вызвать социальный "взрыв". Полагаем, что именно таким подходом обусловлена практика Конституционного Суда Российской Федерации, когда он закрепляет в своих правовых позициях возможность отмены дополнительных гарантий в случае, если изменилось социально-экономическое положение субъекта Российской Федерации, с учетом необходимости соответствующего объективного обоснования. В такой ситуации [94] [95] ухудшение социально-экономического положения субъектов Российской Федерации не должно привести к необходимой отмене дополнительных гарантий. Цель дополнительных гарантий предотвратить развитие неблагоприятных последствий ухудшения социально-экономического положения субъектов Российской Федерации. Именно поэтому система дополнительных гарантий в условиях проявления кризисных явлений в обществе и в экономике должна развиваться. Данная идеология поддерживается на федеральном уровне. В частности распоряжением Правительства Российской Федерации от 27 января 2015 года № 98-р утвержден план первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году[96], положения которого направлены, в том числе и на установление гарантий реализации прав и свобод человека и гражданина в сложных социальноэкономических условиях.

Следует отметить, что принцип стабильного действия дополнительных гарантий находит свое отражение и в практике конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. Так, в постановлении Уставного Суда Свердловской области от 15 ноября 2006 года обращается внимание на механизм предоставления мер социальной поддержки и указывается на условия стабильного действия таких мер[97].

Таким образом, принцип стабильного действия дополнительных гарантий выражается в придании деятельности субъектов Российской Федерации по их

установлению постоянного характера, отражающего планомерное совершенствование их системы.

Резюмируя изложенное, можно констатировать, что конституционноправовая действительность обусловливает существование основополагающих подходов (принципов) к деятельности субъектов Российской Федерации по установлению дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод. Наличие таких принципов является объективной закономерностью развития законодательства и практики Конституционного Суда Российской Федерации, деятельности субъектов Российской Федерации по установлению дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина на соответствующей территории, связанной в том числе с необходимостью осуществления увеличивающегося объема полномочий субъектов Российской Федерации.

<< | >>
Источник: Чуклин Александр Владимирович. Дополнительные гарантии реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемые субъектами Российской Федерации. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Челябинск - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1.2 Принципы установления субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина:

  1. Глава 1. Теоретико-правовые основы установления субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина
  2. § 1.1 Понятие дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации
  3. §1.2 Принципы установления субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина
  4. §1.3 Классификации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации
  5. Глава 2. Содержание дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации, и особенности их нормативного закрепления
  6. § 2.1 Характеристика дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации
  7. § 2.2 Особенности нормативного закрепления дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации
  8. Глава 3. Эффективность действия дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации
  9. § 3.1 Проблемы действия дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод
  10. § 3.2 Направления совершенствования правового регулирования отношений, связанных с установлением дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод
  11. Глава 1. Теоретико-правовые основы установления субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина
  12. § 1.1 Понятие дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации
  13. §1.2 Принципы установления субъектами Российской Федерации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина
  14. §1.3 Классификации дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации
  15. Глава 2. Содержание дополнительных гарантий реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина, устанавливаемых субъектами Российской Федерации, и особенности их нормативного закрепления
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -