§ 2. Развитие идеи права в политико-правовой мысли России

Зарождение русской правовой мысли принято связывать с возникнове­нием и развитием Древнерусского государства (Киевской Руси). Принятие христианства совпало с бурным распространением письменности и обусло­вило появление самых разнообразных исторических, религиозных и право­вых произведений.

Из древних источников нам известны правовые договоры Руси с Византией. Летописи тех лет сообщают о четырех договорах 907, 911, 945 и 971 гг.34 В наиболее полном виде до нас дошли договоры 911 г., под­писанный при князе Олеге, и 945 г., подписанный при князе Игоре. Несмотря на то что основное назначение этих договоров заключалось в обеспечении стабильных торговых отношений между Русью и Византией, по их текстам мы можем судить и о древнерусском праве, действовавшем в те годы. В текстах договоров имеются ссылки на «Закон русский», в частности, при оп­ределении меры ответственности руссов за совершение убийства, насилия, порабощения, кражи и других преступлений, виновный обязан был не только понести наказание, но и возместить причиненный ущерб. Поскольку догово­ры со стороны Руси были подписаны представителями великих князей, мож­но предположить, что указанные вопросы решались в процессе княжеского суда. В договорах также имеются упоминания об уставах русских, в которых, очевидно, были зафиксированы обычаи и традиции в случае нанесения оби­ды или причинения иного ущерба противозаконными действиями.

В конце XI - начале XII в. в Древнерусском государстве начинается эпоха культурного расцвета. Она связана прежде всего с именем великого князя Ярослава Мудрого (10191- 054), который очень любил и ценил книги и «к книгам прилежа и день и нощь», всемерно способствовал их распро­странению в своем государстве («насеял книжными словесами сердца вер­ных православных людей»). Реальным итогом активной правовой деятельно-

См.: Ключевский B.C. О русской истории. М., 1993. С. 52-53.

50

сти Ярослава Мудрого явилось принятие на Руси первого правового сборни­ка (светского судебника) — Русской Правды, возникшего на базе многове­кового опыта человеческого общежития славянских племен и регулировав­шего общественные отношения в Киевской Руси и Великом Новгороде, не вторгаясь в церковную юрисдикцию. Различают две редакции Русской Прав­ды: краткую и пространную. Обе редакции в первоисточниках не дошли до наших дней, а сохранились лишь в виде нескольких вариантов списков либо включенных в летописи, либо в виде отдельных самостоятельных докумен­тов. Пространную Правду большинство исследователей считают созданной для Киевской Руси, а краткую Правду — дарованной Ярославом Мудрым Новгороду.

Первый русский политический трактат «Слово о Законе и Благодати» был написан в XI в. киевским митрополитом Илларионом. Начинается он с выяснения взаимодействия Закона и Истины. Для культуры Киевской Руси характерно употребление термина «закон» в теологическом и юридическом значении, так как закон рассматривается как проводник чужой воли: Бога или Господина (в данном случае государя). Истина связана с достижением хри­стианином высокого нравственного статуса, с постижением Новозаветного учения и воплощением его требований непосредственно в своем поведении и деятельности. По мнению Иллариона, закон призван определять внешние по­ступки людей на той ступени их развития, когда они еще не достигли совер­шенства, он дан им только «на приуготование Благодати и Истины». Закон и Истина не противопоставляются друг другу. Они показаны во взаимодейст­вии, причем с заданной последовательностью. Законопослушное и нравст­венное поведение человека в обществе связано у Иллариона с постижением Истины и достижением в силу этого Благодати как идеала христианина.

«Слово о Законе и Благодати» утверждает идею о равноправии всех на­родов, живущих на земле, подчеркивая, что время избранничества одного на­рода прошло. Бог не делает различий между эллином, иудеем и каким-либо другим народом, ибо его учение равно распространяется на всех без исклю-

51

чения людей независимо от расы, пола, возраста и социального состояния. В своем трактате он стремится показать международное значение Русского го­сударства как равноправного среди других западных и восточных стран. В подтверждение этому пишет, что князь Владимир владычествовал не в «ху­дой земле», а в той, которая «ведома и слышима есть всеми четырьми концы земли».

Трактат Иллариона был высоко оценен современниками и потомками. Сумма политико-юридических проблем, затронутых в нем (представление о статусе верховной власти и ее носителе, законности происхождения и реали­зации властных полномочий, моральном облике великого князя, ответствен­ности за управление страной, мирном курсе внешней политики), разрабаты­валась в русской политической литературе в течение многих веков.

Образование Централизованного русского государства завершилось на рубеже XV и XVI вв. К этому времени многие русские земли были объеди­нены под властью Москвы, что требовало усиления княжеской, а затем и царской власти. Принятые Судебник 1497 г. Ивана III, Судебник 1550 г. Ива­на IV и Соборное уложение 1649 г. Алексея Михайловича служили указан­ной цели. В 1832 г. Николаем I был утвержден первый Свод законов Россий­ской империи (16 томов), разработанный комиссией законодательных пред­ложений под руководством М.М. Сперанского. Это было знаменательное со­бытие в российской правовой политике. Впервые уголовные законы были от­делены от других законов, что указывает, по нашему мнению, на деление права на отрасли со всеми признаками самостоятельности.

Рассматриваемая правотворческая работа, изменение общественных от­ношений, ориентация на юриспруденцию более развитых стран нуждались в общетеоретическом и философско-правовом осмыслении.

Во второй половине XVIII в. в развитии русской государственности ста­ли преобладать абсолютистские тенденции, которые стимулировались стоя­щими перед ней задачами. Русская промышленность и торговля нуждались в протекционизме со стороны сильной верховной власти для своего дальней-

52

шего роста. Такое развитие было бы бесперспективным без интеграции с ве­дущими европейскими государствами. Отставание в философии, истории, юриспруденции, правотворческой деятельности, несовершенство внутренне­го и международного законодательства становились заметным «тормозом» и для развития экономики страны. Назрела необходимость быстрых просвети­тельских преобразований. «Наше отношение к западной науке, — писал рус­ский юрист Н.М. Коркунов, — можно сравнить с отношением глоссаторов к римской юриспруденции. И нам приходится начинать с усвоения плодов чу­жой работы, и нам, прежде всего, надо было подняться до уровня иноземной науки... Тем не менее в какие-нибудь полтораста лет мы почти успели навер­стать отделявшую нас от западных юристов разницу в шесть с лишним сто­летий»35. Просвещение должно было направить Россию по пути социальных, правовых и политических реформ.

Философско-правовая доктрина М.М. Сперанского* опирается на глу­бокие теоретические познания как античных, так и современных ему евро­пейских мыслителей. Будучи глубоко религиозным человеком, он совершен­но отрицал «мрачную систему чувственного материализма» и воспринимал Бога как верховного законодателя Вселенной. Договорную концепцию госу­дарства он допускал как гипотезу (договор как реализация воли Бога).

Россия, по мнению Сперанского, в своем историческом развитии про­шла три ступени: в Средние века - удельщина; в Новое время - абсолютная монархия, настоящий период - промышленное состояние, которое требует конституционного ограничения верховной власти и предоставления полити­ческих и гражданских прав всем подданным.

В своих проектах государственных преобразований Сперанский мечтал о конституционной монархии, которая бы позволила «правление доселе са­модержавное учредить на непременном законе». Законность форм осуществ-

35 Коркунов Н.М. История философии права. СПб., 1908. С. 233. Сперанский Miixawi Михайлович (1772-1839) государственный деятель, ученый-правовед, руководитель авторского комиссии законодательных предложений по составле­нию первого Свода законов Российской империи 1835 года.

53

ления власти Сперанский связывал с необходимостью разделения властей. Законодательная власть должна быть вручена двухпалатной Думе, которая обсуждает и принимает законы, для чего собирается сессионно. Глава испол­нительной власти - монарх - участвует в деятельности Думы, но «никакой новый закон не может быть издан без уважения Думы. Установление новых податей, налогов и повинностей уважается в Думе». Мнение Думы свободно, и поэтому монарх не может «ни уничтожить законов, ни обезобразить их».

Судебная власть реализуется судебной системой, включающей суд при­сяжных и завершающейся высшим судебным органом - Сенатом. Три власти управляют всем государством. Сперанский предусмотрел и возможность объединения усилий различных властей для их согласованного действия в Государственном совете, состоящем частично из лиц, назначаемых монар­хом, а частично - избранных по соответствующим законам. Государственный совет заседает под председательством царя, обладает правом законодатель­ной инициативы, но законы, «коими вводится какая-либо перемена в отно­шении сил государственных или в отношении частных лиц между собой», утверждаются непременно и исключительно Государственной думой. Таким образом, Государственная дума имеет законодательный статус.

Организация местной власти предполагала введение коллегиального управления сверху донизу через систему представительных органов - дум: губернских, уездных и волостных, избираемых на многоступенчатой основе. Кроме того, конституционная монархия, основанная на законе, должна опи­раться на квалифицированный чиновничий аппарат, обеспечивающий ее функциональную деятельность. Огромной заслугой М.М. Сперанского яви­лось то, что он сумел провести в жизнь и осуществить большинство своих правовых идей и проектов. Несмотря на то что их реальная реализация рас­тянулась во времени, они получили широкое признание среди многих пра­вовых мыслителей и государственных деятелей.

54

Первым русским профессором права был СЕ. Десницкий*. Получив ба­зовое юридическое образование в Глазговском университете и защитив дис­сертацию по римскому праву, он стал профессором юридического факульте­та Московского университета, где впервые на русском языке прочитал лек­ции по праву. Размышляя о причинах происхождения государства и права, он придерживался «договорной теории» и высказывал предположения о прохо­ждении человечеством исторически последовательных состояний, хроноло­гически сменяющих друг друга. Первым из них была охота (ловля зверей и собирательство дикорастущих плодов); вторым - скотоводство и пастушест­во; третьим - хлебопашество; четвертым — коммерция.

Если в первом и втором состоянии главенствовало коллективное веде­ние хозяйства и владение вещами, что объяснялось несовершенством тру­дового процесса и отсутствием условий хранения продуктов, то в хлебопа­шестве уже появляются индивидуальные жилища, каждый лично начинает обрабатывать землю, у отдельных членов общества возникает желание полу­чить все это «во всегдашнее право собственности». Таким образом, у Дес-ницкого государство и право возникают только в коммерческом состоянии. Кроме теоретических трудов, его перу принадлежат проекты изменения го­сударственного устройства Российской империи, которые были направлены не на утверждение «просвещенного абсолютизма», а на создание конститу­ционного варианта монархического правления.

Передовая политико-правовая мысль России в первой половине XIX в. в основном развивалась в русле борьбы с феодализмом, но отчасти включилась уже и в рассмотрение новых проблем государства и права, возникших в связи с тем, что на примерах западноевропейских стран стали заметны про­тиворечия буржуазного общества и антинародность его политико-правовых учреждений. Так, передовые мыслители России в начале XIX в. начали поиск

* Десницкий Семен Ефимович (1740-1789) - известный русский ученый в области философии, теории и истории права.

55

лучших, чем реальный капитализм, путей исторического развития. Для Рос­сии самым знаменательным явлением политико-правовой мысли этого вре­мени стала идеология декабристов. Их заслуги в развитии отечественной политико-правовой мысли неоспоримы. Достаточно указать, что они были авторами первых глубоко прогрессивных проектов конституций, выдвинули и обосновали революционные планы коренного преобразования обществен­ного и государственного строя России, сформулировали основы нового про­грессивного права. Декабристы, несомненно, испытали идеологическое влияние близких им по духу западноевропейских правовых мыслителей их времени, а также наиболее прогрессивных буржуазных конституций. Одна­ко теоретические источники идеологии декабристов нельзя сводить только к влиянию Запада. Они не в меньшей мере испытали влияние отечественных предшественников и воздействие исторического прошлого Руси (республи­канских порядков Новгорода, Веча, Собора, Думы и т. д.).

Особенно выделялись в этом отношении конституционные проекты Н.М. Муравьева* и П.И. Пестеля*. Философско-правовые взгляды Н.М. Му­равьева сложились под влиянием трудов греко-римских мыслителей, англий­ских и французских просветительских и политических учений. Свою право­вую и социальную программу он детально изложил в трех проектах Консти­туции, в которых был очерчен широкий круг регулируемых сторон правовой и политической жизни Российского государства, включая закрепление основ общественного строя. Кроме того, в них много внимания уделялось правам и свободам граждан, изложению принципов законности, введению гарантий неприкосновенности личности и т. д. Особое внимание отводилось демокра­тическим принципам судебного процесса, красной линией был проведен принцип независимости суда и отправления правосудия. Развивая общедемо-

* Муравьев Никита Михайлович (1796-1843) - известный русский историк, видный деятель и идеолог движения декабристов.

* Пестель Павел Иванович (1793-1826) - видный деятель и идеолог декабристского движения, основатель и руководитель Южного общества декабристов.

56

кратические идеи народного суверенитета, Н.М. Муравьев называл народ источником верховной власти и подчеркивал, что «русский народ (а под ним он имел в виду все население России) — свободный и независимый — не мо­жет быть принадлежностью никакого лица и никакого семейства». «Каждый имеет право заниматься тем промыслом, который кажется ему выгодней­шим», а также «имеет право ехать, куда ему угодно и делать все то, что не ограничено и не запрещено законом». Царское самодержавие именовалось «произволом одного человека», беззаконием, управлением, гибельным для общества и самих правителей, противоречащим и разуму, и существующей вере. Наилучшей формой правления для России Н.М. Муравьев считал кон­ституционную монархию, основанную на принципе разделения властей, ко­торый создает необходимые гарантии для взаимоконтроля высших властей в государстве. Монарх как глава исполнительной власти не может изменять и отменять законы, а также присваивать себе функции законодательной власти. При этом его полномочия значительны, он облечен всей полнотой верховной власти, назначает и смещает министров, главнокомандующих армиями и флотами, представляет Россию на международном уровне и т. д.

Проект будущей реорганизации государственной власти П.И. Пестеля охватывал систему высших и местных государственных органов, реоргани­зацию армии, полиции, органов правосудия, сферу прав и свобод граждан, определение государственного устройства страны. Во всех частях его «Рус­ской Правды» присутствовали последовательный республиканизм и демо­кратичность. Провозглашая идеи народного суверенитета и «неоспоримое право каждого участвовать в государственных делах», он особо настаивал на устранении имущественного ценза для права избирать и быть избранным в органы государственной власти. Избирательным правом должны были поль­зоваться все лица мужского пола, достигшие двадцатилетнего возраста, за исключением находящихся в личном услужении. Россия представлена в про­екте Пестеля унитарным государством с разделением «всего пространства на 10 областей и 3 удела». Каждая область, в свою очередь, должна была состо-

57

ять из пяти губерний или округов, губернии - из уездов, а уезды - из волос­тей.

Интересный подход имел П.И. Пестель в отношении положения раз­личных народностей, населяющих территорию России. «Весь российский на­род составляет одно сословие - гражданское; все нынешние сословия унич­тожаются и сливаются в одно сословие — гражданское. Все различные пле­мена, составляющие Российское государство, признаются русскими и, слагая свои различные названия, составляют один народ русский». Права у всех на­родов, населяющих Россию, равные, но в целях «благоудобства» Пестель считал, что из всех народов следует составить единый русский народ. В та­ком устройстве Россия будет иметь вид «единородства, единообразия и еди­номыслия».

Согласно «Конституции - Государственному Завету» высшими органа­ми власти в республике должны стать выборные органы: Народное Вече, Державная Дума, Верховный Собор. Народному Вечу, однопалатному ор­гану, избираемому двухстепенными выборами на 5 лет с ежегодным обнов­лением его пятой части, предоставлялась вся полнота законодательной вла­сти. Державной Думе из 5 человек, избираемых Вечем на 5 лет, и тоже с еже­годным обновлением одного из членов, вручались исполнительная верховная власть, руководство министерствами и ведомствами. Верховный Собор «блюстительный» орган в составе 120 избираемых пожизненно «бояр» -должен был служить обеспечению законности и особенно охране Конститу­ции. В «Русской Правде» законы делились на «заветные» (конституционные) и обычные. Первые, считал Пестель, обнародываются и на суждение всей России предлагаются. «Цель Государственного устройства ... возможное Благоденствие всех и каждого» и достигается она только на основе законов. Они должны издаваться в полном соответствии с законами духовными и ес­тественными, что является непременным условием их действительности»36.

Цит. По: История политических и правовых учений. Домарксистский период. М, 1991. С. 458.

58

Чрезвычайно важным в правовых взглядах Пестеля было внимание к теоретическим вопросам права — разработке его принципов, основных поня­тий, включая и специальные: понятие вины, умысла и многих других в уго­ловном праве. На основе Конституции он проектировал выработку новых правовых норм во всех отраслях законодательства, рассчитывая создать в России полный Свод ее законов.

В настоящее время становится очевидным, что декабристы развили про­грессивные идеи и тенденции политико-правовой мысли своих предшествен­ников, они внесли огромный вклад и сформировали много ценных идей и оригинальных решений для будущих правоведов.

В последующих трудах русских дореволюционных ученых проблемы понимания права исследовались на достаточно высоком научном уровне, с анализом взглядов самых различных авторов. Заметной вехой в формирова­нии русской правовой мысли явилась «Энциклопедия права» Е.Н. Трубецко­го*. Будучи глубоко религиозным и нравственным человеком, он решительно отказывался признать существующее соотношение между моралью и правом. Если право не соответствует добру и правде, заявлял Трубецкой, то для нас возникает категорическое требование - устранить такое несоответствие. Право должно стать правдой - в этом его главная жизненная задача37. Его «Энциклопедия права» начинается следующими словами: «Первая и основ­ная задача юридической энциклопедии заключается в определении самого понятия о праве. Пока мы не выясним себе, что такое право вообще, все на­ши суждения о тех или других конкретных видах права будут страдать неяс­ностью, отсутствием определенного научного содержания». Около четверти объема «Энциклопедии права» Е.Н. Трубецкого посвящено критическому разбору различных определений права, формулированию собственного опре­деления: «право есть внешняя свобода, предоставленная и ограниченная

* Трубецкой Евгений Николаевич (1863-1920) - русский ученый, известный своими фундаментальными разработками в области философии, теории и истории права. 37 См.: Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб., 1998. С. 7-9.

59

нормой» или «право есть совокупность норм, с одной стороны, предостав­ляющих, а с другой стороны, ограничивающих внешнюю свободу лица в их взаимных отношениях» .

Будучи сторонником идей философов права Нового времени Г. Гроция и Т. Гоббса, в основе учений которых лежала идея справедливости как не­обходимого признака права (при этом справедливость толковалась как «тре­бование разума, веления природы разумного существа»), Е.Н. Трубецкой также уделял этой проблеме большое внимание. Исследуя вопросы естест­венного права, он придавал ему огромное значение и отождествлял его с нравственностью общества. «Естественное право есть синоним нравственно должного в праве. Поэтому в истории оно является в двоякой роли». «От то­го, верим или не верим мы в естественное право, и от того, как мы его пони­маем, зависит все наше отношение к существующему, действующему праву. Отвергнув естественное право, мы лишим себя всякого критерия для оценки действующего права» .

В этом контексте необходимо подчеркнуть, что, определяя право как «внешнюю свободу, предоставленную и ограниченную нормой, или, что то же самое, право как совокупность норм, с одной стороны, предоставляющих, а с другой стороны, ограничивающих внешнюю свободу лиц в их взаимных отношениях, Е.Н. Трубецкой считал невозможным определения, в которых фигурируют термины «государство», «власть», «принуждение» и т.д. По его мнению, понимание права как организованного принуждения имеют тот же недостаток, так как всякое государство или власть сами обусловлены правом. Они не принимают в расчет те разновидности права, которые существуют не­зависимо от признания или непризнания их тем или иным государством: церковное, международное право или некоторые юридические обычаи из разряда предшествующих возникновению государства.

Там же. С. 21. Там же. С. 67, 75.

60

Кроме того, в правовых подходах Е.Н. Трубецкого присутствует мысль о консенсусе (гармонизации) позитивного права с естественным, где позитивное право рассматривалось им как возведенная в закон воля людей и государства. Эта воля, выраженная в правовых нормах, должна регулиро­вать общественные отношения. Идея естественного права, по его мнению, должна давать человеку силу подняться над его исторической средой и спа­сти от рабского преклонения перед действительностью.

Из всех русских дореволюционных ученых К.П. Победоносцев* отли­чался консерватизмом. Он отрицательно относился к правовой культуре со­временной Европы, высказывая особый скептицизм по отношению к либе­ральным идеям парламентаризма и народовластия и отстаивая преоблада­ние государственных начал. Победоносцев полагал, что парламентская демо­кратия сама по себе является симптомом ослабления и упадка государствен­ности и не может привести Россию ни к чему хорошему. В одной из своих самых известных публицистических работ «Великая ложь нашего времени» он писал, что одно из самых лживых политических начал есть начало наро­довластия. Утвердившаяся со времени французской революции идея парла­ментаризма, согласно которой всякая власть исходит от народа и имеет ос­нование в воле народной, предполагает, что весь народ в народных собрани­ях творит себе законы, избирает должностные лица, стало быть, изъявляет непосредственно свою волю и приводит ее в действие. Это идеальное пред­ставление. Выборы никаким образом не выражают волю избирателей, пред­ставители народные не стеснены взглядами и мнениями избирателей, они ру­ководствуются собственным произвольным усмотрением или расчетом. Пар­ламент есть учреждение, служащее для удовлетворения личного честолюбия, тщеславия и личных интересов представителей. Лозунг «Все для обществен­ного блага» есть не что иное, как самая лживая формула, а парламентаризм -

Победоносцев Константин Петрович (1827-1907) - государственный деятель, ученый-правовед, профессор гражданского права Московского университета, автор «Кур­са гражданского права» (в трех томах), изданного в 1876 году.

61

торжество эгоизма, высшее его выражение, здесь все рассчитано на служение

ст 40

своему Я .

Политическая свобода становится фикцией, поддерживаемой на бумаге, параграфами и фразами конституции. Либеральная демократия, провозгла­шая свободу, равенство и братство - там, где нет уже места ни свободе, ни равенству, ни братству. Торжествуя, она творит беспорядок и насилие в об­ществе. В связи с этим В.К. Победоносцев считал, что установление полити­ческих прав и свобод по европейским образцам приведет Россию к анархии. Спасение страна будет вынуждена искать в диктатуре, так как только она сможет восстановить единую волю и власть в правлении.

Консерватизм мышления К.П. Победоносцева сказывался и в его отно­шении к праву. Он подчеркивал, что противоречие между моралью и пра­вом углубляется по мере развития законодательства. Закон, с одной сторо­ны, правило, с другой — заповедь, и на этом понятии о заповеди утверждается нравственное сознание о законе. Основным типом закона остается десяти-словие: чти отца твоего, не убий, не укради, не завидуй. Независимо от кары за нарушение, заповедь имеет ту силу, которая будит в человеке совесть, по­лагая свыше властное разделение между светом и тьмой, между правдой и ложью. Нравственное значение закона ослабляется и утрачивается в массе законных статей и определений, нагромождаемых в непрерывной деятельно­сти законодательной машины41.

Учитывая то, что К.П. Победоносцев преподавал законоведение буду­щим императорам Александру III и Николаю II, его консервативные воззре­ния оказали сильное влияние на правовую политику России. Он был автором важнейших законопроектов, принятых в эпоху контрреформ, в том числе и Манифеста от 29 апреля 1881 г. Его консервативные установки и скептиче­ское отношение к абстрактной научной теории реально повлияли на разви­тие законодательства Российской империи того времени.

40 См.: Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. М., 1993. С. 55-58.

41 См.: Победоносцев К.П. Сочинения. СПб., 1996. С. 319.

62

Во второй половине XIX в. в России начала зарождаться либеральная мысль, которая была вынуждена прокладывать себе дорогу в постоянном противостоянии с укоренившимися традициями самодержавного и крепост­нического произвола, бюрократизма и безответственности. Ее главная цель состояла в том, чтобы поддержать ряд либеральных начинаний Александра I, придать им импульс развития. Крупнейшей фигурой в либеральной фило­софской мысли России стал Б.Н. Чичерин*. Активный защитник «великих и прекрасных реформ», сторонник конституционной монархии, он стал одним из самых активных проповедников уважения к праву, которое стало одной из центральных тем его либерально-правовых исследований, превратившейся впоследствии в фундаментальные философские и теоретические труды.

Б.Н. Чичерин увязывал правовые проблемы с решением таких социаль­ных проблем, как предоставление политических свобод, функционирование в обществе различных союзов и объединений. Под правом он понимал взаим­ное ограничение свободы субъектов, осуществляемое в рамках общего зако­на. Право, по его мнению, является неотъемлемой принадлежностью любого человеческого общества.

При этом он различал право субъективное и объек­тивное. Под первым Чичерин понимал законную свободу субъекта что-либо делать или требовать, под вторым — сам закон как норму и предписание. «Слово «право» принимается в двояком значении: субъективном и объектив­ном. Субъективное право есть законная свобода что-либо делать или требо­вать; объективное право есть самый закон, определяющий свободу и уста­навливающий права и обязанности людей. Оба значения связаны неразрывно, ибо свобода только тогда становится правом, когда она освящена законом, закон же имеет в виду признание определения свободы»42.

Чичерин Борис Николаевич (1828-1904) - теоретик государства и права, историк, философ, профессор Московского университета, автор пятитомника «История политиче­ских учений» (1869-1902), а также ряда фундаментальных работ в области государствове-дения и философии права.

42 Чичерин Б.Н. Собственность и государство. Ч. 1. М., 1882. С 34.

63

Чичерин полагал, что закон, который определяет пределы свободы, тем самым устанавливает права и обязанности граждан. Субъективное право приобретает первостепенное, существенное значение, так как состоит имен­но в том, чтобы сдерживать силу. «Право не естественное, а нравственное начало». По его мнению, источник права лежит в разумном законе, который должен управлять человеческими действиями и сдерживать человеческие влечения. Сама область естественного права должна отвечать требованиям правды, справедливости, так как это система общих юридических норм, вы­текающих из человеческого разума и долженствующих служить мерилом и руководством для положительного законодательства. Справедливость как общее разумное начало позволяет разграничивать область свободы отдель­ных лиц и устанавливать требования законов. Целью социально-полити­ческого развития должно стать избежание крайностей индивидуалистичес­кого анархизма и механического этатизма, в нем гармонически должно соче­таться личное и государственное начало, индивидуальная свобода и общий закон.

Уделяя большое внимание разработке проблемы соотношения права и нравственности, Б.Н. Чичерин в своих трудах стремился разделить сферы нравственности и права. Он видел идеал общежития в такой форме правле­ния, где царствует наибольшая свобода личности, где нравственный закон господствует над всеми другими отношениями, поэтому, наверное, и считал идеальной формой правления для России конституционную монархию. Пере­ход к ней представлялся им как эволюционный процесс путем осуществле­ния реформ, при этом допускалось, что в случае крайней необходимости вер­ховная власть может нарушить установленные ею законы, руководствуясь принципами общего блага.

Государство, по Чичерину, предстает в истории союзом народа, связан­ного законом в одно юридическое целое и управляемого верховной властью для общего блага. Частное благо — цель не государства, а гражданского об­щества. Государство обеспечивает безопасность и осуществление нравствен-

64

ного порядка, оно же определяет и защищает права и свободы. При этом го­сударством определяются права гражданские, а не естественные.

На наш взгляд, своеобразную позицию Б.Н. Чичерин имел в отношении публичного права. Он справедливо отмечал, что в государстве человек явля­ется уже не самостоятельной единицей, а членом союза, в который он вхо­дит, как свободное, но подчиненное лицо. Высшим выражением публичного права, по его мнению, служит государственное право, так как государство -верховный союз на земле. Публичное право дается гражданину для защиты своих интересов и во имя общественной пользы как члену и органу целого43.

Совершенно иное предназначение он отводил частному праву, считая, что оно принадлежит человеку как его личное достояние или как область свободы. Характеризуя его особенности, Чичерин полагал, что оно очень отличается от публичного права. Так, частное право не даруется человеку общим законом, а приобретается собственным действием лица и его част­ными отношениями к другим. Закон определяет только возможность, для действительности нужен еще особый юридический титул, вытекающий из частных отношений. Вследствие этого частное право может принадлежать лицу неспособному. Малолетние и сумасшедшие имеют такую же собствен­ность, как и другие. Для распорядительных действий требуется известная способность, но единственно та, которая предполагается во всяком человеке, имеющем прирожденную ему разумную волю. Там, где этой способности нет, установляется заместитель. Там же, где она есть, пользование правом предоставляется частной воле лица, которое может извлекать из него всевоз­можные выгоды, никому не давая отчет и связывая себя приятными частны­ми обязательствами. Общественная власть вступается лишь тогда, когда происходит столкновение прав, и не иначе, как по призыву сторон. Наконец, отчуждение права так же, как и его приобретение, зависит исключительно от

См.: Антология мировой правовой мысли. М., 1999. С. 62-65.

65

воли лица. Продать или подарить публичное право гражданин не властен, но частным правом он может располагать по своему усмотрению44.

Основная суть либералистических взглядов Чичерина состояла в том, что в его представлении о человеке как существе свободном, которое в таком качестве вступает в общество и остается свободным в нем даже тогда, когда ограничивает свою волю совместной волей других, когда подчиняется граж­данским обязанностям и повинуется власти. Наверное, поэтому в своих тру­дах он часто использует гегелевскую трактовку права как развития идеи сво­боды. Свобода в его личной трактовке предстает в определенных ступенях развития - внешняя (право), внутренняя (нравственность) и общественная свобода. Иначе говоря, свобода как субъективная нравственность, переходит в объективированную и сочетается с правом как нормой свободы в таких об­щественных союзах, как семья, гражданское общество, государство и т. д.

Одним из наиболее ярких соратников либерального направления Б.Н. Чичерина был Н.М. Коркунов*. Свои первые исследования он начал с вопросов общей теории права, а затем обратился к философским проблемам. Он критически относился к существовавшим в тот период времени концеп­циям, выдвигавшим на первый план момент воли, резко критиковал авторов, которые отделяли сферу правоведения от сферы социологии и истории. Во всех своих исследовательских работах последовательно отстаивал социоло­гический подход в изучении правовых явлений. По его мнению, право долж­но не просто защищать чьи-то интересы, а в первую очередь разграничивать их. Такое разграничение могло осуществляться двояким образом: когда объ­ект пользования дается в частное, индивидуальное обладание либо приспо­сабливается к совместному пользованию многих лиц. Этим и было обуслов­лено разграничение права на частное и публичное.

44 Там же. С. 65-66.

* Коркунов Николай Михайлович (1853-1904) - видный русский юрист, специалист в области международного и государственного права, профессор Петербургского универси­тета, автор целого ряда научных трудов по философии и теории права.

66

Н.М. Коркунов в своих знаменитых «Лекциях по общей теории права», которые начали издаваться с 1886 г., анализируя место и роль права в сис­теме социальных норм, приходит к выводу, что «можно, пожалуй, найти че­ловека, во всю свою жизнь никогда не заинтересовавшегося вопросами есте­ствознания и истории, но прожить свой век, никогда не задаваясь вопросами права, дело совершенно немыслимое. Каким мизантропом вы ни будьте, как ни чуждайтесь вы людей, вам не обойти вопросов о праве. По крайней мере, одно право, право личной свободы, не может вас не интересовать. Чуждаясь людей, вы должны же сказать им: здесь сфера моей личности, сюда вы не имеете права вторгаться»45.

Приступая к выяснению того, что же такое право, он рассматривает две основные группы социальных норм: технические (правила, указывающие, как следует поступать для достижения какой-либо одной определенной цели, то есть правила гигиены, педагогики, грамматики и т. д.) и этические (прави­ла совместного осуществления всех людских целей). Именно к этическим нормам Н.М. Коркунов относил право и нравственность. Рассуждая относи­тельно динамики взаимоотношений права и нравственности, он пришел к выводу, что различие нравственности и права может быть сформулировано очень просто. «Нравственность дает оценку интересов, право - их разграни­чение. Как установление мерила для оценки наших интересов есть задача ка­ждой нравственной системы, так установление принципа для разграничения интересов различных личностей есть задача права. Нетрудно показать, что этим основным различием права и нравственности обусловливаются и объ­ясняются все частные различия, замечаемые между нравственными и юриди­ческими нормами». В то же время он считал, что так как право предполагает разграничение интересов различных личностей, то юридические нормы оп­ределяют только отношения к другим, а не к самому себе. Нравственные же правила, напротив, устанавливают обязанности и в отношении к самому себе,

Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 9-е изд. СПб., 1909. С. 7.

67

потому что оценка интересов имеет значение и для человека, взятого совер­шенно отдельно4 .

По мнению Н.М. Коркунова, взаимное соотношение права и нравствен­ности не может быть подведено под одну общую формулу, одинаково при­менимую ко всем стадиям и типам общественного развития. Исстари сло­жившиеся нравы под влиянием более сложных общественных условий теря­ют свою прежнюю «неподвижность и однообразие», так как в общественное сознание начинают проникать новые нравственные понятия, и только право способно дольше всего сохранять в своем основании старые нравственные начала. По его мнению, нравственные понятия оказываются более прогрес­сивными, более развитыми, чем право. Право представляет собой как бы низшую ступень развития, уже пройденную нравственностью. Там, где право создается не старыми народными обычаями, а сильной правительственной властью, не связанной безусловным подчинением народным воззрениям, за­конодательство может, наоборот, исходить из нравственных понятий, далеко опережающих собой общий уровень нравственного развития данного обще-

47

ства .

В его понимании государство, присваивая себе исключительное право принуждения, должно действовать только в тех случаях, когда без принуж­дения обойтись нельзя, однако, действуя принудительно, оно никогда не должно распространять свою деятельность на области, где принуждение не­уместно и неприменимо. Сила государства, как и всякого общественного союза, основывается на взаимной зависимости составляющих его людей. Эта зависимость может быть обусловлена самыми разнообразными причинами: физическими, экономическими, психическими и т. д. С развитием общест­венной жизни она не только не умаляется, а, наоборот, даже усиливается. По своей природе зависимость приводит к подчинению отдельных личностей

См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 6-е изд. СПб., 1904. С. 39. Там же. С. 46-47.

68

государству и, как следствие, к властвованию государства над принадлежа­щими к нему гражданами, «сила государственного союза, выражающегося в его властвовании над подданными, и составляет объект государственного права».

Исследуя данную проблему с юридической точки зрения, Н.М. Корку-нов считал необходимым отметить, что поскольку государство состоит из «свободных людей, то объектом права не может быть вся сила государства как одно нераздельное целое», а отдельные проявления этой силы, отдельные акты ее властвования, основной формой которых является непосредственное принуждение». В то же время он замечал, что государство, принуждая к че­му-либо людей, должно предъявлять им свои требования, выраженные в за­конодательных актах, и постоянно добиваться добровольного исполнения требований, поскольку «принуждение само собой предполагает сопротивле­ние, а сопротивление, даже неудавшееся, не может не колебать несколько ав­торитет власти». Государственная власть должна не только принуждать, но и повелевать. Более того, в своей повседневной жизни государство должно постоянно стремиться к тому, чтобы как можно меньше принуждать и как можно больше повелевать. Своеобразие этой точки зрения усиливалось тем, что объектом правового отношения наряду с гражданами, проживающими в государстве, он считал и монарха совместно с его подданными.

Развивая свою точку зрения, Н.М. Коркунов сделал вывод о том, что юридическая природа государства и государственной власти вытекает не из единой властвующей воли, и что государство - это не лицо, а лишь юридиче­ское отношение. Объектом же государственного права является сама госу­дарственная власть, олицетворенная в своих функциях пользования и распо­ряжения. Существо государственного союза заключается в монополизации за ним самостоятельного осуществления принуждения, поэтому и права, со­ставляющие содержание юридического отношения государственного власт­вования, всегда сводятся к праву влияния на осуществление принудительной власти.

69

Выступая ярым сторонником учений, которые пропагандируют по­строение правового демократического государства, он был твердо уверен, что любые институты народного представительства и ответственное перед парламентом правительство являются второстепенными факторами, главной гарантией законности должно быть конституционное право, а независимые и несменяемые суды должны контролировать соответствие основным законам юридических правил, издаваемых государственной администрацией. «В де­мократической республике все имеют одинаковое участие правах власти, и нет никого, кто бы являлись только подвластным». Государственный поря­док несовместим с полным бесправием населения, так как это неизбежно приведет к установлению рабства, то есть низведению подданных до поло­жения рабов и превращение их из «лица в вещь».

Исследуя правовые теории на рубеже XIX-XX вв., необходимо отметить о правовых воззрениях русских эмигрантов. Бесспорно, самой яркой фигу­рой среди них был И.А. Ильин*, который приложил значительные усилия к прояснению взаимоотношений религиозной и правовой философии. Иссле­дуя природу права, он предпринял попытку создать учение о так называемом нормальном правосознании, которое должно стать основой обновления госу­дарства и права. Он полагал, что правосознание является объектом, познать который может только предметная философия, движущаяся путем система­тической интуиции. Это означает, что нормальное правосознание живет и возрастает в том, кто его исследует, и может, в свою очередь, исследоваться только тем, кто это правосознание в себе выращивает. Вывод ученого был однозначным: «Новое правосознание, основой которого станут любовь к духу и воля к безусловному благу... Новый мир вернется к политической традиции Сократа и Аристотеля. Но будет искать и находить свои корни в

* Ильин Иван Александрович (1882-1954) - религиозный философ, правовед, публи­цист.

70 христианстве; именно в нем он утвердит свои государственные достиже-

48

ния ».

В своей работе «О сущности правосознания» он дает обоснование есте­ственному и положительному (позитивному) праву с точки зрения психоло­гии человека, выясняет характер взаимоотношений между ними. По его мне­нию, человечеству, живущему на земле, присущ такой способ существова­ния, который делает право необходимой формой его бытия. Этот способ су­ществования определяется особым соотношением множества и единства, одинаковости, различия и общности. Для того чтобы сознание человека мог­ло признать право и совершить его духовное приятие, право должно быть обосновано. Обосновать право - значит показать, что оно практически необ­ходимо на пути человека к осуществлению верховного блага, что основные законы бытия человеческого духа таковы, и сущность верховного блага тако­ва, что право, как объективно обязательное правило внешнего поведения, является необходимой формой их встречи49.

Исторический опыт человечества, считал Ильин, свидетельствует о том, что авторитет положительного права и создающей его власти покоится не только на общественном договоре, не только на признанных полномочиях законодателя, не только на внушительном воздействии приказа и угрозы, но, прежде всего, на духовной правоте, или, что то же самое, на содержательной верности издаваемых повелений и норм. В основе всякого нормального пра­воотношения лежит взаимное признание, поэтому повседневные правоот­ношения стоят на высоте и соответствуют своему значению лишь постольку, поскольку они наполнены таким признанием50.

Очень тщательно к установлению понятия права «как социального яв­ления и части социального опыта» подходил П.Г. Виноградов*. Свой подход

48 Ильин И А. Философия права. Нравственная философия. М, 1993. С. 297.

49 См.: Ильин И.А. О сущности правосознания. М., 1993. С. 46.

50 Там же. С. 193.

* Виноградов Павел Гаврилович (1854—1925) — известный русский юрист, историк, ака­демик Петербургской академии наук, профессор Московского и Оксфордского университета.

71

к изучению права он назвал синтетическим, противопоставляя его и обособ­ляя от аналитического метода. Он считал, что опасности аналитического ме­тода связаны с тем, что абстрактные понятия и термины часто воспринима­ются юристами-аналитиками таким образом, как будто вопрос об этих тер­минах и их формальных классификациях составляет существо всей юрис­пруденции.

По его мнению, для того, чтобы лучше понять социальное предназначе­ние права, необходимо уяснить его главную задачу. В связи с этим П.Г. Ви­ноградов писал: «Целью права является установление правил поведения, правил о том, что следует делать и от чего следует воздерживаться». В то же время он справедливо отмечал, что нормы права, конечно, не являются един­ственными правилами поведения, управляющими человеческими поступка­ми. Эти правила образуют «род лестницы, в которой каждая ступень по­лагает более строгие обязательства, чем предшествующая ей. Обычай бо­лее принудителен, чем мода; условный кодекс более повелителен, нежели обычаи; и правила морали более абсолютны, чем правила, вытекающие из общественных условностей. Наконец, юридические обязанности могут быть названы более обязательными, чем моральны писания»51.

Таким образом, юридические нормы содержат в себе указание относи­тельно правильного и неправильного поведения, сформулированное соглас­но воле общества и имеющее к виду руководить волями его членов. Такие указания будут поддерживаться всеми мерами, находящимися в распоряже­нии издавшего их общества, начиная с физического принуждения и кончая ничтожностью действия и исключением члена из общества. Если это так, то право легко отличимо от нравственности. Цель права - подчинение индивида воле организованного общества, между тем как нравственность стремится подчинить индивидуума велениям его собственной совести. Право не может быть оторвано от морали, поскольку оно ясно содержит как один из своих

Цит. По: Антология мировой правовой мысли. С. 402 - 404.

72

элементов понятие правильности, которому соответствует моральное начало справедливости.

С первых лет советской власти право использовалось в качестве эффек­тивного средства реализации коммунистической политики. Всякая револю­ция начинается с отмены старых законов. Далее быстро, в соответствии с по­требностями дня, готовятся новые. Времени на их обобщение, осмысление, систематизацию, как правило, не остается. Обычно эта работа переносится на более позднее время, хотя подчас революционные политики и вовсе отказы­ваются от каких-либо теоретических интерпретаций права и рассматривают его лишь как чистый инструментарий для осуществления собственных поли­тических целей. В такой ситуации принципы законности сменяют принципы целесообразности, на смену писаному праву приходит «революционное пра­восознание масс».

Правовой нигилизм со всей откровенностью вырвался наружу в бурных событиях Октябрьской революции. Отменив старые законы и не создав но­вые, революционное общество на первых порах обходилось внеправовыми средствами. Первые декреты советской власти носили характер организаци­онно-технических предписаний. Судебная деятельность часто принимала су­губо декоративные или ритуальные черты. Правовая мысль оценивалась как пережиток, как консервативная форма идеологии и часть буржуазного миро­воззрения, как мертвая догма. Учитывая то, что формирование нового госу­дарства происходило в сложной обстановке, когда были отменены все ранее действовавшие законы и порушены все основополагающие принципы века­ми создаваемых общественных отношений, именно право приняло на себя основной удар зарождающихся правовых отношений. Весь парадокс того времени состоял в том, что не общественные отношения порождали право, а наоборот. Такое положение вещей вступало в противоречия с логикой. Ведь до Октябрьской революции 1917 г. исторически право складывалось как средство охраны существующих общественных отношений и использова-

73

лось для разрешения конфликтных ситуаций5 . Сложилась ситуация, когда возникли новые общественные отношения, которые не были урегулированы социальными нормами, и государство было вынуждено само разрабатывать нормы права и закреплять их в законодательстве.

Представители постреволюционной юридической мысли негативно реа­гировали на нормативизм. Это было обусловлено социально-политической ситуацией, в которой формировалась новая советская теория права. С одной стороны, шла революционная ломка старой правовой системы и дореволю­ционного законодательства, а это формировало отрицательное отношение к нормативистской теории, отождествлявшей право с системой норм, с законо­дательством. С другой стороны, новые декреты принимались в обстановке стремительных социальных, экономических и политических перемен. Появ­лявшиеся акты были часто ориентированы на решение конкретных, текущих задач, после чего действие их прекращалось. Фиксированные правовые нор­мы оказывались краткосрочными, не успевала складываться их система. В правовом мышлении понятие права связывалось преимущественно с дикта­турой пролетариата и его революционным правосознанием, то есть с новой системой общественных отношений, а не с нормами. Соответственно в тео­рии усиливаются и подчеркиваются психологический и социологический ас­пекты права. Появляется новое понятие - «классовое право», с которым со­ветские теоретики-правоведы отождествляли правовую идеологию и право­сознание определенного класса.

Именно в это время появились всемирно известные декреты Октября «О мире», «О земле», «О продовольственной диктатуре» и т. д. Идеологическим и теоретическим обоснованием этих и других законов советского права ста­ли идеи марксизма-ленинизма о праве и государстве. В соответствии с этим учением социалистическое право закономерно приходит на смену праву буржуазному и является полным его отрицанием, потому подлежит уничто­жению вся государственная надстройка. Его социальное назначение должно

См.: Хапфииа P.O. Право как средство социального управления. М., 1988. С. 19.

74

было выражать классовые интересы и быть средством построения бесклассо­вого коммунистического общества. Эти постулаты определили и практику правового строительства, в процессе многочисленных дискуссий о судьбах права в новых социально-исторических и политических условиях постепенно в общем русле марксистско-ленинского подхода стали складывать различные направления и концепции понимания и трактовки права, но всех их объеди­няло одно — они все рассматривали право как орудие диктатуры проле­тариата. Первый нарком юстиции Советской республики Д.И. Курский ут­верждал, что «в условиях диктатуры пролетариата действует пролетарское коммунистическое право, и здесь нет места для норм вроде «Habeas Corpus» для признания и защиты прав и свобод индивида. Советская власть разру­шила «все три основы института буржуазного права: старое государство, крепостную семью и частную собственность». Особенно он любил восхва­лять деятельность революционных народных судов в качестве нового ис­точника правотворчества, особо выделяя то обстоятельство, что «в своей ос­новной деятельности - уголовной репрессии — народный суд абсолютно сво-боден и руководствуется, прежде всего, своим правосознанием» . В на­стоящее время мы понимаем, что реализация этих положений в виде военно­го коммунизма, продразверстки, коллективизации, врагов народа держа­лась на прямом насилии и дорого обошлась нашему народу.

Главный юрист и идеолог того времени В.И. Ленин в своей работе «Го­сударство и революция» воспроизводит все основные постулаты Маркса и Энгельса об отмирании права на высшей стадии коммунизма за ненадобно­стью. На бумаге вслед за своими идейными учителями он продолжает утвер­ждать, что «в первой фазе коммунистического общества (которую обычно зовут социализмом) «буржуазное право» отменяется не вполне, а лишь от­части, лишь в меру уже достигнутого экономического переворота, то есть лишь по отношению к средствам производства. «Буржуазное право» призна­ет их частной собственностью отдельных лиц. Социализм делает их общей собственностью. Постольку и лишь постольку «буржуазное» право отпада-

КурскийД. И. Избранные статьи и речи. М., 1948. С. 41, 56.

75

ет».54 В ленинской трактовке сохранение «узкого горизонта буржуазного права» при социализме конкретизируется в плоскости принудительных функций распределения продуктов потребления. Однако это всего-навсего была лишь теория. При надобности на нее можно было ссылаться, по пово­ду нее можно было вести модные в то время «пролетарские дискуссии», ею можно было успешно прикрывать свои нехорошие деяния и т. д.

Однако на практике Ленин понимал, что без хорошего права нельзя построить сильное государство, поэтому в повседневной жизни он рассмат­ривал законодательство как эффективное средство, позволяющее в условиях новой экономической политики устранять ее отрицательные, теневые сторо­ны55. И действительно, только благодаря законодательству в кратчайший срок была создана правовая основа социалистического строя. Принятые дек­реты, законы, кодексы закрепляли новые общественные отношения. К тому времени сложились объективные предпосылки необходимости теоретическо­го толкования происходящих в стране правовых реформ. Разработкой ос­новных конструкций и определения права в новой общественно-экономической формации, осмыслением его содержания, задач, целей заня­лись видные ученые-юристы того времени. В их работах раскрывались раз­личные аспекты понятия права, связи права с другими явлениями общества, социальная ценность права, соотношение формы и содержания, эффектив­ность и т. д. К концу 1920 - началу 1930-х годов сложились исторические предпосылки для создания теоретической базы нового «социалистического права. Постепенно жизнь (история) расставляла все на свои места. Победа социализма требовала нового осмысления проблем государства и права с учетом постулатов доктрины и реалий практики. Вновь создаваемое совет­ское право отличалось рядом принципиальных особенностей, которые в той или иной мере сохраняют свое значение и по настоящее время»56.

Ленин В.И. Поли. Собр. Соч. Т. 35. С. 94.

Там же. С. 308-309.

Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. С. 217.

76

<< | >>
Источник: ПОЛИЩУК НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. ЭВОЛЮЦИЯ И СОСТОЯНИЕ теоретической модели ВЗАИМОСВЯЗИ НОРМЫ ПРАВА, ПРАВООТНОШЕНИЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО факта. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Санкт-Петербург - 2008. 2008

Еще по теме § 2. Развитие идеи права в политико-правовой мысли России:

  1. § 5. Ювенальное право как массив правовых норм, его место в системе права современной России
  2. § 1. Развитие представлений о форме правления в истории политико-правовой мысли
  3. 1.2. Современные подходы в исследовании сущности конституционных прав и свобод человека и гражданина в условиях модернизации правовой системы России
  4. § 2. Развитие идеи права в политико-правовой мысли России
  5. § 1. Становление и эволюция идеи о праве на самоопределение и его реализации
  6. § 3.2. Традиционное и новое в политико-правовом содержании конституционных актов североамериканских штатов
  7. Формирование традиций правовой мысли в России
  8. Трактовка проблем естественного права в русской философско-правовой мысли
  9. § 1. Проблемы теории конституционного государства в отечественной политико-правовой мысли второй половины XIX - начала ХХ века
  10. § 2. Конституционные проблемы парламентарной демократии и формы государственного устройства в отечественной политико-правовой мысли второй половины XIX - начала ХХ века[306]
  11. § 2. Проблема соотношения конституционного и правового государства в отечественной политико-правовой мысли второй половины XIX - начала ХХ века
  12. § 3. Проблема «мнимого конституционализма» и особенности отечественной политико-правовой мысли второй половины XIX - начала ХХ века
  13. Понятие консервативной правовой идеологии России
  14. Сущность и основные течения консервативной правовой идеологии России
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -