Параграф 2. Границы материального и процессуального в сфере правовой процедуры

Итак, первая задача настоящего исследования – провести дифференциацию гражданского судопроизводства «снаружи», т.е. отграничить его от однопорядковых (одноуровневых) правовых явлений.

И первым шагом на избранном пути будет решение вопроса о том, в состав каких родовых понятий надлежит включать гражданское судопроизводство и гражданское процессуальное право.

В системе права традиционно наряду с материальными отраслями выделяют право процессуальное. Можно по-разному подходить к трактовке процессуального права. К примеру, А.М. Васильев рассматривал его как парную правовую категорию в паре «материальное право» - «процессуальное право». По его мнению «эти парные правовые категории выражают определенные крайности нормативной основы правового регулирования, которые дополняют друг друга и обеспечивают, благодаря сочетанию их различий, действенность и всесторонность нормативного воздействия на формирование общественных отношений. В парном сочетании категорий «материальное право» - «процессуальное право» зафиксировано единство двух основных противоположных сторон (способов) нормативно-правовой регламентации: а) содержательной – прямая юридическая регламентация общественных отношений; б) формальной – установление процессуальных форм судебной защиты урегулированных общественных отношений»[21].

Процессуальное право выступает объектом исследования у В.Н. Протасова, выдвинувшего идею общеправовой процессуальной теории[22].

Через десять лет у представителей науки общей теории права появился более радикальный подход к характеристике процессуального права. Теперь это не только теория, но объективно существующий элемент структуры права – «правовой блок, как совокупность юридических норм, которые имеют предметом комплекс общественных отношений, объединяемых близостью своих объективных свойств и особенностей методов правового регулирования, единством целей, задач и функций в структуре права»[23].

Вряд ли можно поддержать такую характеристику процессуального права. С отраслевых позиций довольно четко видно, что никакого единого процессуального права объективно не существует, равно как не существует единого процесса. Довод о том, что процессуальное право – это не отрасль, а «правовой блок» как «вторичное комплексное структурное образование», не выглядит убедительным, если понятие «правового блока» определяется практически так же, как определяют традиционно отрасль права: «это совокупность юридических норм, которые имеют предметом комплекс общественных отношений…»[24].

О блоке «процессуальное право» можно говорить лишь как о теоретической абстракции. Такой подход имеет определенную научную ценность, поскольку позволяет выявить общие признаки, непременно повторяющиеся и неизменно присущие любому правовому образованию, являющемуся процессуальным правом.

Признавая блок «процессуальное право» как имеющую ценность научную абстракцию, нельзя не заметить ошибку в решении вопроса о внутренней структуре самого блока. По мнению Е.Г. Лукьяновой, «система процессуального права складывается из четырех отраслей процессуального права: уголовно-процессуального, гражданского процессуального, арбитражного процессуального и исполнительного права, подотрасли административного права – административно-процессуального права, подотрасли конституционного права – судебного конституционного процесса, налогово-процессуального права как подотрасли налогового права, а также процессуальных институтов, включенных в содержание некоторых материальных отраслей права (трудовой дисциплинарный процесс, процессуальные нормы в системе уголовно-исполнительного права)[25].

Анализируя приведенное высказывание, отметим, что в «процессуальном блоке» нет иной внутренней структуры и иерархии кроме: отрасль – подотрасль – институт. Следовательно, по своим качественным характеристикам все эти нормы едины, поскольку они суть процессуальные нормы и предметом их регламентации является процесс. Но именно эта посылка и является, по моему мнению, ошибочной.

Чтобы показать, в чем состоит ошибка, стоит обратиться к работе В.Н. Протасова «Основы общеправовой процессуальной теории» в той ее части, где автор исследует понятие правовой процедуры. Он выдвигает и убедительно аргументирует точку зрения, в соответствии с которой существует правовая (юридическая) процедура, имеющая две ветви: материальную процедуру и процесс. Это родственные правовые явления, однако, это не означает, что одно может «перерасти» в другое. Материальная процедура в праве и процессуальная процедура (юридический процесс) – в то же время и разнокачественные явления, хотя и имеющие общий корень в виде правовой процедуры[26]. «Процесс (процессуальная процедура) – это разновидность юридической процедуры, объем и содержание которой определяется тем, что она служит реализации особого отношения – материального охранительного правоотношения. Другой разновидностью правореализующей процедуры является материальная процедура (служит реализации материального регулятивного правоотношения)»[27].

Учитывая значение для настоящего исследования разграничения материально-правовых и процессуальных процедур и в целях правильного понимания дальнейшего изложения, приведем здесь некоторые пояснения относительно материальных и процессуальных процедур, а также охранительных отношений, изложенные В.Н. Протасовым в его работах. «Материальные процедуры весьма разнообразны по своему характеру, что предопределяется спецификой механизма их действия и разнообразием их основных отношений – материальных регулятивных. Каждая материальная процедура «прикреплена» к соответствующему регулятивному отношению, будучи обязательным условием его нормальной реализации. Например, процедура осуществления избирательного права не может выступить формой обмена жилых помещений. Все материальные процедуры легко разграничить на две большие группы по признаку их связи с правоприменением. Одну группу составят процедуры позитивного применения права (например, порядок реализации права на пенсию), другую – процедуры, не связанные с правоприменением, которые характерны для гражданско-правового регулирования (порядок заключения договоров). Однако общий процедурный механизм действия и общие закономерности расположения в системе законодательства объединяют их в один общий вид материально-правовых процедур»[28].

«Специфика процессуальной процедуры по сравнению с материально-правовой определяется особенностями охранительных правоотношений, которые являются для процесса основными и отличаются от регулятивных основаниями возникновения, нормативной базой, содержанием, целевым назначением. Процесс выполняет служебную роль по отношению к охранительной правовой связи. Поэтому место юридического процесса в правовой системе, его объем и задачи определяются содержанием охранительных отношений, которое характеризуется властным вмешательством компетентного органа в механизм реализации материальных регулятивных правоотношений для поддержания их функционирования»[29].

Соглашаясь и основываясь на том, что правовые процедуры включают в себя разнокачественные явления, и далеко не все из них могут быть процессами, следует критически отнестись к «механическому» соединению в процессуальном блоке норм уголовно-процессуального права, гражданского процессуального права и норм, регламентирующих трудовой дисциплинарный процесс, норм налогово-процессуального права и т.п. Иными словами, содержание «научной абстракции – процессуальное право» также должно быть правильно определено.

Анализируя эту проблему, мы подходим и к решению вопроса о том, с какими правовыми явлениями одного и того же рода граничат гражданское процессуальное право и гражданское судопроизводство.

В основу рассматриваемой дифференциации положены выводы В.Н. Протасова о различии материально-правовых и процессуальных процедур и критерии такого различия. Они позволяют довольно убедительно и четко отсеивать те нормы и регулируемые ими процедуры, которые лишь внешне воспринимаются как процессуальные, а в действительности являются «материальными процедурами». Не стану здесь приводить многочисленные примеры времен семидесятых – восьмидесятых годов. Они подробно рассмотрены, проанализированы и исключены из процессуальных процедур В.Н. Протасовым при критике им позиции сторонников «широкого понимания процесса»[30]. Однако и сегодняшняя правовая действительность дает не менее яркие аналогичные примеры. Весьма показательно в этом отношении развитие теории административного процесса.

В правовой литературе можно обнаружить две основные точки зрения по поводу административного процесса: широкое и узкое понимание. Так, И.В. Панова пишет: «Мы полностью разделяем позицию сторонников широкого понимания административного процесса, которые считают, что административный процесс охватывает все индивидуальные дела, рассматриваемые органами управления (Г.И. Петров, А.Е. Лунев, О.М. Якуба, В.Д. Сорокин, В.М. Манохин, Д.Н. Бахрах, А.П. Коренев, Ю.С. Адушкин, Ю.М. Козлов, В.И. Попова, П. Хомякова, В.М. Горшенев, А.П. Алехин, Ю.А. Тихомиров, В.Е. Севрюгин, Ю.Н. Старилов, О.К. Застрожная, В.Г. Розенфельд и др.) Отождествление деятельности по управлению с процессуальной деятельностью вполне оправдано. По нашему мнению, подобная трактовка административного процесса является наиболее правильной, ибо отражает все многообразие управленческой деятельности»[31]. В последующем изложении автор приводит свою концепцию Административного процессуального кодекса, включающего, в частности, специальную главу в Особенной части, которая называется «Административно - правонаделительный процесс – цели; задачи; стадии; требования, предъявляемые к актам». Здесь отдельно регламентируются разрешительное, регистрационное, учредительное, кадровое и другие производства[32].

С сожалением приходится констатировать, что немалое число ученых - административистов относит к процессу то, что на самом деле является материальной процедурой. Истоки такого решения ясны. И.В. Панова приводит в статье определение административного процесса – «это вид юридического процесса, обладающий всеми признаками, присущими последнему (властный характер деятельности; регламентация деятельности; юридические процессуальные нормы; деятельность целевая, сознательная, направленная на достижение определенных юридических результатов и оформленная в документах)»[33]. Очевидно, что ключевым словом в определении является «деятельность», т.е. процесс – это любая властная деятельность. Позднее в своем фундаментальном труде – «Курс административно – процессуального права России» И.В. Панова, рассматривая вопрос о понятии, содержании и признаках юридического процесса, упомянула позицию В.Н. Протасова относительно разграничения «юридического процесса» и «правовой процедуры». Она сочла, что у данной теории много достоинств, в ней весьма аргументировано излагается общеправовой критерий различия анализируемых явлений, однако вывод о юридическом процессе как элементе юридической процедуры не вполне логичен и точен[34].

При этом нельзя не заметить, что И.В. Панова не показывает, в чем именно состоит эта неточность и нелогичность, и почему она отвергла «аргументировано изложенный общеправовой критерий», не приведя каких-либо контраргументов, ограничившись последующим изложением различных точек зрения относительно процесса и процедуры.

С позиций исторического анализа подошла к обоснованию причин сложившегося современного понимания административного процесса С.Н. Махина. Она отмечает, что в теории права конца 19 – начала 20 веков существовало завидное единодушие ученых, которые говорили о единстве трех (уголовного, гражданского, административного) процессов и о судебной природе административного процесса. В сороковые годы в силу специфики политического режима вопросы административной юстиции, а, следовательно, административного процесса (судопроизводства) исчезли из правового поля. Взамен появилась в административном праве категория, полностью лишенная традиционного понимания – административный процесс[35].

С.Н. Махина совершенно справедливо оценивает концепцию широкого толкования административного процесса – «такая конструкция является неоправданно громоздкой и, в общем-то, нелогичной, нежизненной. При таком подходе административный процесс становится «мега» - категорией отечественного права, необъятной по своему объему и содержанию. Он включает в себя деятельность, принципиально разную (курсив автора) и по субъектам, ее осуществляющим, и по сущности, и по целям, и по широчайшей правовой регламентации[36].

Критикует такой подход и М.Я. Масленников: «Бесперспективность единого («сквозного») кодификационного административно-процессуального акта становится очевидной. Не случайно, наверно, появилась очередная абстрактная химера – проект «процессуального управленческого кодекса, который регламентировал бы все управленческие процедуры». В самой формулировке этой идеи «выпирают» два антагонистических начала – «процессуальный кодекс управленческих процедур». Тут, как говорится, «или – или»: или есть процесс, основанный на процессуальных нормах, или нет процесса, если он базируется на организационно-технических правилах»[37].

Полностью соглашаясь с приведенными оценками, от себя добавим, что ученые – административисты, являющиеся сторонниками широкого понимания процесса, образно говоря, «похитили» понятие[38]. Они наполнили его своим совсем иным содержанием и заявляют: теперь процесс следует понимать так! И самое печальное, что при этом не приводятся никакие юридические аргументы в подтверждение того, что прежнее понимание процесса неверно. Нельзя же принять за аргумент утверждение И.В. Пановой о том, что такая трактовка правильна, поскольку она отражает многообразие управленческой деятельности! Во-первых, управленческая деятельность действительно чрезвычайно многообразна, и для того чтобы доказывать очевидное, вряд ли стоит ломать устоявшиеся понятия. Во-вторых, налицо логическая неточность: всякое отдельное явление (административный процесс) должно иметь общие черты (процесс), а не наоборот.

В этом отношении очень показательно высказывание Ю.Н. Старилова – известного ученого административиста, одного из серьезнейших исследователей проблем административной юстиции в России. «Одним из важнейших теоретических выводов в складывающихся условиях развития института административной юстиции становится отказ от термина «административная юстиция» и его замена понятием «административное судопроизводство». Иными словами, административная юстиция сыграла свою положительную роль в формировании концепции административных судов, а на смену приходит административное судопроизводство как форма юридического процесса – административный процесс»[39].

Таким образом, необходимо решительно отмежеваться от включения в административный процесс материально – правовых процедур, т.е. таких процедур, которые опосредуют реализацию регулятивных норм и отношений как в формах, вообще не связанных с применением права (исполнение, использование, соблюдение), так и в форме позитивного правоприменения[40].

Такого рода процедуры относятся к области материального, а не процессуального, и в силу отраслевой принадлежности не должны составлять структурированные разделы в кодексе процессуального права. Абсолютно верно писал В.Н. Протасов, что «особенно наглядно теоретическое несовершенство данного подхода проявляется при проецировании его на систему законодательства, при попытке решить с его помощью проблемы кодификации процедурных норм»[41].

Очень интересна и показательна «история» проекта федерального закона «Об административных процедурах», внесенного депутатом Государственной Думы В.В. Похмелкиным в 2001 году. С одной стороны, обращает на себя внимание верное с теоретической точки зрения название – «Об административных процедурах», и вполне соответствующая названию сфера действия закона. Так, в соответствии со статьей 2 проекта закона законодательство об административных процедурах регулирует отношения по рассмотрению и разрешению исполнительными органами государственной власти, исполнительными органами местного самоуправления, их должностными лицами административных дел по предоставлению, удостоверению, регистрации и приостановлению (прекращению) правомочий организаций, индивидуальных предпринимателей и физических лиц. Действие законодательства об административных процедурах распространятся на отношения в сферах: а) регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей; б) лицензирования отдельных видов деятельности; в) регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним; г) предоставления земельных участков, участков недр, участков лесов, водных объектов, а также изъятия этих участков и объектов у собственника или иного законного владельца; д) предоставления организациям, индивидуальным предпринимателям или физическим лицам кредитов, ссуд, субвенций, субсидий, компенсаций, финансовой и материальной помощи, инвестиций, квот, гарантий, льгот и преимуществ за счет средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов, а также средств государственных внебюджетных фондов; е) размещения государственных (муниципальных) заказов; ж) управления государственным и муниципальным имуществом или имущественными правами; з) выдачи разрешений на выполнение строительно-монтажных работ (строительных разрешений), на эксплуатацию строительных и других объектов или оборудования, а также принятия иных управленческих решений по вопросам инвестиционной деятельности; и) обязательной сертификации продукции, работ и услуг; к) регистрации граждан по месту жительства и месту пребывания; л) регистрации транспортных средств; м) предоставления гражданам жилых помещений в домах государственного и муниципального жилищных фондов и пользования этими помещениями; н) приватизации жилых помещений; о) назначения и выплаты пенсий, пособий; п) признания за физическим лицом статуса, дающего основание для получения льгот и преимуществ; р) выдачи документов, имеющих юридическое значение; с) предоставления, удостоверения, регистрации или приостановления (прекращения) иных правомочий организаций, индивидуальных предпринимателей и физических лиц.

Иными словами, сфера действия этого закона – материальные процедуры.

С другой стороны, проект был подвергнут совершенно справедливой критике по ряду позиций, но на первое место было поставлено такое соображение: «Законопроект состоит из общей и особенной частей и основным его содержанием является регламентация различных стадий рассмотрения административных дел органами исполнительной власти. При этом общие правила рассмотрения административных дел, которые предлагаются в законопроекте, во многом схожи с действующими процедурами гражданского судопроизводства и не менее сложны. Вряд ли стоит полностью переносить правила гражданского судопроизводства на особый вид административной деятельности государственных органов»[42]. В итоге законопроект был отклонен. Следует решительно поддержать выводы экспертов о недопустимости механического копирования гражданской процессуальной процедуры. Однако в основе такой ошибки лежит непонимание различий процесса и материальной процедуры.

Потребность определиться с содержанием понятий и обозначенных терминов явно прослеживается в литературе. Так, Ю.Н. Старилов отмечает, что «многие ученые понимают сложность, противоречивость терминологии и известную неразрешимость проблемы административного процесса»[43]. Он же пытается внести ясность в этот вопрос, отмечая, что «управленческий процесс не относится к процессу административному ни по одному из традиционных признаков, разделяющих одну отрасль процессуального права от другой. Управленческий процесс целесообразно связывать с многочисленными административными процедурами, которые пронизывают практическую управленческую деятельность современного государства»[44].

Нельзя не заметить, что в среде ученых, исследующих административный процесс, все определеннее обозначается точка зрения, в соответствии с которой «настоящий период диктует необходимость разделения единой ранее юридической конструкции на составляющие. Аргумент в пользу отказа от «единства административного процесса» состоит в невозможности объединить принципиально различную деятельность и по своему предмету, и по формам реализации, и по методам, и пр. Да и возникает вопрос - зачем? Зачем искусственно создавать то, что уже изжило себя? Как можно (да и зачем?) найти обобщения, например, для лицензионно-разрешительного и дисциплинарного производств или для поощрительного производства и производства по делам об административных правонарушениях?»[45]

Итак, использование разграничения материально - правовых и процессуальных процедур позволяет:

- прийти к выводу о том, что любой традиционный процесс (следовательно, гражданский и арбитражный процессы) по своей природе суть процессуальные процедуры, т.к. служат реализации материального охранительного отношения. Иными словами, родовым понятием для гражданского и арбитражного процессов является понятие процессуальной процедуры;

- отграничивать и отсекать от процесса (гражданского, арбитражного, административного) материальные процедуры и, соответственно, рекомендовать законодателю учитывать принципиальные различия материальных и процессуальных процедур, в частности, при создании Административного процессуального кодекса не следует включать в него нормы, регламентирующие материально-правовые процедуры. В свою очередь, следует исключать при разработке нормативных актов, определяющих материальные процедуры, слепое копирование нормативных актов, регулирующих судебные процессуальные процедуры.

<< | >>
Источник: Громошина Наталья Андреевна. Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва-2010. 2010

Еще по теме Параграф 2. Границы материального и процессуального в сфере правовой процедуры:

  1. Параграф 2. Границы материального и процессуального в сфере правовой процедуры
  2. Параграф 4. К вопросу о трудовом процедурно-процессуальном праве
  3. Параграф 5. Об отраслях процессуального права и видах судебного процесса
  4. Параграф 1. О предмете гражданского процессуального права и гражданском и арбитражном процессах
  5. Параграф 3. Исковое производство и производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, с позиций правоприменения
  6. §2. История развития норм о подложности судебного доказательства в российском процессуальном законодательстве
  7. § 4. Процессуально-правовая сторона производного иска
  8. § 3. Процессуальные особенности производства по делам об оспаривании решений международных коммерческих арбитражей
  9. § 1. Стадия возбуждения уголовного дела как элемент уголовнопроцессуального механизма противодействия преступлениям террористического характера: общие проблемы нормативно-правового регулирования и доктринального толкования
  10. § 2. Общая характеристика процессуальной формы отправления правосудия по уголовным делам с участием несовершеннолетних в суде первой инстанции
  11. § 1. Юридическая техника правотворчества: определение институционально-правового статуса и элементный состав
  12. § 2. Структура правового отношения налоговой ответственности
  13. § 2. Правовая защита как составная часть правового статуса осужденных к лишению свободы
  14. § 3. Соотношение материальных и процессуальных норм права в обеспечении правовой защиты осужденных к лишению свободы
  15. §2.Система основных процессуальных актов при освобождении от уголовной ответственности и от уголовного преследования
  16. 2.2. Правовые процедуры, связанные с административным выдворением иностранных граждан и лиц без гражданства за пределы Российской Федерации
  17. § 1. Понятие, признаки и правовая цель признания вещного права отсутствующим
  18. § 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях
  19. § 3. Общетеоретические основы использования в уголовно процессуальном доказывании информации о фактах в электронном виде
  20. §2. Тенденции развития международно-правовой борьбы с терроризмом в проекте Всеобъемлющей конвенции о международном терроризме
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -