§ 1.2. Исторический и национальный опыт реализации правоохранительной функции государства в России

Современная фактическая правоохранительная деятельность органов государственной власти и функциональная поддерживающая их деятельность общественных институтов России, основанная на многочисленных западнолиберальных формальных заимствованиях, имеет тем не менее глубокие отечественные исторические корни.

Именно последние определяют реальные правоохранительные практики и реальное содержание правоохранительной функции государства, а также устанавливают, какие зарубежные рецепции жизнеспособны, а какие противоречат глубинным архетипическим моделям профессиональной деятельности российских правоохранителей. Указанную культурно-профессиональную преемственность традиций правоохранительной деятельности от царской России к советской, а от нее к России сегодняшней отмечают современные исследователи[51]. Вполне понятным в этой связи представляется научный анализ и оценка соотношения традиций и инноваций, включая имплементации зарубежных моделей реализации правоохранительной функции государства в отечественной правоохранительной системе. Очевидно, что для критической оценки существующего процесса архитектоники национальной правоохранительной системы необходимо объективное понимание существа и значения правоохранительных традиций и архетипов, их роли в ассимиляции западноевропейских институтов осуществления правоохранительной деятельности.

Однако, анализируя историю правоохранительной деятельности, не следует забывать и о том, что нас должны интересовать не сами факты существования тех или иных практик в определенные исторические периоды, а те устойчивые, переходящие из поколения в поколение правоохранительные традиции, которые сегодня задают национальные особенности российской системы реализации правоохранительной функции государства. При этом необходимо проследить исторически устойчивые формы правоохранительной деятельности в схожих организационно-правовых институтах правоохранительной функции Российского государства. Проведение такой исторической вертикали правоохранительной традиции позволит дать объективную оценку естественноправовому базису, определяющему конкретные эффективные формы правоохранительной деятельности, которые в настоящее время рассматриваются на теоретическом уровне.

Вторым важным аспектом представляется понимание того, что «правоохранительная традиция» - явление не оценочное, а объективно-комплексное и включает в себя как позитивные аспекты правоохранительной деятельности, так и ее деструктивные формы, имеющие историческую устойчивость. Отсюда следует выработка стратегии правовой правоохранительной политики, упреждающей негативные явления, получившие устойчивые формы в профессиональной среде правоохранительных органов власти.

Так, характеризуя институциональную структуру правоохранительной деятельности, отметим, что история осуществления полицейской функции изначально носила двойственный характер. С одной стороны, вплоть до 1991 года отечественная правоохранительная система поддерживала классовый интерес, то есть была легально политизирована, а система управления воспроизводила модель исключительности правоохранителя, наделяя его особым статусом, привилегиями и неприкасаемостью по отношению к обществу, начиная с института опричнины Ивана Грозного. С другой стороны, правоохранительные органы во все исторические периоды несли в себе функции поддержания правопорядка, общественной нравственности, основывались на служении государственному интересу и безопасности. При этом следует отметить, что правоохранительная деятельность соответствовала общественному идеалу в рамках эпохи, в которой была организована на уровне государственного управления и государственной политики . Вполне естественно, что изменение общественных идеалов, с точки зрения современных представлений, определило и ценностные противоречия в ретроспективе деятельности правоохранительных органов России. В частности, как отмечают современные исследователи, для полицейской службы царской России была характерна такая деятельность стражей порядка, которая «зачастую имела характер антиобщественный, почти случайный и неконтролируемый»[52] [53]. Например, пытки, юридически отмененные в России лишь в 1801 году, при проведении дознания продолжали практиковаться[54]. Впоследствии эту практику на полулегальном уровне воспроизвели правоохранительные органы СССР, воспитывая в мировоззрении правоохранителей двойные стандарты профессиональных ценностей. Очевидно, отсюда в современной практике силовых ведомств, невзирая на гуманистическое и правовое мировоззрение общества, юридический государственный запрет, внутриведомственный инструктивный запрет и практику уголовного преследования за применение пыток, бытует не только мнение о допустимости примирения, но и практика жестокого обращения и пыток подозреваемых. Как отмечают С.А. Гордейчик и Н.А. Егорова, пытки, применяемые при дознании, имеют «глубочайшие исторические корни»[55]. В то же время такая форма негативной традиции в правоохранительной деятельности прервана на системном уровне и сегодня характеризуется лишь отдельными инцидентами (хотя и это утверждение ставится под сомнение рядом правозащитных организаций, концертирующих особое внимание на традициях применения пыток в рамках Северного Кавказа)[56] [57]. Данный пример исторически устойчивой негативной формы правоохранительной деятельности показывает, что структурно правоохранительная традиция состоит из весьма разных и подчас противоречивых явлений.

Приведем другой пример элемента правоохранительной функции, осуществляемой судами. Здесь история также фиксирует политизацию суда, его высокую экономическую коррупционность в царской России и административно-политическую коррупционность в советскую эпоху. Таким образом, в истории отправления отечественного правосудия существуют типичные, исторически устойчивые негативные явления бюрократизации правоохранительной функции, сопутствующие судебному процессу. Как констатирует Р.В. Филиппов, в XVIII веке «подчас самое простое дело переходило из одной судебной инстанции в другую годами, обрастая воро-

57

хом бумаг» .

Вместе с тем следует подчеркнуть, что далеко не все правосудие, например Российской империи, в глазах общественного мнения выглядело «продажным» и охраняло исключительно интересы правящего класса. Этот негативный бюрократический эффект был исключен в формах гражданского участия в правоохранительной деятельности. В частности, реализация правоохранительной функции силами общественности имеет конструктивную историческую традицию по четырем направлениям: правосудия, расследования, поддержания общественного порядка и контроля (надзора).

Например, с судебной реформой, проводимой Александром II с 1864 го-

да, в народе пользовались авторитетом почетные мировые судьи, которые не назначались административно, а избирались самим населением . В рамках этой же реформы вводились суды присяжных заседателей (судебные уставы), продолжая историческую правоохранительную традицию более раннего периода России[58] [59]. Такая демократическая традиция царской России порядка формирования правоохранительного органа и позитивный исторический опыт ее применения показывает, что институт социально-политической ответственности правоохранительной бюрократии играет важнейшую роль в ее эффективности при отправлении правосудия.

Отнюдь не радикальным отечественным историческим опытом является и передача части правоохранительной функции корпоративным и общественным организациям в области правосудия в советский период. И если в 1917 году суды присяжных заседателей были упразднены как наследие царского режима, то впоследствии традиция гражданского участия в отправлении правосудия была возобновлена советской правоохранительной системой. Так, начиная с 1947 года в СССР учреждаются «суды чести», создаваемые внутри министерств из состава чиновничества, и в это же время появляются «товарищеские суды», которые осуществляют рассмотрение дел по малозначительным преступления, административным и дисциплинарным проступкам, при этом их решение обеспечивается принудительной силой государ- ства[60], что фактически означает передачу части звеньев цепочки правоохранительной функций правосудия обществу. И хотя в дальнейшем институт гражданского отправления правосудия претерпевал институциональные изменения, сама правоохранительная традиция демонстрировала абсолютную стабильность, социальный и государственный спрос на данную форму пра

воохранительной деятельности. Так, в Конституции РСФСР 1978 года появляется юридическое закрепление суда присяжных, а в ходе правоохранительной реформы, начавшейся в 1991 году, суд присяжных получил свое институционально-юридическое оформление в соответствии с Законом РФ от 16.07.1993 № 5451-1 (в редакции от 20.08.2004) «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судоустройстве РСФСР”, Уголовнопроцессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» (недействующий).

В 1881 году для поддержания общественного порядка в Москве были созданы первые добровольческие народные дружины, силами которых обеспечивалась безопасность во время массовых мероприятий и проезда высочайших особ по улицам города[61]. В дальнейшем этот институт развивался вплоть до 1917 года, когда революцией были уничтожены правоохранительные институты царской России и началось формирование правоохранительных органов советской власти, к 30-м годам XX века восстановивших традицию гражданской помощи силовым ведомствам.

По мнению С.В. Егорышева и А.Е. Линкевич, этот институт сыграл ключевую роль в борьбе с преступностью в период 30-40 годов[62], а позднее данный институт стал именоваться «добровольческими народными дружинами». Так, институт гражданского содействия правоохранительной деятельности с частичной передачей правоохранительных полномочий общественным объединениям имел обширную практику в советское время. В частности, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 27 марта 1924 года № 266 «О сельских исполнителях»[63] правоохранительными функциями

были наделены сельские исполнители. В 1928 году в Нижнем Тагиле возникло общество содействия милиции (осодмил). Впоследствии этот опыт получил распространение на всей территории страны в соответствии с постановлением СНК РСФСР от 25 мая 1930 года «Об обществах содействия органам милиции и уголовного розыска»[64] [65]. Осодмил был уполномочен, во - первых, выполнять поручения органов милиции, противодействуя мелкому хулиганству и иным формам нарушения общественного порядка. Во - вторых, он содействовал органам управления милиции и уголовного розыска, в том числе в совершенствовании методик правоохранительной дея-

65

тельности .

Дальнейшим серьезным изменениям правоохранительная функция Российского государства подверглась в ходе Великой Отечественной войны. В частности, как отмечает С.П. Шатилов, эти годы характеризовались расширением и изменением правоохранительной функции государства по следующим причинам: 1) часть административных преступлений мирного времени переквалифицировалась в уголовные, поскольку изменилась их общественная опасность; 2) законодателем вводились новые деликты, продиктованные военным положением; 3) уголовное судопроизводство значительно упрощалось, что было обусловлено объективно возросшей нагрузкой на правоохранительные органы. В правоохранительной идеологии также происходили изменения, закрепляющие и развивающие приоритеты государственных интересов над ценностью личности. В этот период прослеживалась устойчивая историческая традиция отечественной правоохранительной системы, определяющей ценностные измерения правоохранительной деятельности. Так, государственная безопасность стала ставиться выше общественной, а общественная - выше личной. Такая ценностная иерархия в конечном счете определяет отношения современных правоохранителей к своей деятельности, создавая противоречие между отечественной правоохранительной традицией и либерализованным российским законодательством, установившим ценностный приоритет личности над общественным и государственным.

Вовлечение в государственную правоохранительную функцию контрольных гражданских организаций, их интеграция в систему государственного контроля также отнюдь не являются инновацией отечественной правовой системы. Так, согласно ст. 1 Закона СССР от 30.11.1979 «О народном контроле в СССР» (утратил силу) признавалось сочетание общественного и государственного контроля: «Народный контроль в СССР сочетает государственный контроль с общественным контролем трудящихся на предприятиях, в колхозах, учреждениях и организациях» . При этом закон наделял комитеты народного контроля такими правоохранительными полномочиями, как борьба с нарушениями государственной дисциплины, бюрократизмом, попытками обмана государства, посягательством на социалистическую собственность. Также они осуществляли контроль за соблюдением должностными лицами советских законов по жалобам граждан, проводили проверки в органах власти всех уровней, учреждениях, организациях и т. п. Перечисленные полномочия явно входят в правоохранительные механизмы наравне с аналогичными полномочиями контрольных органов власти.

В этом контексте следует отметить, что общественный контроль существенно отличался от института негласной помощи правоохранительным органам. Так, общественный контроль по своей политико-правовой природе основывался на гласности, прозрачности, демократизме и гражданской ответственности. Негласная помощь (осведомительство) всегда носила не только традиционно негативную социальную оценку, но и являлась непрозрачной, склонной к сращению с бюрократическими ведомственными и личными интересами органов и должностных лиц правоохранительной системы. Особый оре- [66] ол «зла» эта форма гражданского участия в правоохранительной деятельности приняла в ходе революции 1917 года и становления советской власти вплоть до окончания сталинских репрессий, при которых она стала апогеем негативного правоохранительного опыта по использованию граждан в политических процессах усиления ведомственного влияния и личных карьерных амбиций представителей советской правоохранительной системы.

Упоминание об этом «черном историческом пятне» отечественной правоохранительной системы имеет смысл в силу того, что оно наиболее ярко демонстрирует одну из серьезных негативных традиций правоохранительной деятельности, а именно злоупотребления власти по политическому заказу и в личных карьерных целях. Именно отсюда возникают проблемы необоснованного обвинения, закрытия или открытия уголовных дел по заказу, так называемых «паровозов» в уголовных делах и т. п.

С распадом СССР и образованием современной Российской Федерации первоначально форма гражданского участия в правоохранительной функции

67

осуществлялась частными детективными и охранными агентствами , которые скорее отражают корпоративные интересы, нежели общественные, а вспомогательная ниша охраны правопорядка силами общественного гражданского участия осталась отчасти незанятой. Однако такое положение дел увеличивало правоохранительную нагрузку и неизбежно привело к возрождению правоохранительной традиции общественного содействия органам правопорядка во всех базовых правоохранительных сферах.

Первые шаги в этом направлении можно проследить на примере привлечения к обеспечению общественного порядка на Северном Кавказе объедине- [67] ний казачества. В частности, Указом Президента РФ от 15.03.1993 № 341 «О реформировании военных структур, пограничных и внутренних войск на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации и государ-

68 і

ственной поддержке казачества» определялись формы участия гражданских казачьих объединений в правоохранительной деятельности. При этом осуществлялась интеграция казачьих объединений в систему федеральных войск для обеспечения внешней и внутренней безопасности государства, законодательно закреплялось участие казаков в обеспечении правопорядка, охраны имущества собственников, защиты жизни и здоровья граждан на основе Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации».

Характерно, что такая интеграция была оспорена Верховным Советом Российской Федерации в Конституционном Суде РФ. Однако Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 15.09.1993 № 16-П подтвердил соответствие оспариваемого указа положениям Конституции РФ[68] [69] [70].

Между тем очевидно, что привлечение гражданской казачьей общности к правоохранительной деятельности основывалось на общественном и политическом признании глубоких исторических традиций казачества в участии в осуществлении правоохранительной функции Российского государства, устойчивой преемственности патриотического и нравственного воспитания, физической подготовки и организации казаков . И хотя практика привлечения казачества на территории Северо-Кавказского региона исторически прерывалась, упомянутый пример позитивной практики привлечения граждан к осуществлению правоохранительной функции доказывает устойчивость ряда правоохранительных традиций. Это является основанием для формулирования гипотезы о том, что современная правоохранительная функция России сегодня должна основываться на таких устойчивых, конструктивных традициях отечественной правоохранительной системы. Данное утверждение может быть подтверждено и законодательной реконструкцией института народных дружин, которое нашло свое отражение в действующем Федеральном законе от 02.04.2014 № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка» .

Однако и это не стало пределом развития формы гражданского участия в правоохранительной деятельности государства. Очевидно, что исторический опыт формирования данного института западных зарубежных государств привел к попытке создания системы общественного контроля в недрах самой правоохранительной системы. Такими полномочиями согласно подзаконным актам наделялись общественные советы при Министерстве внутренних дел Российской Федерации , Федеральной службе исполнения наказа-

73

ний по проблемам деятельности уголовно-исполнительной системы РФ , Министерстве юстиции РФ , Следственном комитете РФ и т. д. Они были призваны как контролировать правоохранительную деятельность, так и ока- [71] [72] [73] [74] [75] зывать помощь правоохранительным органам в ее осуществлении.

В развитие института гражданского участия уже в 2014 году законодателем был принят Федеральный закон «Об участии граждан в охране обще-

76

ственного порядка» , призванный не только повсеместно легализовать гражданское участие в поддержании общественного порядка, но и определить его пределы и допустимые формы осуществления.

Достаточно перспективной, а главное - позитивной формой гражданского «осведомительства» являются проекты интеграции общественных организаций в цепочку государственной системы контроля. Институционализированной правовой основой общественного контроля выступил Федеральный закон от 21.07.2014 № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в Российской Федерации» , которым системно были определены задачи и принципы гражданского участия в системе государственного контроля, в том числе правоохранительного. Характеризуя данную форму гражданского участия в управлении государством, следует отметить, что указанный инструмент, во-первых, является гласным, во-вторых, позволяет выявлять системные правонарушения в системе государственного и муниципального аппарата в обход официальной отчетной статистики правоохранительных ведомств, отчасти имитирующих результативность. Например, давно известное свойство бюрократии (в том числе правоохранительной) к искусственному достижению статистических результатов, которые в значительной мере провоцируются плановой системой раскрываемости правонарушений и т. п. , эф- [76] [77] [78]

71

фективно преодолевается именно механизмами общественного правоохранительного контроля. Во-вторых, общественный правоохранительный контроль способен изобличать правонарушителей, которые в закрытом информационном пространстве могут избежать юридических санкций, обладая значительным политическим, экономическим либо статусным ресурсом влияния на правоохранительные органы. Другими словами, общественный контроль в правоохранительной системе имеет потенциал нейтрализации естественных деструктивных свойств правоохранительной системы государства. Наконец, общественный контроль выступает информационным источником для правоохранительной деятельности государства, способствует выявлению и пресечению правонарушений, возлагая при этом на следственные органы обязанность реагировать на опубликованные факты правонарушений.

Обобщая исторический контекст правоохранительной функции, следует также отметить тот факт, что объемы правоохранительной деятельности, ее содержание неизбежно менялись вместе с трансформацией национальной системы права в конкретные исторические периоды. Особенно ясно это видно на переломных этапах отечественной истории правоохранительной деятельности.

Говоря о генезисе в науке и юридической практике, следует отметить, что процесс эволюционной трансформации традиций правоохранительной

79

деятельности должен носить осознанный характер , выраженный в правоохранительной политике государства по формированию профессионального мировоззрения, аксиологии правоохранителей, социального имиджа правоохранительной деятельности, профессиональной преемственности и т. п. Ключевыми идеологическими принципами здесь должны выступать такие ценности, как: уважение прав человека как осознаваемой и признаваемой [79]

ценности высшего порядка в правоохранительной деятельности; верховенство принципов и целей закона над ведомственными и частными интересами, формалистическим подходом к соблюдению правовых предписаний; нетерпимое отношение к коррупционным формам взаимодействия в правоохранительных практиках во всех формах, включая «телефонное право», «кумовство» и т. п.; ценность профессионализма. Однако долженствование само по себе не обеспечивает давно известных и повторяемых как политический лозунг ценностей правоохранительной деятельности. Реальные правоохранительные практики замкнуты в конкретных социально-экономической, криминальной, культурно-духовной, аксиологической реальностях, которые воспроизводят системные условия, деформирующие, подменяющие ценностные характеристики идеалистических представлений о правоохранительных традициях. Как указывают Я.Л. Алиев, П.П. Сальников и В.М. Реуф, характеризуя кумулятивную функцию полицейской традиции, «моменты субъективизма и релятивизма идеологических компонентов традиций, включая и полицейские или милицейские традиции, усиливаются наличием существенной доли социально-психологического, то есть обыденного уровня общественного сознания в их сущности и содержании»[80]. Таким образом, правоохранительные традиции включают в себя накопление не только профессионального опыта, но и опыта социального, отражая все достоинства и недостатки национальной культуры и мировоззрения российского общества.

Фактически же вышеуказанные ценности, несомненно, присутствующие в разных объемах и чистоте при осуществлении государственными служащими и институтами гражданского общества правоохранительной функции, обладают сбалансированными и негативными корпоративными и социальными традициями, среди которых следует выделить политизацию правоохранительной деятельности, коррупциогенность, проявляемую в таких фор-

мах, как кумовство, телефонное право, злоупотребление властью, бюрократизация, карьеризм, правовой нигилизм. Необходимо отметить, что фактически все перечисленные негативные традиции, имеющие устойчивые формы, передаются из поколения в поколение в силу успешности применения данных моделей правоохранительного поведения. Такие модели выступают системными гарантиями экономической и карьерной успешности в системе правоохранительной деятельности органов государственной власти, что свидетельствует о пороках национальной системной правоохранительной политики. Конечно, последняя не воспроизводит указанных негативных явлений, но допускает формирование благоприятных условий, в которых формируется и закрепляются деформационные практики. Так, отсутствие в системе кадрового отбора правоохранителей эффективного контроля за качеством человеческого капитала, неэффективный менеджмент правоохранительной деятельности во всех органах государственной власти не создают условий для массового притока интеллектуалов в правоохранительные органы, не стимулирует формирования устойчивого корпоративного сознания, неприемлющего антиправовые формы работы и коррупционного поведения. Сотрудники же, достигшие высокой квалификации, зачастую покидают государственную службу ввиду низкой заработной платы, неадекватной трудовой нагрузки, неслужебного давления непосредственного руководства и т. д. Следует отметить, что на проблему традиции исторжения бюрократизированной части государственного аппарата «лучших людей» (служилого сословия) указывал еще дореволюционный отечественный мыслитель Л.А. Тихомиров[81].

В этой связи очевидна законодательная и административная попытка выстроить действенную внутриведомственную часть системы правоохранительной функции государства. Так, Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» обязал правоохранительные органы и их должностных лиц информировать подразделения кадровых служб по профи-

лактике коррупционных и иных правонарушений о ставших им известными фактах несоблюдения государственным или муниципальным служащим ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов либо неисполнения обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции . Во исполнение данного положения закона принята система внутриведомственных актов, определивших служебные, организационные меры по противодействию коррупции. Так, например, приказом МВД России от 19 апреля 2010 года № 293 определена обязанность и порядок информирования сотрудниками о фактах коррупционных правонарушений уполномоченных лиц. В свою очередь, приказом МВД России от 8 сентября 2010 года № 652 (утратил силу) создана и впоследствии усовершенствована приказом МВД России от 27.06.2016 № 341 внутриведомственная структура, контролирующая служебное поведение сотрудников. Приказом МВД России от 26 июня 2013 года № 474 (утратил силу) усилен финансовый контроль за доходами сотрудников и приказом МВД России от 16.12.2016 № 848 усовершенствованы его стандарты . Аналогичные доку- [82] [83] [84] [85] менты приняты во всех правоохранительных органах, что свидетельствует о постепенном создании системных антикоррупционных условий.

Не менее важное значение в вопросах содержательного расширения внутриведомственного элемента правоохранительной функции государства имеет попытка формирования государственного контроля за качеством пра- воохранитенительной деятельности. При этом статистический контроль правоохранительной результативности расширяется общественной оценкой правоохранительной деятельности.

В этом ключе следует признать, что Российское государство расширяет сферу правоохранительных функций на государственный аппарат, включая правоохранительный, системно корректируя подходы к качеству правоохранительной деятельности.

Останавливаясь на вопросе имплементации западных правоохранительных институтов и их соотношении с отечественными правоохранительными традициями, следует констатировать их неоднозначное воздействие на уровень законности и правопорядка в российском обществе и государстве. Некоторые правоохранительные институты западного образца остаются неприемлемыми для российской правоохранительной традиции и национального менталитета. Например, «сделка с правосудием», распространенная в процессуальных практиках США и применяемая в ряде европейских государств[86], в отечественной социально-правовой действительности была бы не только опасна, но и прямо аморальна. Другие рецепции, исторически подтвердившие свою самостоятельность, тем не менее в течение продолжительного времени не получают институционального развития. Так, несмотря на то, что суд присяжных, некогда заимствованный из западной модели отправления правосудия с участием общества, получил признание в 1864 году, в отличие от западных судебных систем крайне долго был ограничен узкими рамками применения. Только в начале 2015 года по инициативе Президента РФ стал рассматриваться вопрос о расширении перечня судебных дел с участием присяжных заседателей[87].

Обобщая вышесказанное и давая общую комплексную оценку правоохранительной функции Российского государства, традиций ее реализации в практической деятельности, следует отметить, что, хотя западнолиберальные научные и популярные издания классифицируют Россию как «полицейское государство», современная политико-правовая реальность с этим идеологическим фоном никак не связана. Напротив, правоохранительные традиции и правоприменительные практики, имеющие место в российской действительности, не позволяют представителям правоохранительной сферы в значительной мере на вполне легальном уровне злоупотреблять властью, как это фиксируют юридические практики тех же США. Лишь в последнее время в силу обострения внешнеполитического противостояния России и США в отечественных СМИ стала публиковаться давно известная в профессиональной среде информация о юридико-фактическом статусе западных правоохранителей, в том числе о замалчиваемых фактах злоупотребления властью полицейскими, фактический статус которых принял, по словам американских правозащитников, статус неприкасаемых[88]. Следует отметить и тот факт, что применение силы правоохранительными органами считается вполне обоснованным в Германии и других странах Евросоюза, например, в отношении демонстрантов. В то же время, исследуя формально-юридический и фактический статусы полицейского в России, мы видим, что его права по применению спецсредств и оружия ограничены настолько, что использование таковых в установленном законом и практикой порядке становится порой невозможным или маловероятным даже при обоснованном служебной риске. В свою очередь, система внутриведомственного контроля в си-

ловых правоохранительных органах за служебным поведением является чрезвычайно жесткой, а внутриведомственная методика работы соответствует статусу правового государства. Так, методика работы с массовыми нарушениями правопорядка основана не на подавлении протестной массы граждан, а на обезвреживании подстрекателей и организаторов общественных беспорядков.

Столь же разный подход на уровне системной правоохранительной политики наблюдается в отношении жестокого обращения и пыток в ходе дознания и следствия. Если в России фиксируются исключительные случаи подобных явлений, связанные прежде всего с деформацией ценностной иерархии сознания правоохранителей, то в США использование пыток и жестокого обращения с заключенными закреплено в рамках, пусть и нелегальной, но системной правоохранительной политики, а также оправдано правоохрани-

-89

тельной идеологией .

Вышеназванные примеры наглядно демонстрируют, что хотя в национальной правоохранительной традиции присутствуют негативные элементы, в настоящее время некоторые из них не поддерживаются на уровне системной политики Российского государства, а другие - присущи правоохранительной системе в силу природных пороков (архетипов) самой публичной власти. Вместе с тем исследователи, правозащитники, специалисты констатируют проблему прерывания конструктивных правоохранительных традиций как следствие снижения уровня квалификации сотрудников всех правоохранительных органов власти, кадровый «интеллектуальный голод», а в конечном счете снижение качества осуществления правоохранительной функции государства.

Таким образом, исходя из обозначенных выше проблем и путей их решения можно сформулировать ряд выводов. [89]

Во-первых, правоохранительная функция Российского государства в институциональном и ценностном измерениях базируется на культурнопрофессиональных традициях, сформированных практикой правоохранительной деятельности. Данные традиции на любом историческом этапе выступали основой генезиса правоохранительной функции государства, сохраняя профессионально-культурную преемственность. Отсюда следует, что система формирования институтов правоохранительной системы даже с «чистого листа» в реальности сохраняла определенные глубинные традиции, стили, мировоззрения, аксиологические основы правоохранительной деятельности как в позитивном, так и в негативном ее содержаниях.

Во-вторых, несмотря на историческую преемственность и традиционный базис правоохранительной функции Российского государства, на каждом этапе ее исторического развития наблюдается приращение объема правоохранительных традиций, их частичная трансформация и актуализация согласно тенденциям нового времени. Таким образом, правоохранительная функция не является застывшей формой и, обладая признаками институциональной устойчивости, подвержена эволюции вместе с государственной системой управления и национальной системой права. Тем не менее на протяжении всей истории можно выделить базовые устойчивые институты правоохранительных традиций, которые, меня внешнюю форму в зависимости от исторического контекста, по сути, остаются неизменными. Эти фундаментальные традиции осуществления правоохранительной функции определяют ключевые институциональные формы правоохранения.

В-третьих, современная правоохранительная функция государства отражает не только исторические особенности формирования государства, но и архетипы публичной власти. Последнее означает, что при реализации правоохранительной функции современному обществу приходится сталкиваться с такими генетически присущими пороками государственной власти в правоохранительной деятельности, как злоупотребление должностными полномо

чиями, политизация правоохранительной деятельности, коррупция и т. п. Соответственно, при реализации правоохранительной функции ее институциональная саморегуляция, как и статусная неприкосновенность исполнителей правоохранительной деятельности (модель правоохранительной системы США), является неприемлемой и ведет к трансформации правового государства в полицейское. Обозначенные деструкции, воплощенные в исторически сложившемся, устойчивом опыте субъектов правоохранительной деятельности, должны эволюционно исключаться не только посредством формальноюридических запретов в правоохранительной политике, но и путем использования исторически проверенных эффективных механизмов оптимизации правоохранительной деятельности.

В-четвертых, современные рецепции западно-либеральных институтов правоохранительной функции должны осуществляться с учетом исторически сформированных культурно-профессиональных традиций правоохранительной деятельности России. Игнорирование данных традиций ведет к возникновению избыточного объема правоохранительной функции, неэффективных правоохранительных институтов, на поддержание которых затрачивается значительный бюджетный ресурс. При этом недействующие, равно как и функционально деформированные, правоохранительные институты делегитимируют высшую государственную власть, наносят серьезный урон авторитету закона, правоохранительных органов, образу судей, прокуроров, полицейских и т. п. Другой аспект данной проблемы состоит в неоправданном сокращении правоохранительной функции и попытках выстраивания западно-либеральной модели правоохранения с опорой на передачу правоохранительных функций частным коммерческим организациям. Такие тенденции должны рассматриваться

как угроза национальной безопасности, поскольку правоохранительная функ-90

ция в отечественной традиции является перманентной, основной . [90]

Однако это не исключает гражданского участия в правоохранительной деятельности России в рамках гласных, транспарантных общественных организаций. Полагаем, что некоторые западно-либеральные формы, а также традиционные формы вовлечения в правоохранительную деятельность граждан должны расцениваться как элементы, усиливающие и дополняющие систему правоохранительного контроля, а также контролирующие качество реализации органами публичной власти правоохранительной функции.

В-пятых, история развития правоохранительной функции Российского государства фиксирует, что объемы правоохранительной функции исторически изменчивы и обусловлены многочисленными факторами, связанными с изменением самого права. В частности, революция 1917 года, в ходе которой был изменен общественный строй России, повлекла за собой исключение ряда административных и уголовных деликтов и замещение их новыми, что значительно изменило цель и задачи правоохранительной системы, ее структуру, а также полномочия правоохранительных органов. В период Великой Отечественной войны с расширением перечня административных и уголовных деликтов также произошла трансформация архитектуры правоохранительной деятельности. В свою очередь процессы демократизации, становления конституционализма, построение правового государства в России определили новое содержание правоохранительной функции на современном этапе ее исторического развития.

<< | >>
Источник: Хажироков Валерий Ахиедович. ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА В УСЛОВИЯХ ПОЛИЭТНИЧНОСТИ ОБЩЕСТВА В СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМ РЕГИОНЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону - 2018. 2018

Еще по теме § 1.2. Исторический и национальный опыт реализации правоохранительной функции государства в России:

  1. Тема 2. Исторический опыт правового регулирования банковской деятельности в России
  2. КРУПЕНИН ГЕОРГИЙ РУБЕНОВИЧ. ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ МЕХАНИЗМ РЕАЛИЗАЦИИ НАЛОГОВОЙ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. МОСКВА - 2017, 2017
  3. Глава 1. Социально-правовые предпосылки, исторический и зарубежный опыт установления уголовной ответственности за заведомо ложный донос и лжесвидетельство
  4. Влияние принципов финансового права на формирование и реализацию принципов финансовой деятельности Банка России
  5. Хажироков Валерий Ахиедович. ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА В УСЛОВИЯХ ПОЛИЭТНИЧНОСТИ ОБЩЕСТВА В СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМ РЕГИОНЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону - 2018, 2018
  6. Оглавление
  7. ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ И ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ
  8. § 1.1. Правоохранительная функция в системе функций Российского государства и иных видов юридической деятельности: понятие, сущность и формы осуществления
  9. § 1.2. Исторический и национальный опыт реализации правоохранительной функции государства в России
  10. § 1.3. Реализация правоохранительной функции в федеративном государстве: зарубежный опыт
  11. ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ В ПОЛИЭТНИЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ (НА ПРИМЕРЕ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА)
  12. § 2.1. Реализация правоохранительной функции государства в субъектах Северного Кавказа: сравнительный аспект
  13. § 2.2. Юридические механизмы защиты прав человека в условиях этнорелигиозных конфликтов и правоохранительная деятельность государства
  14. § 2.3. Правовые формы реализации правоохранительной функции государства иправовая политика России в сфере борьбы с экстремизмом
  15. ГЛАВА 3. МЕХАНИЗМ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ФУНКЦИИ ГОСУДАРСТВА ОРГАНАМИ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
  16. Глава I. Противодействие незаконному обороту наркотиков как объект реализации правоохранительной функции современного государства: сравнительно-правовой анализ
  17. § 1. Социально-правовой анализ распространенности наркомании в современном мире как основание актуализации правоохранительной функции государства в сфере оборота наркотиков
  18. § 2. Понятие и содержание правоохранительной функции государства в сфере незаконного оборота наркотиков
  19. § 3. Зарубежный опыт законодательного регулирования реализации правоохранительной функции в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков
  20. Глава II. Механизм реализации правоохранительной функции в сфере противодействия незаконному обороту наркотиков и его правовое обеспечение
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -