Генезис и этапы развития консервативной правовой идеологии России

В философской и исторической литературе возникновение консерватизма как идеологического течения относят к концу XVIII - началу XIX в. - эпохе Просвещения и Великой Французской революции, прошедшей под лозунгами либеральных идеалов, направленных на разрушение традиционных ценностей европейского средневековья - католической веры, абсолютизма, сословнокорпоративных уз.

По существу отсчет в истории консерватизма ведут с эпохи радикальной ломки ценностей христианского Средневековья и воплощения в революционной практике либеральных проектов. Сам консерватизм в таком случае воспринимается как реакция традиционного общества на либерализм. Поэтому возникновение и эволюция охранительства прослеживается сквозь призму развития либеральной идеологии.

В результате консерватизм приобретает скорее отрицательный идеологический характер как идеологии сопротивления и борьбы с либеральными ценностями научно-технической революции, секуляризации культуры, республиканской государственности и юридизации общественной жизни. Оценка консерватизма как следствия появления и развития либерализма, естественно, привело к возникновению отрицательных определений консервативной идеологии. Консерватизм - отрицание либерализма, не претендующее на какое- либо собственное ценностное содержание. Ко всему прочему консерватизм тесно связывается с интересами класса крупных землевладельцев и духовенства, терявших при развитии либерализма свои экономические и сословные привилегии. Поэтому не случайно, что в советской литературе консерватизм рассматривался как идеология крепостников. Эту социально-классовую линию в понимании консерватизма в современной России продолжает В.Я. Гросул . Причем крушение традиционной средневековой культуры привело и к закату европейского консерватизма по мысли его исследователей и критиков. Г. Рормозер отмечает распространенный в литературе предрассудок, согласно которому консерватизм и Новое Время, модерн исключают друг друга. Модерн преодолел консервативную реакцию, и она стала идеологическим течением, потерявшим опору в традиционном обществе. Ныне охранительство по мысли таких авторов - предмет истории мысли, но не реальная идеологическая сила в Западной Европе[156] [157].

В историко-правовой науке в основном возникновение охранительной концепции государства и права относит к последней трети XIX в., к началу реформ Александра III, противостоявших развитию либерализма и социалистических настроений в российском обществе. Исследователи отмечают, что в эти годы консервативные государственно-правовые взгляды приобрели концептуальный вид в работах таких охранителей как К.П. Победоносцев, М.Н. Катков, К.Н. Леонтьев, Л. А. Тихомиров, В.П. Мещерский. Предтечами охранительства в юридической мысли считаются М.М. Щербатов, адмирал А.С. Шишков, Ф.В. Растопчин и Н.М. Карамзин, которые впервые в отечественной общественной мысли выступили против либеральных идеалов и стали защищать традиционные для России духовные и государственно-правовые порядки. Иными словами, начала юридической консервативной идеологии в России, как и в Европе, связывают с концом XVIII - началом XIX в., эпохой крушения традиционных институтов общества в Западной Европе и бытовавшего христианского мировоззрения. Среди мыслителей начала XIX в. Н.М. Карамзин первым обратил внимание на необходимость держаться власти охранительной, традиционалистской линии в государственной политике.

Непосредственной предпосылкой для возникновения зачаточных консервативных представлений признают угрозу для России со стороны европейской идеологии либерализма. В конечном итоге, по мнению этих ученых, причины рождения русского консерватизм кроются в общих для России и Европы духовных и социально-политических условий, когда либеральная идеология стала активно внедряться в практику жизни европейских государств. Считается, что консерватизм М.М. Щербатова возник как реакция на засилье европейских порядок и материальных излишеств жизни. Охранительные взгляды Н.М. Карамзина, отразившиеся в его записке императору Александру I «О древней и новой России», были в свою очередь вызваны проектами либеральных государственных преобразований М.М. Сперанского .

Вместе с тем, теоретическая концепция возникновения европейского и русского консерватизм как реакции на либеральные идеи, охватившие Европу, несомненно, отражая эпоху в развитии охранительной мысли, все же не может быть признана достаточно обоснованной. C данной позицией нельзя согласиться по следующим причинам.

Во-первых, такой подход обесценивает самостоятельное значение консерватизма, превращая его в следствие, антагонизм либерализма, своего рода «цепной пес» общества для сдерживания опасных последствий применения либеральных проектов в социальной практике. К тому же история консерватизма сводится всего лишь к истории XIX в. - активного противостояния либеральной и консервативной идеологий в европейских государствах. Однако, с конца XIX в. [158] консервативное мировоззрение вступило в противостояние социализму и продолжило его в первой половине XX в. Как будет позднее показано, в России же преимущественно консерватизм как рациональное течение мысли противостоял не столько либерализму, сколько социалистическим идеям и нигилизму, достигших расцвета в последней четверти XIX в. и вылившихся в убийство императора Александра II, и революцию 1905 - 1906 гг.

Во-вторых, данный подход сужает историческое время существования консервативно правовой идеологии, поскольку за пределами научных исследований остаются исторические и духовные корни консерватизма, которые лежат в предшествовавшей революциям в Европе эпохе господства традиционного общества в Европе и России. Eto нашему мнению, неверно сводить консерватизм к последним двум векам истории европейской цивилизации, поскольку традиционное юридическое мировоззрение, ставшее фундаментом рациональных версий консерватизма XIX в. зародилось задолго до эпохи Е[росвещения - в V-VII вв. в Западной Европе и не позднее IX в России.

Консервативное мировоззрение традиционного общества, как правило, признается нерефлексивным, неосознаваемым и именуется «примитивным», «архаическим», «естественным» консерватизмом. Нередко традиционный консерватизм признается предконсерватизмом. Сам же консерватизм мыслится исключительно как рациональный, артикулированный традиционализм. Причем, в социально-философской и исторической науке подчеркивается, что консерватизмом можно признать то традиционалистское мировоззрение, которое выполняет роль охранения существующих порядков от революционных и иных угроз обществу традиционного типа, т.е. опять же, как антитеза либерализму или социализму.

Необходимость более широкого исторического охвата возникновения и эволюции консервативной правовой идеологии диктуется целым рядом обстоятельств. Прежде всего, история традиционализма неразрывно связано с рождением и развитием традиционного типа культуры. Причем консерватизм изначального присущ человеческому сознанию как естественное защитное средство от меняющихся условий окружающего мира. Не случайно, что зачастую в традиционных культурах нововведения ассоциировались со злом, угрозами, а сам консерватизм приобретал магические, ритуальные формы, возвращавшие миру потерянную гармонию через обряды и увещевания Богов. О естественности, органичности для человеческого общества консервативного мышления писал М.Н. Катков: «У нас теперь в большом ходу слово реакция. Этим словом перекидываются как самым ругательным. Им запугивают наш слабоумный либерализм. Но, скажите ради Бога, не есть ли отсутствие реакции первый признак мертвого тела? Жизненный процесс не есть ли непрерывная реакция, тем более сильная, чем сильнее организм?»[159].

Сходных идей придерживается Г. Рормозер, который пишет:

«консервативный дух имеет глубокие корни в тысячелетней российской истории. Русский народ обладает инстинктивным чутьем консерватизма. Во-вторых, всякое планомерное изменение культуры порождает большую силу сопротивления... В самой натуре человека есть некое «консервативное ядро», вследствие чего человек противится попыткам переделать его, допуская это лишь до определенных пределов»[160].

Несправедливо оценивать мировоззрение человека традиционной эпохи исключительно как нерефлексивное. Произведения западных и отечественных мыслителей эпохи средневековья показывают глубину философской рефлексии, осознанность духовной традиции. Работы Ф. Аквинского, Августина Блаженного, отцов церкви, митрополита Илариона, Феодосия Печорского, Владимира Мономаха и многих других не лишены рационализма и пронизаны традиционалистскими ценностями - верой, идеей мирового порядка, греховностью человека и мира, эсхатологией, обожествлением власти и т.п. Пресловутую «нерефлексивность», «неосознанность» традиционных ценностей нужно понимать в том, что консервативные духовные пласты заложены в глубоких, подсознательных слоях психики традиционного человека.

Охранительные убеждения не только рационально, но психологически и духовнонравственно укоренены в сознании человека. По этой причине человек традиционного общества - носитель целостного сознания, в котором вера и разум гармонирует. При этом консервативное мировоззрение не лишено рациональных начал, но этим оно и не ограничивается и рациональное соединяется в цельный дух с верой и чувством.

Духовно-нравственная цельность сознания раскрывалась в восточной патристике, а в XIX в. обосновывалась в концепции «живознания» А.С. Хомякова и «цельности духа» И.В. Киреевского. Лучше самого основателя концепции цельности духа И.В. Киреевского никто не может сказать: «Первое условие для такого возвышения разума заключается в том, чтобы он стремился собрать в одну неделимую цельность все свои отдельные силы, которые в обыкновенном положении находятся в состоянии разрозненности и противоречия; чтобы он не признавал своей отвлеченной логической способности за единственный орган разумения истины; чтобы голос восторженного чувства, не соглашенный с другими силами духа, он не почитал безошибочным указанием правды; чтобы внушения отдельного эстетического смысла независимо от развития других понятий он не считал верным путеводителем для разумения высшего мироустройства; даже чтобы господствующую любовь своего сердца отдельно от других требований духа он не почитал за непогрешительную руководительницу к постижению высшего блага; но чтобы постоянно искал в глубине души того внутреннего корня разумения, где все остальные силы сливаются в одно живое и цельное зрение ума.

И для разумения истины в этом собрании всех душевных сил разума не будет приводить мысль, ему предстоящую, последовательно и отдельно на суд каждой из своих отдельных способностей, стараясь согласить все их приговоры в одно общее значение. Но в цельном мышлении при каждом движении все ее

струны должны быть слышны в полном аккорде, сливаясь в один гармонический

178

звук» .

Невозможно в консервативной правовой мысли вычленить исключительно бессознательные начала, разъединенные с разумом и верой. Рациональные конструкции охранителей позволяют вербально выразить устоявшиеся, естественные установки, ценности, архетипы сознания. В этом и сила традиционализма, что консервативные ценности глубоко уходят корнями в коллективное и индивидуальное бессознательное, воспроизводят жизненно необходимые и проверенные историей образцы поведения. К.П. Победоносцев так описал внутреннюю силу традиционалистского мировоззрения: «Старое учреждение тем драгоценно, потому и незаменимо, что оно не придумано, а создано жизнью, вышло из жизни прошедшей, истории, и освящено в народном мнении тем авторитетом, который дает история, и одна только история. Ничем иным нельзя заменить этого авторитета, потому что корни его в той части бытия, где всего крепче связуются и глубже утверждаются нравственные узы, - именно, в бессознательной части бытия... Масса усваивает себе идею только непосредственным чувством, которое воспитывается, утверждается в ней не иначе, как историей, передаваясь из рода в род, из поколения в поколение. Разрушить это предание возможно, но невозможно по произволу восстановить»[161] [162].

Что касается функционального аспекта консерватизма как формы охранения традиционного общества от либеральных и социалистических концепций, то следует отметить методологическую ошибку в оценке природы консерватизма. Охранительство в XVIII - XIX в. не впервые стало инструментом сохранения традиционных институтов общества. Скорее можно утверждать, что угрозы для традиционной культуры в эту историческую эпоху стали носить фундаментальный, радикальный характер. Либерализм и социализм под сомнение поставили традиционную культуру и выступали за решительный разрыв с предшествующей историей и государственно-правовой традицией.

Противостояние разрушительным либеральным и нигилистическим течениям достигло своего апогея и привело по сути дела к крушению традиционализма в Западной Европе и формированию новой цивилизации. Но, аналогичные факторы, угрожавшие традиционному обществу, существовали и ранее в истории европейской и российской цивилизаций. Так, история Европы пережила натиск мусульманской культуры, эпоху Возрождения, Реформации, народные восстания, и только, в конце концов, трансформировавшихся в идею секуляризованной индивидуалистической культуры буржуазного общества. Соответственно в эти исторические эпохи охранительство служило сохранению христианства, феодальной экономики, монархической власти и других традиционных институтов.

На наш взгляд, консервативная правовая мысль сопровождает всю историю традиционного общества и актуализируется как форма сохранения традиционных порядков в кризисные, опасные для общества исторические эпохи. Сердцевиной традиционализма и соответственно объектом нападок со стороны иных идеологий выступает традиционная вера. Именно христианство в Западной Европе и России - идейный, ценностный фундамент консерватизма. Вследствие чего, факторы, угрожающие христианству можно считать историческими и идеологическими предпосылками для актуализации функций охранительной правовой идеологии.

Аналогично и в азиатских, мусульманских культурах консервативные силы стали активно противодействовать разрушительных идеям, обычаям, институтам в условиях вестернизации - внедрения, навязывания и заимствования европейских форм культуры (революция Мэйдзи, противодействие Османской империи английским порядкам, борьба сипаев и традиционного общества с колониальным гнетом со стороны Британской короны и т.п.).

Е[опытки секуляризации общественной культуры России - катализатор для проявления активности со стороны охранительных сил. И такие угрозы в большей или меньшей степени были характерны для всей истории России после рождения русского государства и проникновения православия в мировоззрение русского народа. Кризисность, катаклизменность русской истории - те исторические обстоятельства, которые постоянно держали охранительство в активном, динамичном, заряженном состоянии. Можно присоединиться к мнению В.М. Азизова о том, что российский консерватизм формировался в условиях нарастания угрозы для существования российской цивилизации. Автор отмечает: «Российское общественное сознание исторически складывалось в тяжелом

противоборстве со стихиями, непрекращающейся внешней агрессией и

180

внутригосударственными «смутами» .

Причем речь идет не только о ересях как духовных факторах активизации консерватизма, но и угрозе самостоятельности русской государственности от внешней агрессии западных или восточных народов, политическом и экономическом сепаратизме удельных князей и вольных городов, тяготению к польской культуре или иноземному быту и т.п. Самостоятельность русского государством гарантировала неприкосновенность православия и духовных святынь. По этой причине православная церковь стояла за единство и мощь русского государства как охранителя русского православия.

В этом отношении лишь отчасти можно согласиться с суждением Э.А. Попова, который корни русского консерватизм видит в борьбе церковной и государственной властей и церковном расколе 1660-х гг. Действительно, постепенное превращение церкви в придаток государства критическим образом повлияло на активизацию консервативной идеологии. Но все-таки стоит признать, что и ранее русская история, начиная с рождения русского государства, обнаруживает непрерывное охранение государством и общественным сознанием православной цивилизации от внешней полонизации, европеизации, католической агрессии, восточной экспансии, модернизации экономики по западным образцам. По существу в меньшей или большей степени охранительная правовая мысль постоянно на протяжении всей русской истории находилась в активном, [163]

«защитном» состоянии. Периоды покоя, внутренней стабильности и отсутствия внешних угроз были весьма непродолжительны в истории России. Прав И.Л. Солоневич, утверждавший что: «Все одиннадцать веков нашей истории мы находились или в состоянии войны, или у преддверия состояния войны. Нет никаких оснований думать, что в будущем это будет иначе» .

Примечательно, что в то же время Э.А. Попов рефлексивный консерватизм относит к началу XIX в. и связывает с идеологией Н.М. Карамзина, что вряд ли можно считать обоснованным по ранее приведенным аргументам. Сам по себе консерватизм появился на столетие позже его предпосылок, что нельзя признать достоверным объяснением появления и развития традиционализма. В таком случае придется признать исключительно иррационализм работ Илариона, Нила Сорского, Иосифа Волоколамского, Ивана Грозного, Ивана Пересветова и многих других отечественных традиционалистов, которые, напротив, подчеркивали необходимость распространения знаний и развития ума и по сути дела сформулировали сущность православной традиционной государственно-правовой доктрины, которая позднее лишь уточнялась, и приводилось в систематический вид.

В-третьих, ограничение исторической роли охранительства противостоянием либерализму или социализму сужает и хронологические рамки в эволюции консерватизма в XX столетии вплоть до наших дней. По существу консерватизм считается умершим еще в XIX в. в связи с закатом традиционного общества в Европе. Но, и европейское общество и тем более российское и азиатские общества сохраняют в своей основе традиционалистские ценности и институты. Европейский мир не в полной мере проникся атеизмом, сохраняются монархические учреждения, преданность правовой традиции (например, пиетет по отношению к римскому праву).

Наконец, в-четвертых, вопрос о предпосылках русского охранительства заметно испытывает влияние европоцентризма. Рождение отечественного консерватизма воспринимают как следствие европейских революций. Однако, при всей значимости европейского культурного мира для России нельзя корни и сущность русской охранительной концепции выводить из развития европейской цивилизации. Ведь и с учетом первых либеральных проектов Александра I5 Россия вплоть до начала коллективизации и индустриализации 30-х гг. XX в. продолжала сохранять в полном объеме традиционалистский характер, который и до сих пор не изжит из российской культуры. Русская охранительная правовая мысль с точки зрения природы, предпосылок, исторической эволюции имеет кардинальные отличия от европейского консерватизма, также как такую национально-культурную специфику имеют китайский, японский, мусульманский традиционализм.

В итоге можно прийти к выводу, что консервативная правовая мысль России рождается одновременно с русской государственностью, правом и традиционной религией русского народа. Будучи частью общественного и индивидуального сознания, пребывая в иррациональной форме веры, чувства, убеждений, образов, традиционалистская правовая мысль приобретает рефлексивные черты в условиях нарастания угрозы для традиционных ценностей российской цивилизации и существования русского народа. В отсутствие внешних военных или внутренних духовных угроз, традиционализм находится в спящем состоянии, рефлекторно, естественно срабатывая как необходимые начала человеческого сознания. Когда же состояние естественного, органичного развития веры, быта, государственности сталкивается с препятствиями, тогда консервативная идеология преобразуется в рационалистические формы для противодействия разрушительным факторам.

Поскольку, зачастую внешняя для традиционной России агрессия облекалась в рационалистические формы (схоластический католицизм крестоносцев, полонизация под началом чуждого рационализма Западной Европы, просвещение в духе диктата разума и либерализма, рациональных проектов переустройства на социалистический лад и т.п.), постольку консерватизм был вынужден бороться с противоположными ценностями рациональной культуры его средствами - риторикой, рациональными аргументами и т.п.

Признавая нерасторжимость истории отечественной правовой мысли с охранительной правовой доктриной, ее укорененность в национальном правосознании, можно обозначить те факторы, которые вызывали к жизни рациональные концепции российского традиционализма и приводили в действие его регулятивно-охранительный механизм защиты традиционных правовых ценностей. Среди таких факторов доминирующее значение занимают события, реформы, идеологические течения, которые угрожали неприкосновенности православия и его святынь. Речь идет, прежде всего, о секуляризации общественной жизни и сознания - дехристианизации быта, культуры, государственно-правового строя, которая стала явной во второй половине XVII в. - эпоху правления Алексея Михайловича Романова, в которую были впервые проведены модернизационные реформы России на западный лад.

Однако, охранительная правовая мысль актуализировалась не только при попытках секуляризации российской культуры, но и в случае проникновения в Россию иных верований и религий. Так, в XI в. над православием нависала угроза иудаизма со стороны Хазарского каганата, верхушка которого приняла иудаизм. Поэтому не случайно, что митрополит Иларион обосновывает преимущества христианства по сравнению с ветхозаветной религией евреев и показывает бледность, тень, законничество иудаизма и универсализм, человевечность, спасительность православия.

Даниил Заточник в своем паломничестве в Святую Землю молится за единство русской земли как средства сохранения независимости российской цивилизации в условиях активизации агрессии со стороны кочевых народов Азии. В «Повести Временных Лет» монах Нестор описывает бедствия русского народа междоусобиями и распадом единого Киевского государства. Справедливо В.О. Ключевский отмечает мировой масштаб идей «Повести Временных Лет» относительно мысли о создании единого славянского союза, которая будет актуальна и через 7 столетия в эпоху русско-турецких войн за освобождение славянских народов от турецкого владычества.

Позднее в XIV в. в Московской Руси распространились различного рода ереси, с которыми в борьбу вступили непримиримые соперники - стяжатели и иосифляне. Причем, в данном аспекте стяжатели и иосифляне были едины в противодействии другой вере, особенно в связи с расширением в Новгороде ереси среди верхушки общества, князей и даже духовенства. На рубеже XVI - XVII вв., в Смутное Время православие было попрано польско-литовским обществом, что и вызвало борьбу русского народа за освобождение Москвы от армии польского короля и привело к восстановлению самодержавия как блюстителя покоя православия, порядка во внутренней жизни и гаранта внешней безопасности.

На рубеже же XVII - XVIII столетий проникновение западничества уже в новой форме протестантства напрямую вело к секуляризации русской культуры и развитию не просто иной веры (католицизма и протестантства), но и появлению атеизма и борьбе с русским православием. Что, в конце концов, привело к рационализации охранительных начал российского традиционализма и его активному сопротивлению концепциям либерализма, масонства и социализма. В предшествовавшей истории вера народа не ставилась под сомнение, теперь же православие испытывало разрушительное воздействие государства и части элиты, хотя в основном русская культура оставалась традиционной. Ранее речь шла о поддержании в функциональном состоянии государственных институтов как средстве охранения народа и веры, которая была неоспоримой и высшей святыней. Западнические реформы, напротив, вели к разложению веры и ослаблению религиозных чувств, хотя и коснулись лишь дворянской аристократии.

В связи с чем, к сопутствующим факторам рационализации и пробуждения тех или иных охранительных юридических концепций можно отнести:

угроза физическому, материальному, духовно-нравственному существованию русского народа;

противодействие языческих верований, культа, традиций распространению православной веры;

- появление и распространение ересей;

- активизация католических и протестантских сил;

- внешние военные угрозы (хазары, половцы, монголы, поляки, немцы, французы и в целом европейские народы);

реформы общества, государственно-правовых институтов по западноевропейским образцам с подчинением церкви государству, бюрократизацией жизни, появлением регулярного, полицейского государства, мелочной юридической регламентацией;

- европеизация служилой аристократии и разрыв национальной идеологии народа с мировоззрением интеллигенции;

- распространение атеизма, богоборчества, социалистических проектов земного рая;

- политический и экономический сепаратизм отдельных регионов или элит;

- духовная экспансия иных культурных ценностей и идеалов;

глобализация, стирание национальных государственно-правовых

различий;

182

- модернизация различных сторон общества ;

- революционные и радикальные течения и угрозы.

Учитывая то, что российская история практически не знает периодов покоя, стабильности и пресыщена катаклизмами, войнами, кризисами духовной жизни, государственности, экономики, постольку периодизацию истории охранительной правовой мысли нужно связывать с соответствующими угрозами для российской веры и национальной культуры. К тому же консерватизм - ответ на соответствующие вызовы, следствие нависшей угрозы для православной культуры России . Следует признать обоснованной оценку своеобразия русской государственности и политико-правовой мысли И.А. Исаевым, который [164] [165] отмечает: «Как ни странно (хотя в мировой истории таких примеров предостаточно), но именно крайние и критические ситуации пробуждали наш народ и национальный дух к жизни и активной подвижнической деятельности. В основе русского духа лежит некое начало обостренной ответственности, врожденная готовность к тотальной мобилизации всех сил и устремлений. Чувство империи и «имперское мышление» русских всегда существенным образом отличалось от западноевропейского, границы ощущались им не как линия наступающего фронта, не экспансионистски, а изнутри, как пределы роста собственной территории, национального пространства. Не нападение, а защита всегда являлась главной задачей страны. Крайне редко русские выходили за пределы своей евразийской державы с империалистскими целями. (Примером могут быть лишь неудачные Ливонская XVI в. да Японская 1904-1905 гг. войны.) Вся внешняя политика России исторически строилась на сохранении своего этногосударственного пространства, уже издревле имевшего «федеративный» характер (юридически асимметричная федерация была оформлена уже в начале XIX в.)»[166]

В отечественной правовой науке по отношению к периодизации истории русской охранительной правовой мысли сложилось два основных подхода.

1. Большинство правоведов, сторонников «узкого подхода» к определению русского консерватизма, развитие охранительной правовой идеологии России ограничивают последней четвертью XIX - началом XX вв. - периодом поворота России после либеральных реформ Александра II к идеологии сохранения самодержавия, православной веры и национальной культуры России от нависших угроз со стороны либеральных и социалистических течений (И.А. Исаев, В.Н. Корнев, А.А. Андрейченко). К идеологам охранительства данная группа авторов относит К.П. Победоносцева, К.Н. Леонтьева, Л.А. Тихомирова, В.П. Мещерского, М.Н. Каткова. При этом, славянофильство, почвенничество зачастую оцениваются как предтечи, предшественники охранительства. К преемникам же охранителей примыкают И.А. Ильин, И.Л. Солоневич - правоведы периода эмиграции, Русского зарубежья. По сути дела, при таком подходе невозможно выделить этапы в истории охранительной правовой мысли, поскольку вся его история занимает всего лишь без малого 40 лет. В результате условно периодизация истории русской консервативной правовой мысли сводится к следующим трем периодам:

- подготовительный этап, связанный с творчеством кружка московских славянофилов и почвенников (40 - 80 гг. XIX в.);

- период формирования идеологии «охранительства» (конец XIX - начало XX в.);

развитие консервативных юридических идей в мировоззрении представителей русского зарубежья и эмиграции (1917 - 1950 гг.).

2. Немногочисленная часть исследователей расширяют хронологические рамки в истории консервативной правовой мысли и включают в него учения М.М. Щербатова, Н.М. Карамзина, А.С. Шишкова, славянофилов, почвенников, собственно «охранителей», И.А. Ильина и И.Л. Солоневича (Э.А. Попов, А.А. Ширинянц). Исторические корни охранительства указанная группа авторов видит в противостоянии либеральных начинаний М.М. Сперанского и консервативной концепции Н.М. Карамзина. Вместе с тем, и эта группа ученых рациональный консерватизм как систематизированное учение связывают с пореформенными идеологами-охранителями. Предшествующие концепции рассматриваются в качестве подготовительного этапа, бессознательного консерватизма или традиционализма.

Наконец, отдельные авторы предпосылки возникновения консервативной правовой идеологии ищут в эпохе петровских преобразований, отмечая все-таки, что теоретический консерватизм возник только в XIX в. в творчестве Н.М. Карамзина, А.С. Шишкова и славянофилов . Причем нередко исторические корни консерватизма излагаются весьма противоречиво. Так, AM. Руткевич [167] истоки российского консерватизма связывает то с кн. Курбским, то с М.М. Щербатовым, то с Н.М. Карамзиным, то с П.Я. Чаадаевым .

Предшествующий период в истории охранительных правовых взглядов признается нерефлексивным и по устоявшемуся убеждению именуется эпохой традиционализма - дорефлексивным консерватизмом, суммой неосознанных традиционных ценностей.

Как выше отмечалось, предложенные подходы к изучению генезиса и истории охранительной правовой мысли России, вряд ли возможно признать научно обоснованным. Во-первых, по существу исследователями консерватизм видят в рациональных, систематических учениях эпохи охранения русской государственности от революционных идеологий. Однако, систематический характер консервативных концепций можно лишь применить к учению Л.А. Тихомирова о монархии, и значительно позднее к наследию И.А. Ильина о монархии, правосознании. Остальные консерваторы рубежа XIX - XX вв. систематических учений, катехизисов охранительства не оставили. К.П. Победоносцев свое охранительное мировоззрение отразил в письмах и ряде публицистических работ. М.Н. Катков по роду своей деятельности как журналист и издатель в основном свое консервативной кредо обнаруживает в статьях в журнале «Русский вестник», но не формулирует целостного охранительного учения. В целом для русского консерватизма характерен остро полемический, публицистический характер, обусловленный необходимостью борьбы с чуждыми идеологиями их же средствами - печатным словом.

C другой стороны, предшествующая история правовой мысли не лишена рационально артикулированных теорий традиционалистов - «Политика» Ю. Крижанича, «Челобитные» Ивана Пересветова, переписка Ивана Грозного с князем Курбским, «Книга о скудости и богатстве» И.С. Посошкова и многие другие произведения содержат развернутые идеи о православной монархии, религиозных основах государства и права, идеале права-правды, образе благочестивого правителя-труженника, патриархальных отношениях царя и [168] народа и других постулатах русского консерватизма. Прав А.Н. Боханов, который утверждает методологическое отрицание консерватизмом необходимости концептуального оформления традиционалистских идей и взглядов .

Во-вторых, как и ранее указывалось, неверно рождение консерватизма сводить к появлению либеральных учений в России и секуляризации общественной жизни. Исторически обосновано развитие традиционалистской правовой мысли вести с эпохи становления русского государства и права не позднее VIII в. и соответственно возникновения опасностей для русской духовной культуры и независимости русской государственности как оплота русской культуры.

В-третьих, из сферы научного поиска выпадают периоды русской истории после революции 1917 г. и крушения СССР. Общим местом в литературе по истории мысли России в XX в. является тезис о том, что советская идеология разорвала все нити с прошлой историей России и естественно с противоположными идеологическими течениями - консервативной и либеральной идеологиями. На взгляд автора, в период с 1917 г. по 1991 г. история отечественной охранительной правовой мысли может быть представлена в двух ответвлениях:

- консервативных учениях мыслителей русской эмиграции, в том числе И.А. Ильина, И.Л. Солоневича, С.Л. Франка, С.Н. Булгакова прот. Г. Флоровского, о. В.В. Зеньковского, а также евразийцев (Н.Н. Алексеева, Н.С. Трубецкого, М.В. Шахматова, П.С. Савицкого, Г.В. Вернадского и др.);

- традиционалистских элементах в официальной советской правовой идеологии и охранительных ценностях, сохранившихся в мировоззрении русского народа в течение советской истории.

Учитывая антитрадиционализм советской идеологии, смеем утверждать, что большевистская теория государства и права продолжала вектор развития русской консервативной политико-правовой мысли. Речь идет не столько о преемственности консервативных идей и их восприятии творцами новой [169] идеологии, сколько об исторической необходимости для большевистской политической элиты опереться для сохранения легитимности своей власти, проведения реформ на консервативные правовые традиции России, остававшиеся частью общественного сознания русского народа. Только в таком случае представляется возможным объяснить события истории советского государства и права: апокалиптичность миросозерцания и аполитизм русского сознания создали питательную почву для идей об отмирании государства и права, юридического нигилизма, приверженность социальной справедливости, вера в силу, авторитет и патриархальность власти (Сталин - отец народов), возрождение Православной Церкви во время Великой Отечественной Войны как фактор спасения государственности при наличии угрозы для святынь народа и др.

Одними из ярких проявлений следований большевизма традиционным правовым ценностям можно назвать отношение к семье и армии. Первоначально, советская власть отказывается от идеи брака как официального союза мужчины и женщины исходя из необходимости эмансипации женщины и введения свободы отношений между полами. Декрет ВЦИК и CHK «О гражданском браке, о детях и ведения книг актов состояния» от 18 декабря 1917 признал брак делом брачующихся, не обязывая его регистрировать в органах ЗАГСа . Но, вскоре, видя рост разводов, увеличения неполных семей, сирот, советский законодатель возвращается к обязательному заключению брака в органах власти, тем самым подчеркивая ценность семьи как основы общественного устройства. Аналогично отношение было к организации армии, где первоначально советская власть 16 декабря 1917 г. отказалась от офицерства и знаков различия, ввела выборные начала, но видя нарушение субординации и разложение армии, была вынуждена вернуть и офицерские чины и старые знаки различия (погоны) и перейти к назначению на военные должности[170] [171].

C исторической неизбежностью советская правовая мысль сохраняла консервативные черты и даже была вынуждена самим ходом истории России и ее народного самосознания придерживаться устоявшихся охранительных ценностей и взглядов. Советское государство тонко смогло использовать потенциал богатой духовной культуры России - смирение, силу духа и в войнах и на грандиозных промышленных стройках в условиях модернизации экономики. Без сомнения, далеко не всегда советская идеология была консервативна и учитывала традиционные правовые ценности. Но, и отрицать влияние традиционализма на советский строй невозможно, не говоря о консерватизме мировоззрения российского народа.

А. Бородай убедительно доказывает влияние идей разработчика концепции «народной монархии» И.Л. Солоневича на идеологию сталинской диктатуры: «целый ряд данных указывает, что оценки и прогнозы, которые давал современной ему советской действительности Иван Солоневич, оказали определенное влияние на правящие круги СССР, и прежде всего на Сталина. «Россия в концлагере», вышедшая в свет в 1935 году, и «Белая Империя», появившаяся несколько лет спустя, давали настолько убедительный и достоверный анализ процессов, происходящих в стране, что не делать из них выводы мог только ленивый. Жесткая чистка управленческой прослойки, осуществленная Сталиным в конце 30-х годов, и обращение к национал- вождистским архетипам власти и имперской риторике, вполне возможно, были навеяны знакомством «отца народов» с произведениями Солоневича»[172].

Примечательно, что после первых разочарований в крушении Российской Империи постепенно евразийские мыслители стали надеяться на то, что Советский Союз сможет воплотить в жизнь их евразийский проект - единой Евразийской империи идеократического характера.

C другой стороны, необходимо избегать крайностей в восприятии консервативных начал советской правовой мысли. В зарубежной литературе, посвященной русскому консерватизму, распространена мнение о том, что советская репрессивная идеология - закономерное развитие русского традиционализма, основанного на идее князя, царя - вотчинного хозяина, которому покорно подчиняется народ как масса рабов. Так, Р. Пайпс пытается доказать, что тоталитаризм изначально присущ русскому самосознанию и коренится в консервативной идеологии русского общества. Ошибочно полагать, что охранительное правовое мышление в России не признает свободы личности и служит оправданию рабства. Консерватизм в России не признает свободу как абсолютизацию личного эгоизма, своекорыстный индивидуализм. Вместе с тем, охранительная идеология в России исходит из свободы духовной воли человека и зависимости государства и права от нравственного, свободного выбора личности. В этой свободе речь идет не об анархии личности или ее обожествлении, а о выполнении нравственного долга, освобождающего человека от пут необходимости и принуждения.

В-четвертых, из истории охранительной правовой мысли незаслуженно исключены представители монархических партий России, которые по-прежнему в исторической науке рассматриваются как узконационалистические, шовинистические представители общественной мысли России начала XX в. Во многом их забвение обусловлено цензурными и идеологическими ограничениями, введенными советской доктриной в отношении националистических течений в рамках консервативной мысли России рубежа XIX - XX вв. За ними надолго закрепилась недобрая слава «черносотенцев» - организаторов еврейских погромов, что с учетом новых исторических данных выглядит далеко не бесспорно. Обосновано ведущий историк консерватизма А.В. Репников обращает внимание на необходимость реабилитации лидеров монархических партий России и более серьезного исследования их творчества как ветви в общей истории русской охранительной мысли[173].

Научная объективность, несмотря на общий негативный настрой по отношению к «черносотенным организациям», требует внимательного изучения наследия этих мыслителей, в том числе А.С. Вязигина, П.Ф. Булацеля, В.А. Грингмута, К.Н. Пасхалова, М.О. Меньшикова, Б.В. Никольского и др. идеологов русских монархических организаций. Как и К.П. Победоносцев, К.Н. Леонтьев,

Л.А. Тихомиров, В.П. Мещерский, «черносотенные» идеологии стояли на охране русского самодержавия и русской народности и должны получить адекватное место в истории русского охранительства[174].

Наконец, в-пятых, внимания ученых не удостоено развитие консервативной правовой мысли России в конце советского и постсоветского периода. Можно сказать, что начало возрождению консерватизма в России было положено А.И. Солженицыным и И.Р. Шафаревичем. Позднее к ним присоединились богословы, философы, экономисты: митрополит Иоанн Ладожский (Снычев), В.В. Кожинов, О.А. Платонов, М.Б. Смолин, А.С. Савельев, А.В. Репников. Среди правоведов к сторонникам охранительной правовой концепции можно отнести AM. Величко,

B. В. Сорокина, И.А. Исаева, А.С. Карцова, И.А. Иванникова, С.Н. Бабурина, А.В. Серегина и др. Возрождение интереса к консерватизму не только реакция на отрицательные последствия либеральной юридической концепции, но и естественное пробуждение традиционных доминант отечественного правосознания. В.В. Сорокин отмечает: «Успешная трансформация переходных обществ возможна лишь при реализации программы реформ, учитывающей специфику национального менталитета и существующие традиции. К чертам же российской самобытности индивидуализм и пренебрежение к идеалам развития никогда не относились. Наверное, потому, что по-другому в суровых климатических условиях и состоянии постоянной «осажденной крепости» выжить было невозможно»[175].

В-шестых, поиск генетических основ охранительной правовой мысли в эпохе петровских преобразований или влиянии европейских революций обречен на неудачу. Прежде всего, европеизация русской жизни началась задолго до Петра I. Еще при Иване IV в Москве появилась немецкая слобода и активно велась торговля с Англией, а при отце Петра Алексее Михайловиче началась модернизация русской промышленности и военного дела и часть боярской аристократии и духовенства испытала влияние европейских ценностей образования, науки и комфорта (Ордын-Нащокин, А. Матвеев, С. Полоцкий). В это же время были заложены зачатки превращения церкви в государственный институт (Монастырский приказ, подчинение духовенства государственному суду), завершившийся созданием Синода. Петровские реформы лишь завершили начавшийся переворот в традиционной культуре России, углубили конфликт между проевропейской частью дворянства и традициями русского народа, прежде всего крестьянства.

Таким образом, периодизация истории охранительной правовой доктрины России нуждается в пересмотре, расширении хронологических рамок, определении движущих факторов ее эволюции и идейных течений.

Признавая условность любой периодизации, на взгляд автора, уместно выделить периоды в развитии консервативной правовой мысли на основе вычленения соответствующих угроз для традиционного уклада России.

Прежде всего, можно разделить историю консервативной правовой идеологии на 2 периода с точки зрения формы отражения:

I. Период господства традиционализма, истоков консерватизма (V - XVIII вв.) - господство неотрефлексированных традиционных государственноправовых архетипов и ценностей, неразрывно связанных с возникновением и развитием духовно-нравственных идеалов;

II. Период возникновения и развития консервативной государственноправовой идеологии (XVII - XXI вв.) - период формирования и эволюции рациональных политико-правовых концепций консерватизма, включая появление собственно юридических нарративов консерватизма.

В свою очередь период господства традиционализма можно условно поделить на следующие этапы

I. Период возникновения охранительных правовых идей в условиях становления русской цивилизации в V - VIII вв., укорененных в языческом культе рода - хранителя обычаев, преданий и истинной веры, а впоследствии и в православных ценностях, практически не противоречащих духовному складу русского народа. Зачатки консервативных ценностей были представлены в мифологии русского народа и выражены в спорном в исторической науке документе IX в. - «Книге Велеса», повествующей об истории русского народа и его традициях - святости семейных уз, культ предков, обоготворение женского начала и др. Мифология русского народа, несомненно, указывает на высокий авторитет традиционной власти и права. Так, прообразом князя был глава Рода - хранитель традиций и древних преданий. Поэтому славяне высоко чтили старцев, мудрецов, основателей Рода. Ореол святости позднее был перенесен на киевских князей - неприкосновенных особ, от которых зависит судьба преемственного и органичного развития русского народа. В.О. Ключевский отмечает: «По- видимому, большее развитие получил и крепче держался культ предков. В старинных русских памятниках средоточием этого культа является со значением охранителя родичией род со своими рожаницами, т.е. дед с бабушками... Тот же обогтворенный предок чествовался под именем чура, в церковнославянской форме щура; эта форма доселе уцелела в сложном еловое пращур. Значение этого деда-родоначальника как охранителя родичей доселе сохранилось в заклинании от нечистой силы или нежданной опасности: чур меня! - т.е. храни меня дед. Охраняя родичей от всякого лиха, чур оберегал и их родовое достояние»[176].

II. Период восприятия охранительной правовой доктриной России православных традиций в X - XIII вв. и необходимости дальнейшего упрочения православия на Руси, укрепления княжеской власти в условиях взаимодействия с язычеством и внешними духовными (иудаизм Хазарского каганата, католицизм европейских государств и рыцарских орденов) и военными угрозами (хазары, половцы, монголы). Среди представителей консерватизма данного периода можно назвать митрополита Илариона, Владимира Мономаха, Феодосия Печерского, Даниила Заточника, авторов «Слова о полку Игореве», монаха Нестора - автора «Повести временных лет».

III. Этап формирования целостной концепции русского православного царства, симфонии церковной и светской властей, правды как религиознонравственного идеала правопорядка в XIV - XVI вв. Идеологами охранительных правовых концепций стали нестяжатели св. Нил Сорский, Вассиан Патрикеев, Максим Грек, Зиновий Оттенский, стяжатели св. Иосиф Волоколмаский, мономах Филофей, Иван IV, кн. Андей Курбский, Иван Пересветов, Федор Карпов. Причем значительную роль в формировании идеологии охранительства сыграло татаро- монгольское иго, консолидировавшее русское общество и показавшее необходимость единства русского государства как единственного оплота независимости русского народа, его традиций и веры.

История консервативной правовой идеологии как рационального учения также может быть подразделена на следующие периоды:

I. Период активизации традиционной правовой идеологии в эпоху Смутного Времени, а позднее европеизации и секуляризации русской жизни при Алексее Михайловиче и Петре Алексеевиче и возникновения первых прозападнических течений русской мысли в XVII - XVIII вв. Носителями охранительной мировоззрения в этот период были Иван Тимофеев, Аврамий Палицын, Юрий Крижанич, прот. Авакуум и в целом староверчество как форма народного консерватизма в рамках попытки изменения традиционного православия, И.С. Посошков. М.В. Ломоносов, А.Н. Болотов, М.М. Щербатов. По сути дела катализатором динамического развития охранительных идей и движений, причем во многом в стихийной, народной форме (раскольничество, восстание Степана Разина, бунт Емельяна Пугачева и др.) стало подчинение церкви государству после Собора 1666- 1667 гг. и исправления традиционного богослужения, а при Петре I насильственное изменение русских традиций на европейский - шведо-голландский лад. Можно сказать, что это эпоха народного охранительства, выразившегося в восстаниях и бунтах. Причем речь шла не о свержении как таковой власти, а ее возвращение в лоно традиции - Московского государства с народным самодержцем, независимостью православия, народным самоуправлением, Земскими Соборами и т.п. Характерно, что все руководители бунтов получали поддержку народа за счет приписывания себе царского происхождения - выживших, спасшихся царей (например, Петра III во время восстания Емельяна Пугачева).

II. Эпоха формирования теоретических основ русской консервативной правовой идеологии в первой половине XIX в. в связи с планами либеральных преобразований России Александром I, угрозой монархии в виде Наполеоновского похода и восстании декабристов. По сути дела консерватизм Николая I был подготовлен предшествующими либеральными и революционными идеологиями русского дворянства, ставящими под сомнение судьбы монархизма в России. В своих проектах Пестель и Муравьев собирались уничтожить царскую семью и ликвидировать монархию, что и вызвало сильные охранительные тенденции в правление Николая I. Теоретические основания охранительной правовой мысли в этот период были заложены Н.М. Карамзиным, А.С. Шишковым, Ф.В. Растопчиным, архим. Фотием, св. Филаретом, С.С. Уваровым, М.П. Погодиными, С.П. Шевыревым, И.Д. Беляевым, Н.В. Гоголем, славянофилами А.С. Хомяковым, И.В. и П.В. Киреевскими, К.С. и И.С. Аксаковыми, Ю.Ф. Самариным, А.И. Кошелевым.

III. Со второй половины XIX в. и начале XX вв. в связи с распространением либерализма и социалистических течений, террористических угроз для монархии охранительство постепенно приобретает свои резко очерченные защитные черты и окончательно преобразуется в рационалистическую концепцию обеспечения безопасности самодержавия, православия и русских традиций. Причем одной из серьезных угроз становится западничество интеллигенции и бюрократизация русской жизни. В этот период консервативные правовые ценности развиваются Н.Я. Данилевским, почвенниками М.М. и Ф.М. Достоевским, А.А. Григорьевым, Н.Н. Страховым, государственниками-охранителями М.Н. Катковым, К.П. Победоносцевым, Л.А. Тихомировым, К.Н. Леонтьевым, В.П. Мещерским, Н.Г. Черняевым, А.А. Киреевым, Т.И. Филипповым, Н.П. Гиляровым-Платоновым, неославянофилами

С.Ф. Шараповым, В.П. Ламанским, Д.А. Валуевым, В.Н. Лешковым, Н.П. Аксаковым, Д.А. Хомяковым, А. А. Башмаковым и др. Особое значение приобретают в начале XX в. представители монархических партий и союзов, в том числе А.С. Вязигин, П.Ф. Булацель, В.А. Грингмут, К.Н. Пасхалов, М.О. Меньшиков, Б.В. Никольский.

IV. Период с 1917 г. по 1991 г., в котором русская консервативная правовая мысль в связи с крушением традиционных основ русской жизни пошла двумя путями:

- путем развития традиционализма в философии и правоведении Русского Зарубежья - С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, И.Л. Солоневича, Г. Флоровского, евразийцев, сменовеховцев, национал-большевиков (Н.Н. Алексеева, М.В. Шахматова, Н.С. Трубецкого) ожидавших восстановления традиционной России;

- путем восприятия советской властью и идеологией консервативных правовых идеалов и их преемственное развитие в национальном сознании советского народа и части сохранившейся консервативной интеллигенции вплоть до развала СССР (П.А. Флоренский, С.Ф. Юшков, Н. Гумилев, А.И. Солженицын, И.Р. Шафаревич, почвеннические писатели, мыслители, интеллигенты так называемой «русской партии» и др .).

VIII. Последний этап в развитии охранительной правовой идеологии связан с либерализацией советского строя в 80-е гг., падением СССР и восприятием идеологии либерализма, которому стали противостоять видные писатели и философы славянофильского, традиционалистского толка - А.И. Солженицын, И.Р. Шафаревич, В.В. Кожинов, А.М. Величко, О.А. Платонов, А.В. Репников, А.С. Карцов, П.А. Исаев, В.В. Сорокин, М.Б. Смолин, С.В. Перевезенцев, А.С. Савельев и др.

Подытоживая, следует признать, что предпосылки зарождения консервативной правовой идеологии следует искать не в XVII или XVIII вв. в связи с европеизацией русской культуры и секуляризацией сознания аристократии. На взгляд авторов, исторические факты убедительно подтверждают тезис о том, что консервативные правовые идеалы исторически пронизывают вес ход возникновения и эволюции русского государства и права. Сама природа русской культуры такова, что с необходимостью нуждается в наличии эффективной охранительной правовой идеологии. Территория, природные ресурсы, географические особенности (естественная открытость для нападения) России на протяжении всей истории превращали ее в постоянный объект для нападения или уничтожения со стороны внешних военных, политических и идеологических сил.

Следовательно, рождение и развитие консервативной правовой идеологии, ее превращение в государственную идеологию - историческая неизбежность для истории России. Иная идеология не смогла бы обеспечить выживание российского народа. По этой причине и история юридического традиционализма начинается в V - VIII в. и не прекращается после европеизации русской жизни в XVII - XIX в. и даже социалистической революции в 1917 г. До тех пор актуальна консервативная правовая мысль, пока сохраняются внешние угрозы для самостоятельности российской цивилизации. Очень точно характер национального мировоззрения России выразил И.Л. Солоневич в словах «российский народ - пример того, как дух побеждает материю, природу и географию»[177].

Охранительная правовая мысль до сих пор сохраняет свою актуальность постольку, поскольку в общественном сознании русского общества живучими остаются традиционные ценности и идеалы - святость семейного быта, патриархальность, авторитет государства, вера в нравственную правду, национальная терпимость, вплоть до самоуничижения, православные доминанты, приоритет неформальных социальных регуляторов и т.п. В силу чего, в исследовании и предлагается универсальная периодизация истории отечественной охранительной правовой идеологии, охватывающая всю историю российского государства и права.

Исследователи не пытаются при этом оправдать советский строй, но лишь подчеркивает неизбежную логику развития традиционных правовых идеалов русского общества в истории советской государственности. В конце концов, следует признать, что советский тоталитаризм 1927 - 1953 гг. в отличие от агрессивного тоталитаризма национал-социализма в Германии - своего рода защитная реакция на угрозу войны с Германией. Коллективизация и индустриализация, репрессии, сопровождавшиеся колоссальными людскими потерями, были не в последнюю очередь обусловлены ростом агрессии со стороны антисоветских держав, а позднее и опасностью военного вторжения гитлеровской Германии. Поэтому советский режим, подчиненный единой для отечественной истории логике движения (защиты и выживания народа) носил ярко выраженный защитный характер, выполнял охранительную функцию. СССР не догонял западный капитализм, а пытался выстроить адекватный политический, военный, экономический и правовой режим для противодействия возможным внешним нападениям. Концентрация, централизация власти были вызваны историческими и внешнеполитическими условиями и тем самым обеспечивали сохранение народа и государственности. Эти причины и толкают на необходимость пристального внимания к охранительной стороне советской правовой идеологии.

Автор не пытается при этом оправдать советский строй, но лишь подчеркивает неизбежную логику развития традиционных правовых идеалов русского общества в истории советской государственности. В конце концов, следует признать, что советский тоталитаризм 1927 - 1953 гг. в отличие от агрессивного тоталитаризма национал-социализма в Германии - своего рода защитная реакция на угрозу войны с Германией. Коллективизация и индустриализация, репрессии, сопровождавшиеся колоссальными людскими потерями, были не в последнюю очередь обусловлены ростом агрессии со стороны антисоветских держав, а позднее и опасностью военного вторжения гитлеровской Германии. Поэтому советский режим, подчиненный единой для отечественной истории логике движения (защиты и выживания народа) носил ярко выраженный защитный характер, выполнял охранительную функцию. СССР не догонял западный капитализм, а пытался выстроить адекватный политический, военный, экономический и правовой режим для противодействия возможным внешним нападениям. Концентрация, централизация власти были вызваны историческими и внешнеполитическими условиями и тем самым обеспечивали сохранение народа и государственности. Эти причины и толкают на необходимость пристального внимания к охранительной стороне советской правовой идеологии.

Как справедливо утверждается рядом философов, историков, политологов и правоведов, советский строи и марксистская идеология, при всей своей насильственной форме внедрения в России, не смогла бы укорениться, если бы не соответствовала базовым компонентам русской культуры - идея социальной справедливости, обязанностей, коллективизма-солидарности, мессианские ожидания царствия небесного и т.п[178]. Так, Н.А. Бердяев в своей работе «Истоки и смысл русского коммунизма» доказывает, что коммунизм в России приобрел традиционные, национальные черты и привился, потому что соответствовал ряду национальных архетипов русского сознания. Вот как философ резюмирует свою работу: «русский коммунизм более традиционен, чем обыкновенно думают, и есть трансформация и деформация старой русской мессианской идеи. Коммунизм в Западной Европе был бы совершенно другим явлением, несмотря на сходство марксисткой теории. C традиционно-русским характером коммунизма связаны и его положительные и отрицательные стороны: с одной стороны искание царства Божьего и целостной правды, способность к жертве и отсутствие буржуазности, с другой стороны абсолютизация государства и деспотизм, слабое сознание прав человека и опасность безликого коллективизма»[179].

Аналогично сходство в имперской и советской России обнаруживает О.В. Мартышин: «В то же время при очевидной противоположности во многих отношениях царской и советской систем давно уже стало традицией и выявление их некоторой общности, и проведение параллелей между ними, в том числе и в политико-правовой сфере. Их роднят коллективизм в своеобразных преломлениях, отрицание индивидуализма, стремление к истине и справед- ливости (на основе православия при царизме, на основе «научного социализма» при советской власти). Известно сопоставление роли церкви при царизме и партии при большевиках. Можно говорить об определенном сходстве интернациональной миссии России, призванной распространять истину и справедливость по всему миру (на основе православия и самодержавия при царизме - русский народ-богоносец, на основе социальной справедливости в марксистско-ленинском понимании и в духе пролетарского интернационализма при советской власти). Наконец, вполне очевидные параллели между царским и советским режимами напрашиваются и в государственно-политической области. И тут и там имеется правящий слой (дворянство и бюрократия при царизме, партийная бюрократия при советской власти), не уважаются законы и права личности, отсутствует демократия, власть носит абсолютный характер. Советский тоталитаризм можно представить как некое обличье бюрократического самодержавия, только на основе общественной собственности на средства производства»[180].

В этом ключе заслуживают поддержки слова А.Н. Кокотова, который высказал в целом далеко не самые популярные мысли о консервативной сущности советского строя: «Придя к власти как сила откровенного космополитического терроризма, большевики вынуждены были двигаться в сторону осознания и выражения национально-государственных запросов, срастаясь с почвой, над которой получили власть. Почва постепенно «переваривала» их, превращая в известном смысле в силу национально-охранительную. Почва задала перемещение большевиков с радикального политического фланга на фланг консервативный. Отмеченную тенденцию трудно не заметить в практике индустриализации, подключении страны к научно-технической революции, укреплении, пусть медленной, противоречивой, производственной и политической демократии»[181].

В итоге можно вывести закономерность в эволюции охранительной правовой доктрине России. Нарастание угроз для традиционных ценностей российского общества актуализирует охранительные юридические взгляды и ведет к ее рационализации и концептуализации, формированию целостных, систематических концепций. Напротив, в периоды стабильного государственноправового развития консервативная правовая концепция пребывает в форме естественных, бессознательных образов и ценностей, хранящихся в общественном сознании. Охранительная правовая идеология России - доктрина сохранения русской государственности и права. Игнорирование консервативных государственно-правовых идей ослабляет отечественный государственный строй и правовую систему.

1.4.

<< | >>
Источник: Васильев Антон Александрович. Консервативная правовая идеология России: сущность и формы проявления. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Екатеринбург 2015. 2015

Еще по теме Генезис и этапы развития консервативной правовой идеологии России:

  1. § 1.2. ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СИСТЕМАТИЗАЦИИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ОБ ОТРИЦАНИИ ПРАВА
  2. § 2. Правовое сознание в реализации норм права и правоотношениях
  3. 1.1. Формирование и развитие концепции прав и свобод человека и гражданина и механизма их обеспечения: российский и зарубежный опыт
  4. 4.1. Генезис гражданского общества и его институтов в отечественной юридической науке
  5. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  6. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  7. § 1. Феномен конституционализма в истории политико-правовых учений: сущность и содержание
  8. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  9. Введение
  10. Содержание
  11. Генезис и этапы развития консервативной правовой идеологии России
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -