§1. Связь правового сознания с нормами современного российского права

Общепризнанным в юридической науке стало определение правового регулирования, в соответствии с которым оно представляет собой осуществ­ляемое при помощи правовых средств (основную роль среди которых играют правовые нормы) результативное, нормативно-организационное воздействие на общественные отношения1.

При всей плодотворности данной теоретиче­ской концепции в ее рамках наметилось и несколько одностороннее увлечение интерпретацией права и правовых норм в качестве регуляторов общественных отношений и поведения людей, попытки трактовать их целиком в аспекте управления2.

Такое понимание правового регулирования недостаточно для исследо­вания роли и места правового сознания в механизме правового регулирования, поскольку в его рамках не получает должного выражения активная роль лич­ности и фуплы в выборе конкретного варианта поведения, реализации своих жизненных целей и интересов.

В этой связи видится необходимым рассмотрение норм права в контек­сте их взаимодействия с психологическим и идеологическим уровнями право­вого сознания исходя из их структурных и функциональных особенностей.

Взаимодействие правосознания и норм права состоит в следующем:

1 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. - М. 1982. - С. 289.

2 См : Явич Л С Общая теория права. - Л.. 1976 - С. 204


- данные юридические феномены генетически родственны, существуют параллельно друг другу;

- являются структурными элементами правовой системы общества, в отсутствии хотя бы одного из них данная конструкция теряет смысл;

- нормы права это не только институциональное, но и духовное образо­вание. Поэтому в нормах права заключен определенный духовно-нравствен­ный и эмоционально-установочный компонент правосознание.

В рамках правового сознания, функционирование права не может рас­сматриваться как односторонне регулятивное воздействие правовых норм на сознание, волю и поведение людей Нормы права не обладают самостоятель­ной внешней энергией, которая позволяла бы регулировать или управлять из­вне состояниянием сознания и воли личности, группы и общества, приводить его в соответствие с правовыми предписаниями

Взаимодействие правового сознания с нормами права на психологи­ческом уровне

Для правого регулирования на современном этапе его развития особую значимость приобретает активная роль личности с ее способностью к самоор­ганизации и саморегуляции, поскольку их значение в системе социального ре­гулирования общественного поведения находится в прямой зависимости от широты и социальной свободы, от характера и особенностей регулятивного механизма общества1. Поэтому дальнейшее развитие и углубление демократи­зации общества, отражаясь в сфере правого регулирования, несомненно, будет вызывать изменения в соответствии внешнего регулятивного воздействия и саморегуляции личностью своего социального поведения в пользу последней.

1 Пеньков ЕМ Социальные нормы - регуляторы повеления личности - М , 1972. - С. 105.

Для психологического исследования необходимость учета процессов саморегуляции поведения личности тем более очевидна, что по самому суще­ству психическая деятельность не нормативна, а саморегулятивна. Поэтому одним из методологических принципов ее исследования является принцип саморегуляции, который раскрывает способы организации управления психи­кой соотносительно с объективными и субъективными условиями деятельно­сти. Принцип саморегуляции выступает как система внутреннего обеспечения направленности действия при наличии множества условий, возможностей и требований. В соответствии с этим принципом решение задач, постоянно воз­никающих в актуально осуществляемой деятельности, выступает как индиви­дуализированный способ системной организации личностью своих психиче­ских процессов и состояний, вызванных объективными и субъективными ус­ловиями деятельности1. Именно в связи с процессами саморегуляции могут быть рассмотрены с психологической точки зрения все потенциально возмож­ные пути и способы влияния правовых норм на поведение личности.

В юридической литературе распространено определение норм права как регуляторов поведения личности. Однако если рассматривать их действие на личностном, собственно психологическом уровне, то следует в качестве важ­нейшей предпосылки исходить из того, что сами по себе, независимо от лич­ностных условий и вне процессов саморегуляции поведения личности право­вые нормы никакого регулятивного потенциала не несут.

Соблюдение и несоблюдение норм, искажение их смысла и ошибки в правовых оценках, злоупотребление субъективными правами, использование правовых возможностей - примеры, подтверждающие зависимость регули­рующего воздействия норм от личностных условий и психических процессов саморегуляции поведения личности

1 См.: А буя ъханова-Славс кая К.А. Деятельность и психология личности. - М., 1980. - С 263. 277.

2 См.: Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и законность. - М., 1973. - С 247.

5 См.: Вопленко Н.Н. Индивидуально-психологические особенности формирования право­мерного поведения // Вопросы теории государства и права. - Саратов, 1980. - С. 120-121.


Механизмы включения конкретных правовых предписаний в процессе саморегуляции личностью своего поведения еще не достаточно исследованы. Обычно при рассмотрении проблем нормативно-правового воздействия на по­ведение личности в юридической литературе упор делается на способности норм оказывать воздействие на ее сознание и волю, вызывать мотивы в пользу соблюдения содержащихся в них предписаний. Процесс реализации правовых норм, перевода их в поведение личности рассматривается как взаимодействие норм с сознанием индивида2. Это взаимодействие определяет мотивацию пра­вового поведения личности. Сам механизм взаимодействия правовых норм и сознания личности объясняется иногда достаточно несложно. Так, по мнению НН Вопленко, правовые предписания, отражаясь в сознании, принимают форму движущих мотивов и таким образом влияют на поведение людей3. Не осталось не замеченным и то, что основная часть мотивов поступков людей складывается независимо от действия права и отражает их обычную жизне­деятельность, правовые же нормы «моделируют большей частью не столько мотивацию, сколько последующую стадию - планирования и принятия реше­ний, указывая гражданину оптимальный вариант поведения»1. Попыткой кон­кретизировать психологический механизм нормативно-правового воздействия в этом направлении можно считать также указание на внутреннюю организа­цию волевого поступка, на волю как непосредственный объект нормативно-правового воздействия2. При этом регулятивное влияние права, по мнению М.Ф. Орзиха, «направлено на подчинение воли личности, активной стороны ее сознания, на обеспечение повиновения правовым предписаниям».3

Среди элементов правового сознания, за счет которых осуществляется его регулятивная функция, отмечают: потребности, интересы, мотивы, цели, волевую направленность, убеждения, привычки, правовые установки и ориен­тации. Правовое сознание рассматривается как самостоятельный регулятив­ный фактор, отдельные элементы которого опосредуют нормативно-правовое воздействие В наибольшей степени это относится к правовым установкам, в которых ряд авторов видит альтернативный по отношению к развернутой соз­нательной мотивации путь регулятивного влияния правовых норм. Его свое­образие, по мнению Е.К. Нурпеисова, заключается в том, что личность обра­щает социальные ценности и модели поведения, отражаемые нормой, в свой внутренний мир На этой основе формируются установки конкретного право­мерного поведения, реализация которых не переживается как соблюдение внешнего императива, в силу чего человек освобождается от необходимости развернутой сознательной мотивации, от ненужного повторяющегося анализа одних и тех же норм и условий, с которыми неоднократно встречается4. Наря­ду с установками конкретного правомерного поведения автор выделяет более общие нормативно-правовые установки В них отражаются не конкретные нормы, а основанная на общих сведениях о праве и позитивном отношении к нему готовность субъекта выбирать правомерные варианты поступков. Здесь

1 Кудрявцев ВН. Право и поведение. - М., 1978. - С. 33.

2 См.: Мальцев Г.В. Социалистическое право и свобода личности. - М., 1968. - С.42-47.

3 ОрзихМ.Ф Личность и право. - С. 62.

4 Нурпеисов Е.К Указ. соч. - С. 79-81.

речь идет о тех случаях, когда, будучи интериоризированной, «правовая ак­сиоматика служит ориентиром в конкретной жизненной ситуации. Даже если субъекту и неизвестны существующая на этот случай конкретная юридиче­ская норма и уголовно-правовой запрет»1.

На основе приведенных соображений можно, на наш взгляд, выделить три самостоятельных варианта регулятивного воздействия конкретных право­вых норм, связанные соответственно с различными способами их включения в процессы регуляции и саморегуляции поведения личности:

1. Нормы, моделируют мотивационные аспекты правового поведения личности в конкретных условиях и обстоятельствах.

2 Нормы, моделируют процесс планирования и принятия решений, воз­действуют на волю человека, помогая выбрать ему правомерный образ дейст­вий.

3. Нормы, усваиваются личностью, отраженные в них социальные цен­ности и модели поведения становятся органическими элементами ее структу­ры, превращаются в установки правомерного поведения, реализующиеся за­тем в соответствующих ситуациях.

В первом и во втором вариантах правовые нормы воспринимаются лич­ностью как внешние факторы, с которыми необходимо сообразовывать свои действия, зачастую независимо от собственного желания и усмотрения (на­пример, исходя из ст. 307 ПС РФ должник обязан совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, как то передать имущество, выпол­нить работу, уплатить деньги и т. п. либо воздержаться от определенного дей­ствия. Здесь положения нормы направлены на обеспечение правомерного по­ведения лица, воздействуя на его сознание и волю, в силу своего обязывающе­го характера)

В третьем варианте на основе правовых норм формируются внутренние факторы - установочные механизмы, определяющие привычное соблюдение предписаний этих норм. По сути дела, мы имеем различные способы включе-

Ратинов А.Р. Личность преступника и проблема ценности // Вопросы борьбы с преступ­ностью. - М, 1978. - Вып. 29. - С. 110.

ння правых норм в процессы саморегулни личностью своего правомерного поведения.

Важнейшим условием правильного понимания закономерностей и ме­ханизмов включения правовых норм в процессы саморегуляции поведения личности является определение обобщенного объяснительного принципа. Нормы принимают участие в системной организации психических процессов и состояний при регуляции личностью своего правового поведения в каждом конкретном случае поразному. Вместе с тем, здесь существуют и общие зако­номерности. Их правильному рассмотрению может существенно помочь при­влечение разработанных Л.С. Выготским теоретических положений и идей, отражающих наиболее фундаментальные закономерности развития и органи­зации систем психических функций, обеспечивающих высшие формы челове­ческого поведения. Формирование функций включает процессы интериориза-ции отношений и связей социального порядка Вначале подобные отношения и связи выступают как средства социально-психологического приспособле­ния, регуляции взаимодействия и сотрудничества между людьми и лишь затем проявляются вторично, как форма индивидуального приспособления, функция психологии личности[1]. Одним из центральных моментов теории Л.С. Выгот­ского является учение об инструментальных формах человеческого поведе­ния, для которых характерна двоякая связь с внешними факторами В одном случае эти факторы играют роль объекта, на который направлены действия, в другом - средства, своеобразного психологического орудия, включение кото­рого позволяет личности овладеть процессами саморегуляции.2

Это в полной мере присуще поведению личности в сфере действия пра­ва Правовые нормы как внешние социальные образования являются средст­вами связи и воздействия на других людей. Как средства связи, они создают возможность определенного единообразия в понимании и оценке правовых аспектов социальных явлений. Опираясь на смысл и авторитет правовых норм, в спорных ситуациях стороны доказывают правильность своей позиции, обосновывают ее, а также свои правовые претензии и требования. Однако пе­ренесенные внутрь они превращаются из средств социального воздействия в средства для образования и функционирования сложных психических связей и обусловленностей.

Конкретные функции, выполняемые правовыми нормами в процессах регуляции личностью своего правового поведения, различны. Обычно при юридическом анализе однозначно связывают выраженные в правовых нормах различные способы воздействия (позитивное обязывание, дозволение, запрет) с адекватными им способами реагирования (исполнение, использование, со­блюдение). Однако психологически нельзя представлять себе дело таким об­разом, что правовые нормы в своеобразном «свернутом» виде содержат в себе все предпосылки к совершенно определенному реагированию личности на их предписания и что характер реагирования целиком определяется структурой и формой выражения правовых предписаний в различных видах норм. Отличие психологического момента то юридического заключается в том, что психоло­гически возможно использование личностью одной и той же нормы для вы­полнения различных функций в процессе саморегуляции поведения. Так, на­пример, обязывающая норма (с юридической точки зрения устанавливающая обязанность лица совершать положительные действия) могут вызывать моти­вы в пользу совершения таких действий, но вместе с тем предписания той же нормы может использоваться личностью как аргумент против выбора вариан­та поведения, противоречащего ей, как самооправдание своего поступка, если возникает внутренне конфликтная ситуация Так, ч. 1 ст. 59 Конституции РФ предписывает, что «защита Отечества является долгом и обязанностью граж­данина Российской Федерации», но ч. 3 этой же статьи допускает замену во­инской службы иной альтернативной, если его убеждениям это противоречит (однако вопрос об альтернативной службе остается открытым, тем не менее внутренний конфликт, как показывает практика таких дел, существует).

Основными механизмами, при помощи которых правовые нормы в ка­честве психологических средств овладения своим поведением включаются впроцессы саморегуляции, являются принятие решений и реализация устано­вок личности[2].

В самом общем виде принятие решения определяется в психологии как формирование последовательности действий для достижения определенной цели на основе преобразования информации об исходной ситуации[3]. Прини­маемые человеком в процессе регуляции решения должны рассматриваться не в плане деятельности, взятой изолированно, а в плане анализа субъекта дея­тельности - личности, включение которой в многообразные общественные отношения налагает на нее определенные обязанности, обуславливает ответ­ственность за принимаемые решения, а индивидуальный опыт определяет возможности формирования гипотез и эффективность выбора[4]. С этой точки зрения правовые решения включают сознательную социально-правовую оценку субъектом своих побуждений.

В юридической литературе принятие правовых решений рассматривает­ся как результат взаимодействия внешней ситуации с особенностями лично­сти субъекта[5]. При этом не всегда учитывается, что психологическое содер­жание процессов их принятия существенно усложняется в связи с использова­нием норм в качестве средств саморегуляции. Правовые предписания вклю­чаются в процессы саморегуляции при принятии и реализации личностью ре­шений определяющих такое поведение, а также при оценке принятых реше­нии и последствий их реализации. Основными их функциями являются: ин­формационно-моделирующая, оценочно-прогностическая, мотивационно-по-будительная, ценностно-ориентационная, контролирующая и защитная (оп­равдывающая).

Информационно-моделирующая и оценочно-прогностическая функции правовых норм реализуются преимущественно в мыслительных процессах, предваряющих и обеспечивающих выбор личностью тех или иных вариантов поведения, формирование конкретного намерения и программы (плана) его реализации. В ее рамках предварительно формируется решение, определяется его направленность, факторы и обстоятельства, из которого нужно и можно выбирать адекватные.

Правовые нормы в таких случаях используются личностью как источ­ник сведений о моделях и образцах возможного и должного поведения, в ка­честве критериев при оценке альтернативных вариантов действий и их воз­можных последствий. На их основе осуществляется также предвидение пра­вомерных поступков и их ожидание от других участников правоотношений.

При выполнении информационно-моделирующей и оценочно-прогнос­тической функции в наибольшей степени реализуется способность правовых норм выступать в роли моделей поведения, образцов действий и санкций. Личностью для осуществления соответствующих функций могут привлекать­ся различные нормы: регулятивные, правоохранительные, обязывающие, доз­воляющие, запрещающие и т. п.

Мотивационно-побудительная функция правовых норм реализуется в тех случаях, когда они включаются в процессы саморегуляции правового по­ведения (принятия правовых решений) на стадии формирования его мотивов. При этом нормативные предписания выступают в роли непосредственных стимулов, обуславливающих возникновение мотивов правового поведения, придающих ему активность и конкретную направленность. Так, узнав о необ­ходимости выполнения определенных обязанностей, человек открывает для себя ситуацию, вьпываюшую возникновение мотивов активизации соответст­вующего правового поведения. Поэтому среди множества мотивов правовые могут занимать существенное место, становясь ведущими. Особенно наглядно это видно на примере правоприменительной деятельности, где выполнение норм материального и процессуального права очень часто является ведущим мотивом осуществляющего ее лица

В наибольшей степени мотивационно-побудительная функция обеспе­чивается при помощи регулятивных правовых норм, обязывающих личность совершить определенные действия или указывающих на цели, которые долж­ны быть достигнуты. Возложение обязанностей представляет собой одно из наиболее надежных правовых средств достичь намеченного эффекта именнопотому, что здесь возможно формирование мотивов поведения на основе пра­вовых предписании. Психологическая основа побудительного мотива в этом случае может быть достаточно разнообразной, не сводимой только к стремле­нию избежать неблагоприятных последствий[6]. Так, ст. 210 ГК РФ гласит, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества. Ины­ми словами, собственность - не только благо, но и бремя (обязанность). Именно собственник, по общему правилу, несет бремя финансовых расходов по поддержанию принадлежащего ему имущества в надлежащем состоянии: по капитальному и текущему ремонту, страхованию, регистрации, охране, коммунальным платежам и т д. Но побудительная сила владения, пользова­ния и распоряжения имуществом столь велика, что субъекты претендуя на не­го добровольно возлагают на себя вытекающие из права обязанности.

Нормы, в которых выражено дозволение, также могут включаться в процесс формирования движущих мотивов правового поведения. Правовая норма описывает здесь ситуацию, в которой присутствует и становится по­нятной для личности возможность реализации ее потребностей, что приводит к образованию побудительных мотивов к действиям, направленным на их удовлетворение. Особую роль нормы, выражающие дозволения, играют в формировании мотивов социальной активности личности. При этом уже само предоставление субъективных прав ориентирует людей на одобряемый обще­ством и государством образ действий, способствуя тем самым возникновению социально оправданных побудительных мотивов . Глава 2 Конституции РФ предоставляет широкий спектр прав (личные, экономические, социально-политические, в сфере правосудия и т. д), направленных на побуждение у личности мотивов правомерного поведения как одного из условия строитель­ства правового государства и гражданского общества.

2 Там же. - С 18.

Ценностно-ориентационная функция правовых норм обусловлена тем, что во многих нормах права получают свое выражение важнейшие социаль­ные ценности нашего общества Усвоение этих ценностей и их включение в диспозиционную систему личности происходит в процессе ее правовой со­циализашш, которая является органической составляющей общей социализа­ции. Вместе с тем, усвоение социальных ценностей, провозглашаемых и охра­няемых правом, имеет важную особенность. В субъективном отношении зна­чимость этих ценностей для личности увеличивается в связи с их закреплени­ем в праве, поскольку последнее само обладает весьма высокой социальной значимостью1. Усвоенные социальные ценности могут включаться в различ­ные уровни диспозиционной структуры личности. Наиболее обобщенные из них ложатся в основу ценностных ориентации и базовых социальных устано­вок, те же, которые связаны с определенными ситуациями или объектами, за­крепляются в виде фиксированных социально-правовых установок личности. Содержанием социальных ориентации и базовых социальных установок яв­ляются не конкретные поведенческие схемы (модели), а обобщенное отноше­ние личности к социальным явлениям, процессам и шютитугам. Именно та­ким образом выполняют свою ценностно-ориентационную функцию нормы, закрепляющие основные конституционные обязанности, права и свободы личности, а также определяющие общие положения и основные принципы от­дельных отраслей права (например, нормы подраздела I гл. I ГК РФ; ст. 3-7 УК РФ; ст. 3 НК РФ и т. д.)

См.: Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. - С. 4.

Во всех случаях личность стремится к соответствию субъективных цен­ностных ориентации и социально-правовых установок, побудительных моти­вов принимаемым решениям и результатам их реализации В процессе лично­стной саморегуляции социального поведения всегда обнаруживается тенден­ция к установлению такого соответствия или его восстановлению, если оно нарушено, поскольку в последнем случае личность попадает в состояние внутреннего конфликта, от которого стремится избавиться. Специфику само­регуляции правового поведения во многих случаях также определяет стрем­ление личности сделать решение приемлемым относительно соответствую­щих правовых предписаний. При этом субъективное представление о право­вых предписаниях (их целях, вытекающих из них требованиях) приобретает

no

определяющее значение в психическом поле процессов саморегуляции в каче­стве контролирующей инстанции или защитных мотивов.

Психическую функцию защитных (оправдывающих) мотивов правовые предписания выполняют в трех случаях, когда решение воспринимается лич­ностью как вынужденное, принятое под влиянием правовой необходимости, а также если оно не совпадает с ее социально-моральными ориентация ми и ус­тановками. Обычно при этом ссылаются на необходимость соблюдения (вы­полнения) правовых предписа!гий как на фактор, оправдывающий поступок в своих собственных глазах, защищающий от внутреннего конфликта Напри­мер, может оправдывать свое формально правильное с юридической точки зрения решение должностное лицо, не желающее более глубоко разобраться в проблеме, взять на себя личною ответственность за ее действительное разре­шение.

Взаимодействие правового сознания на психологическом уровне с нор­мами права - многоаспектная проблема, нашедшая свое отражение в юриди­ческой литературе, в трудах многих ученых Но правовое сознание взаимо­действует с нормами права не только на психологическом уровне, а также на идеологическом, являясь ведущим его элементом, так как идеология, в част­ности, правовая, есть духовный, мировоззренческий стержень правосознания, да и всей правовой культуры общества

Взаимодействие правового сознания с нормами права на идеологиче­ском уровне

Правовое сознание является идеологическим источником права Право и его нормы должны идейно энергетически «освящаться» правосознанием, ибо созидание юридических норм требует вначале интеллектуальной проработки. Любое правило поведения (социальная норма) несет в себе определенную ин­формацию об объекте, но само получение этой информации и ее усвоение субъектами предполагает деятельность рассудка, сознания. Поскольку' норма права является одним из видов социальных норм, то, естественно, и деятель­ность человеческого сознания здесь актуализируется в форме правосознания

Нормы права - энергетически выраженный идеологический сгусток ба­зовых отношений в обществе, сопряженный с характером самих отношений (так называемые традиционные формы связей между людьми).

Необходимо отметить, что именно правовая идеология (будучи веду­щим элементом правосознания) находится в тесной связи с политической идеологией, практически дополняя друг друга, в силу сходных функций и за­дач. Правовое и политическое сознание находят свое концентрированное вы­ражение в соответствующих нормах. По сути, мы говорим о таком их качест­венном сочетании, как политико-правовое сознание или, в силу их единого го­сударственного начала - государственная идеология. Наиболее яркая их кон­центрация проявляется в конституционных и международно-правовых нор­мах. «Политика, пренебрегающая потребностями развития и правовыми фор­мами общения, подрывает сама себя»[7].

Политическая конъюнктура, ее изменения, строй общества неизбежно закрепляются в нормах права и отражаются во всей правовой системе. Однако и политические изменения во многом обусловлены характером правового соз­нания (правовой идеологии) общества, исходными началами, социально-правовыми мировоззренческими особенностями конкретного народа, нации. В этой связи полезно привести замечание А. И Ильина. «Политический строй и правосознание образуют живое и неразрывное единство, настолько, что ни одна реформа невозможна до тех пор, пока не назрел известный сдвиг в пра­восознании, и всякая реформа, не соразмерная с состоянием народного право­сознания, может оказаться нелепой и гибельной для государства»[8]. Эти слова И А Ильина имеют непосредственное отношение и к современной России, к стране декларативных реформ, псевдоправового государства, теневых рыноч­ных отношений.

Сложная и противоречивая политическая, экономическая, духовная жизнь России провоцировала на поиск «извечных» российских вопрос: «Кто виноват? Что делать?» Но поиск так называемых «виноватых», тем не менее,не давал исторически окончательный ответ на вопрос - «что же делать?». Проблема, видимо, заключается не в отыскании социально (классово) чуждых, вредных элементов, а в анализе собственного социального, народного «Л».

Правовая и политическая идеологии, по сути, заключают в себе единое стержневое начало духовной организации людей, живущих на отдельно взя­той территории в едином масштабе гражданской общности. Правовая и поли­тическая идеология - это неотъемлемая составляющая культуры общества (народа) будучи духовно-оргатюующим ее началом. «Идеология есть сфор­мулированный коллективный опыт сознания, обращенный в завтрашний день, это закон (правь) актуализации «вчера» в «сегодня»»[9].

Задача идеологии видится в реализации стремлений, желаний и интере­сов, что уже характеризует ее как ценностную модель социальной организа­ции Ценность же, в данном контексте, определяется как, «обобщенные пред­ставления людей о целях и нормах своего поведения, воплощающие истори­ческий опыт и концентрированно выражающие смысл культуры отдельного этноса .. »[10]. Исторический опыт народа и выступает тем самым нравственным критерием возможного и должного в политико-правовой жизни страны.

Нередко в литературе (особенно в зарубежной[11]) можно встретить по­пытку объяснения неспособности России быть частью Европы, да и всего ци­вилизованного западного мира, в силу изначального отсутствия в традициях российского общества уважения к правам и свободам человека, демократиче­ских основ, парламентаризма, бессистемности в развитии общества и т. д. От­части, это так, но в целом - весьма грубое и не уважительное замечание. Правда, однако, в том, что мы действительно не Запад Незнание и пренебре­жительное отношение к истории России - типичная форма ненавистников России, ее культуры, традиций.

На Земле Русской в первом тысячелетии и. э. господствовало народо­правство, все решал народ на вече и советах. Никто из князей: ни Рюрик, ни Асколъд не мог приглашаться для правления народом: это была функция на­родного собрания - вече, а князь был лишь наемным воеводой и сборщиком налогов. Игорь подписывал договор с Константинополем титулом «великий князь Русский, и от всех князей, и от всех людей Русской Земли». Двор князя-воеводы был экстерриториален столице, вече собиралось на священной терри­тории - погосте, где находились могилы родичей, что символически выражало необходимость соблюдения преемственности поколений. Народ был сувере­ном или, по-русски говоря, господином, государем: официальными были ти­тулы «господин Великий Новгород», «господин Псков» ит. п. Земля Русская была тогда духовным и политическим лидером Европы, так что светлый князь Святослав грозил Византии, осмелившейся вовремя не заплатить дань, что он выбросит ее из Европы в Азию[12]. А история земских соборов, что это? Двое­властие монарха и народа Народоправство на Руси формировалось на вече­вых традициях равных членов, объединенных единой общей силой - культу­рой и свободой суверенных земель русских.

С тех времен на Руси произошло много немаловажных событий, корен­ным образом изменивших и оказавших существенное влияние на духовную, политико-социальную и правовую основы жизни общества, что не могло не найти своего отражения в общественном сознании. Два из них имели колос­сальное значение для всей последующей истории России, во многом изменили ее изначальный, традиционный идейный политико-правовой оптимум - ви-зантизация и татаро-монгольское иго[13] (жесткая централизация власти под эги­дой православия: «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога... Посему противящийся власти противится Божию уста­новлению; а противящиеся сами навлекают на себя осуждение»[14]; и все более осознаваемая необходимость, в целях защиты, расширения своего ареала и включения новых народов в свой хартленд, в орбиту русской идеи).

Россия в геополитическом плане (в силу своего географического распо­ложения) выступала буфером для продвижения народов с Востока на Запад (чем фактически и «обеспечивала» устойчивое развитие Европы) и стратеги­ческим фактором европейской жизни: с 800 по 1237 годы на Русь военные на­падения происходили каждые четыре года, с 1240 по 1462 годы отмечалось 200 нашествий, с 1368 по 1893 годы было 329 лет войны, т. е два года войны и один год мира[15]. Как способно развиваться общество в таких условиях, опре­делить односложно не удается. Вопрос стоял лишь в плоскости - любой ценой сохранить сильную государственную власть. И по причине того жить. Человек не стал центром нашего мира, он стал жертвой, приносимой на алтарь госу­дарственности. В политико-правовом сознании российского общества права и свободы личности были второстепенным фактором устойчивого развития со­циума, ведущим же были обязанности (долг). ((Плодотворно лишь то право, которое видит в себе ничто иное как обязанность... Нет пользы в том, что я имею право то и это сделать, если я не чувствую себя обязанным сделать то, что должно»[16] Приоритет интересов общества, государства обеспечивающих стабильность власти приводило к ослаблению частных интересов. Патриарх Николай Мистик обосновывал это следующим образом: «Вы хорошо пони­маете, что спасение общины принесет каждому спасение его частных интере­сов, но если она гибнет, какая же останется защита для частного человека? Как же еще помочь в общей беде, если только все не возьмутся за исправление бед в меру своих сил?»[17].

Способность выжить, сохранить отечественную цивилизацию, государ­ственность возможна было только при сильной власти. Эта государственная власть для России есть имперская. Слабая Россия это угроза ее государствен­ности (монгольское иго, Смутное время, события 1917 года, преступный раз­вал СССР, нынешние псевдолиберальные прозападные реформы) Как отме­чает Н. Нарочницкая: «В настоящее время фактически развязана фронтальная война за российское имперское наследство»[18]. Россия просто не может позво­лить себе быть слабой, как в своих интересах, так и в интересах мира (геопо­литический элемент глобального равновесия, международной стабильности).

Выживать, отстаивать суверенитет в обстановке жесточайшей борьбы по всем сторонам горизонта и одновременно налаживать вершение жизни на 1/6 планетарной суши, обеспечивать территориальную целостноегь, экономи­ческую независимость, сплачивать регионы, повышать мощность инфраструк­туры, соблюдать национальные интересы, патронировать малоимущих, исто­рически кредитовать аборигенные народы - все это способна делать лишь крепкая, проникающая, государственная власть, de facto отождествляемая у нас с империей.

Российская империя для сохранения единого геополитического про­странства использовала различные формы автономии для тех или иных частей империи (примеры, Финляндия и отчасти Польша). Применительно к кочевым и сибирским народам применялась форма косвенного управления (под наблю­дением русской администрации туземные органы власти опирались на тради­ции своих народов). На территории Российской империи сложился относи­тельный плюрализм законов. Наряду с русским законодательством действова­ли иные системы права: шариат, грузинское право, армянское право, собст­венные национальные системы права в Польше, Финляндии, Бессарабии, обычное право кочевых и сибирских народов и т. д. В стране соблюдался (с теми или иными ограничениями) принцип свободы совести[19]. Не является ли это примером в утверждении того, что на территории Евразии формировался особый тип цивилизации, где народы входившие в ее состав (кроме русских), выступали не в качестве завоеванных, «второсортных», а как свободные этно­культурные единицы (составляющие). Здесь было бы полезно провести срав­нение с колониальными империями Великобритании, Испании, Португалии и т. д. История существования и развития этих империй доказала, что разница очевидна.

История не знает априорных качеств. Каждый народ формирует подхо­дящий тип инститгуционализации. Таким типом - способом самосохранения, само поддержания национального тела оказалась для России империя.

Империя, созданная народом России, не терпит применительно к себе квалификаций уничижительных. Она есть высококачественный продукт исто­рического развития, представляющий собой державно консолидированный социум. Идейное кредо России заключается в том, что она - не тривиальная захватчица, посредством грубого силового напора поглощающая фрагменты мира (многие народы вступали в состав России исключительно добровольно). Российская империя одна из немногих в мировом опыте, целеустремленно выполнявшая культуротворческую устроительную миссию: в отношении по­коряемой провинции проводилась стратегия цивилизационного обихожения[20].

Империя как форма национально-политической организации необходи­ма России. Державность с высокой мерой народного суверенитета - условие выживания и процветания. Вопрос не в том, как упразднить империю в Рос­сии, а в том, как сделать ее цивилизационио эффективной, народоориентиро-ванной. Последнее достигается рядом сопряженных действий, нацеленных на гармонизацию взаимоотношений гражданина и государства в нации. Нерв преобразований - высвобождение человеческого потенциала, опирающееся на развязывание инициативы масс, здоровую самоорганизацию с переводом страны на путь оптимального развития, с социальной выраженностью эконо­мических отношений, народовластием. Речь идет о необходимости формиро­вания социально ориентированной, народной империи

Непоследовательность, чрезмерные уступки как во внешней (неспособ­ность в противодействии дальнейшему продвижению НАТО к границам Рос­сии, деструктивный характер договорных отношений по наиболее значимым вопросам с США[21] и т. д.), так и во внутренней (чрезмерная суверенизациясубъектов РФ, «вотчинный» характер принимаемых решений местными вла­стями, приватизационный процесс, представлявший из себя, по сути, преступ­ное разграбление страны, и т. д.) политике, демонстрируют слабость государ­ственной власти, что непозволительно для России при той роли, которую она выполняет в мире. Ослабленной Россией неминуемо спешат воспользоваться ее «доброжелатели»

Русская идея (православия, мессианства, соборности и т. д.) пропитыва­лась государственностью, становясь государственной идеей (идеологией). На­чала этой идеи находили свое отражение во многих актах государей россий­ских на протяжении всей истории В этой связи ст.

13 Конституции РФ, закре­пляющая в ч. 1 и 2, что «В Российской Федерации признается идеологическое многообразие» и «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной и обязательной», является не стабилизирующим, а дестаби­лизирующим обстоятельством, не увязывающимся с традиционным россий­ским сознанием и пониманием роли идеологии в государственной и общест­венной жизни.

Как отмечает В К Бабаев, «государственная идеология выражается, проявляет себя в идеологической функции государства Эта функция является постоянной и одной из основных ее функций. Умаление этой функции, со­кращение ее удельного веса в деятельности государства приводит к разоб­щенности общества, упадку морали, дезориентации в экономике, политике, государственном строительстве»[22]

Стратегическая стабильность на рубеже веков и ее догоиорно-правос обеспечение // Мос­ковский журнал международного права. - 1999. - № 3.

Россия как самобытный цивилизационный космос - Евразийское сооб­щество занимает особое место, значение которого не может быть оставлено без внимания. При этом представляется необоснованным проведение парал­лелей ни с Западом, ни с Востоком. По различным оценкам, предпринимав­шаяся за 300 последних лет 14 раз вестернизация России неизменно влекла сильнейшую дестабилизацию общества Не является исключением и недавнийопыт либерально-рыночных реформ по чикагским рецептам, обнаруживших недееспособность при попытке решения важнейших национальных задач[23].

Запад пребывает Западом; Восток - Востоком, Россия - Евразией. С точки зрения учета ценностной подкладки жизневоспроизводительных ме­ханизмов, вместе им не сойтись. Существуют инварианты общежительности, но существуют и вариантные интенции народов жить «по законам отцов». Даже в наше время, применяя новинки (трех вышеназванных регистров), на­роды идут не к какому-то одному, а к собственному укладу[24].

Говоря об основах народовластия как способе социальной организации российского общества, необходимо отметить ряд его черт и противоречий как в прошлом, так, особенно, и в настоящем, обусловивших его идейную поли­тико-правовую связь нравственной константой, которой является - традицио­нализм, эсхатологичность и синкретизм.

В российской вечевой традиции взаимопроникновение членов сообще­ства происходило в процессе освоения каждым из них некоего культурного абсолюта, содержащегося в субкультуре соответствующего сообщества Этот абсолют рассматривается в вечевой культуре как высшая ценность Все люди превращаются как бы в единое синкретическое сообщество связанное круго­вой порукой. Здесь непосредственно не возникала проблема базового консен­суса, интеграции. Образец единства был задан раз и на всегда как нечто ис­ходное для существования, выживаемости. Воспроизводя порядок, они вос­производили свои способности обеспечивать выживаемость в соответствую­щих исторически сложившихся формах История, историческое время как бы отрицалось, представление об опыте истории подвергалось сакрализации. Ориентация на инерцию истории является выражением ценности традициона­лизма. Этот нравственный идеал нацелен на сохранение некоторого историче­ски сложившегося уровня эффективности воспроизводства, т. е. способности сдерживать дезорганизацию, как и способности обеспечивать выживаемость на некотором неизменном уровне (даже на современном этапе Россия демон­стрирует правоту данного положения: общество во многом инертно к соци­альным изменениям, жива ностальгия по советскому строю).

Члены сообщества, осваивающие его культуру, представляют собой но­сителей власти, управления, хотя и в разной институционально закрепленной форме и степени. Трудность понимания вечевого общества, присущей ему власти, управления заключается в том, что для него характерна высокая цен­ность неизменности, противостояние инновациям, которые в соответствии со сложившимися методами интерпретации представляются как отпадение от идеала в соответствии с принципом: «Там, где новизна там и кривизна». Од­нако в этом обществе высока степень рефлексии, т. е. кумулятивного процес­са, где результат вчерашней рефлексии становится основой формирования по­следующих смыслов, решений, действий, актов воспроизводства: «Стремле­ние воспроизводить исходную культур1гую программу на основе историче­ской инерции - стремление критически переосмысливать, преодолевать инер­цию, постоянно выходить за ее рамки, совершенствовать, формировать новую (социальную) программу»[25].

Возникновение государственности было связано с попытками превра­тить вечевой идеал в государственный, где выделяются авторитарный и со­борный идеалы, которые и явились основой формирования российского мен­талитета

1. Авторитарный идеал основан на абсолютизации главы локального мира (главы государства как воплощенного вечевого идеала), которая пре­вращается во власть монарха, генерального секретаря, президента При этом происходит его абстрактизация и сакрализация, основой которых является мифический характер власти. В России власть и управленческие традиции, в сравнении с западной, отличались высокой степенью мифологизации (дохри­стианского и смешенного типов), например, объявление Москвы третьим Ри­мом означало право исключительной преемственности русских царей от рим­ских цезарей, тем самым происходила мистификация власти и царя. Здесь ин­тересно привести один исторический факт, не маловажный как для самой Рос­сии, так и для Европы: в 70-е годы XIX столетия в результате Балканской войны русские войска были под стенами Стамбула, но его не брали. Причина - соблюдение мифологемы «Москва - третий Рим», нежелание передавать ме­тафизическую эстафету народам византийского круга.

2. Соборный идеал служит одним из оснований формирования власти, управления в российском обществе. Специфика соборной власти в том, что она в своей первозданной форме представляет собрание правомочных, обла­дающих соответствующим статусом лиц. Власть редуцируется до вече «братьев», способных «вздумавши» решать общие проблемы. В качестве «братьев» понимаются все, от простых граждан до глав регионов, ведомств, князей т. п. Использование в советском обществе слова «товарищ», близки по сути словам собрат, соучастник, приятель, член артели и т. д., говорило о его вечевых соборных истоках.

Соборный идеал носил по своему происхождению синкретический ха­рактер, исторический его смысл в том, чтобы сформировать общество на ос­нове эмоциональной логики общинного мира, традиции которого в России на­ходили глубокое выражение. В следствии этого и нормы права в сознании людей кристаллизировались на элементы традиционализма, синкретизма (единства прав и обязанностей; нравственных и правовых начал в нормах), императивности

Взаимодействие правосознания с нормами права происходит через пра­вовые ценности, являющиеся производными от народного самосознания, его ценностей Ведь первоначальные «варварские правды» шли именно по пути узаконения, признания государством обычного права (с рядом изменений, ко­нечно, - необходимо было не просто закрепить уже фактически существую­щие отношения, но и приводить в жизнь некие идеалы - не случайно Русская Правда старается заменить обычай кровной мести за убийство уплатой виры[26]). Когда эта связь искусственно прерывается, может возникнуть феномен «вто­рого» народного права[27] Для того, чтобы подобный феномен не имел своего развития, чтобы нормы права не оставались «мертвыми», нужно чтобы вновьпринятые законы «не слишком самовластно и резко ломали устоявшиеся пра­воотношения», они «должны вводить новое на фоне старого, кодифицировать вместе с хорошо прижившимися элементами обычного права и то новое, что требуется жизнью, вводить новое как бы «по старинке»»[28]. Подобную мысль высказывал в начале XIX века М.М. Сперанский. Б Записке «Проект уложе­ния государственных законов Российской империи»[29], адресованной Алексан­дру I, он писал: «Переход от настоящих установлений к новым так учредить, чтоб он казался самым простым и естественным, чтоб новые установления ка­зались возникающими из прежних, чтоб ничего не отваживать и иметь всегда способы остановить и удержать прежний порядок во всей его силе, если бы, паче чаяния, встретились к новому какие-либо непреоборимые препятствия».

Нормы права как олицетворяют социальные ценности, так и выступают ориентиром в достижение социально значимого блага. Правовые ценности --это ценности «олицетворенные правом полностью или частично»[30]. К таким ценностям относятся свобода, равенство, справедливость. Эти ценности не были изначально правовыми, присущими только праву как социальному регу­лятору, это ценности той культуры, в которой возникло право. «Правоведы не выдумывают модели поведения, а заимствуют их из практической жизни и ценностных ориентации социальной среды, характерной для определенной культуры, в которой они сами существуют»[31]. Эти ценности «пронизывают» правосознание данного общества, играют роль высоких идеалов и таким обра­зом становятся основными ценностями права

Такими нормами-ценностями в современном российском праве, с кото­рыми активно взаимодействует (предполагается взаимодействие) правосозна­ние, являются: нормы, закрепляющие основы экономического, политического и социального строя, регламентирующие основы правового положения лично­сти, его права, свободы и обязанности, характер отношений между граждани­ном и государством и т. д.

Так, ст. 1 Конституции РФ провозгласила, что Россия - есть демократи­ческое федеративное правовое государство с республиканской формой прав­ления Смысл правового государства раскрывается через ст. 2 Конституции: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, со­блюдение и защита свобод человека - обязанность государства».

Высоко оценивая значимость этих положений, отметим, что Россия се­годня не является правовым государством, равно как и права человека в ре­альности не стали высшей ценностью. Правовое сознание россиян еще не го­тово адекватно воспринимать эти положения Конституции и других актов, в прочем, как и само государство. Причин этому много. Остановимся на основ­ных из них и путях выхода:

1. Одна из основных трудностей - исторические традиции России, кото­рые во многом были несовместимы со свободой личности, имели характер долженствования Но идеи свободы и прав человека, всеобщего равенства и справедливости (АН. Радищев, СЕ. Десницкий, Н.И. Новиков, ПИ. Пестель, Н.М. Муравьев и т. д.) не были чужды политической жизни России. К сожале­нию, только эти идеи не могли быть восприняты общественным сознанием народа, безграмотного (10-12% населения страны в XIX в. могли писать и чи­тать), крепостного с безграничной верой в доброго, гуманного царя. Эти идеи замыкались в узкой среде и оставались чуждыми общественному сознанию не только народа, но даже интеллигенции1.

Кистякоеский Ь. В защиту права - С. 53. 2 Права человека / Под ред. Е.А. Лукагасвой. - М., 1999. - С. 185.

Режим, установленный после Октябрьской революции, привел к тоталь­ному нивелированию индивидуальности и самобытности человека, отрицание его права на свободу и самоопределение стало универсальным правилом но-вой жизни . Принципы прав и свобод человека и неприкосновенность не мог­ли вписаться в главную концепцию революции - диктатуру пролетариата,опирающуюся на насилие (борьба с социально чуждыми классами) и не свя­занную никакими законами[32].

Процессы, произошедшие после Октябрьской революции, не были слу­чайными отклонениями в развитии страны. Они вполне объяснимы для Рос­сии с ее общинной, антииндивидуалистской идеологией, с подчинением вла­сти. Как отмечал Н. Бердяев, «марксизм не хочет видеть за классом человека, он хочет увидеть за каждой мыслью и оценкой человека класс с его классовы­ми интересами»[33].

Нынешняя Россия оказалась на развалинах тоталитарного режима, где в правовом сознании людей сохранились живучие традиции недооценки чело­века, его прав и свобод. Выдвижение идеи прав человека и правового государ­ства было неизбежно для власти, объявившей о «разрыве» с тоталитарным прошлым. Однако у нее не хватило последовательности, подлинно народо-правских ориентиров и уважения достоинства человека как одного из основ­ных слагаемых культуры. Необходимо длительное время для того, чтобы в правосознании людей созрела реальная, осознаваемая необходимость в этом и идея прав, свобод человека стал неотъемлемой частью культуры и традиций народа, а правовое государство - ведущим принципом его державности.

Задача состоит в том, чтобы сделать Конституцию и основные базовые акты с их ориентацией на личность подлинными, реально действующими за­конами, чтобы системой мер - правовых, организационных, нравственных -создать в обществе глубокое уважение к правам личности. При этом наиболее реальной угрозой для постепенного претворения этих идей в реальной жизни могут стать очередные социальные «потрясения», откат к недалекому прош­лому, идеализация, узурпация власти.

Для России построение правового государства - сложный и противоре­чивый процесс, требующий времени. Государство и общество обязаны пре­доставить это время, дабы потомкам не пришлось с горечью и досадой стро­ить его заново.

2 Низкая правовая культура должностных лиц, усугубляемая отсутст­вием реальной ответственности за отступление от права, ярче всего проявля­ется в неуважении и пренебрежении правом. Права человека - категория, чуждая правосознанию большинства тех, кто согласно Конституции призван обеспечивать их незыблемость. Наиболее наглядным доказательством этому является отношение к самой Конституции как некоему декору, необходимому в обществе, провозгласившем себя демократическим и правовым.

Низкая правовая культура и самих граждан, которые не привыкли от­стаивать свои права, использовать правые формы судебной защиты. Р. Иеринг стремление отстаивать свое право сопрягал с чувством достоинства личности. «Кто не чувствует, что в том случае, когда беззастенчиво нарушают и попи­рают его право, вопрос идет не просто об объекте этого права, но об его соб­ственной личности, кто в подобном положении не испытывает стремления защитить себя и свое право, тот уже человек безнадежный ..»[34].

Приоритет прав человека и правового государства требует усилий всех граждан России, которые должны способствовать утверждению во всем обще­стве «идеи права». Необходимо подготавливать людей к «борьбе за право» как проявлению гражданского долга, осуществлять пропаганду законодательства

3. В последние годы произошло ослабление российской государствен­ности, а это - движение в сторону, противоположную обществу, основанному на праве. Была предана забвению простая истина, что без сильной государст­венности невозможно совершить реализацию идеи правового государства, обеспечить и гарантировать права и свободы человека Свободный рынок, ча­стная собственность, цивилизованные формы демократии несовместимы с распущенностью и волюнтаризмом. Государство должно содействовать ре­формам, а не восприниматься как враждебная сила, противостоящая интере­сам общества Укрепление российской государственности - неотложная зада­ча сегодняшнего дня.

Нельзя отождествлять «сильное» государство с тоталитарным. Демокра­тическое государство становится «сильным» лишь опираясь на право. И. А. Ильин считан, что для преодоления распада России необходимая «силь­ная власть», которая совсем не то же самое, что «тоталитарная власть». «Сильная власть грядущей России должна быть не внеправовой и не сверх­правовой, а оформленной правом и служащей по праву, при помощи права -всенародному правопорядку»1. Именно это положение высказанное И.А. Иль­иным, должно стать кредо современного российского правового сознания.

4. Успех формирования правового государства на прямую зависит от признания особой роли Конституции РФ. Ст. 15 Конституции РФ провозгла­шает ее высшую юридическую силу и непосредственное действие. Законы и иные нормативно-правовые акты, принимаемые в России, не должны проти­воречить Конституции.

Для официальной российской правовой идеологии и практики это по­ложение конституционной нормы ново. Значение и смыл ее в том, чтобы Конституция не была декоративным украшением общества, а стала работаю­щим законодательным актом, которым следует руководствоваться при рас­смотрении конкретных дел в судах и органах исполнительной власти.

5 Ильин И А Наши задачи. - М. 1994. - С. 319.

Это существенный признак правового государства. Граждане могут осуществлять свои права и свободы, а также защищать их в случае нарушения их, руководствуясь Основным Законом, ссылаясь на него. Конкретизация кон­ституционных норм осуществляется в актах текущего законодательства. Од­нако права реально принадлежат человеку независимо от того, конкретизиро­ваны они в текущем законодательстве или нет, и он может защищать их всеми способами, не запрещенными законом исходя из смысла и назначения права Здесь важно, чтобы нормы текущего законодательства не противоречили нор­мам Конституции. Прямое и непосредственное действие норм Конституции РФ, к сожалению, не стало реальным принципом нашей правовой жизни. Еще принимается немало юридических актов, противоречащих Конституции (это характерно для законодательства значительной части регионов России, кото­рые расширение самостоятельности восприняли (что является ярким приме­ром низкого уровня правового сознания) как «освобождение» от этого непре­менного требования Конституции). Некоторые суды еще не принимают к рас­смотрению дела, если речь идет о праве, записанном в Конституции, но не конкретизированном в текущем законодательстве[35].

Это свидетельствует о низком уровне правосознания и правовой культу­ры должностных лиц, о конституционном нигилизме. Конституция только то­гда может стать Основным Законом жизни, если ее предписания будут обяза­тельны для каждого должностного лица - от президента до рядового работни­ка местной администрации и самоуправления. Но это видимо будет еще не скоро. В политико-правом сознании еще жива мифологема о непогрешимости ((государя» (царя, вождя, генсека, президента), о его надправовом положении. Общество может оторваться от этой идеализации власти, если в народе актив­но будет воплощаться идея единого права, а государство - выразитель чаяний народа.

Социально направленное, правовое государство невозможно построить без эффективной экономики, цивилизованных экономических отношений. В России крайне сложная экономическая ситуация. Неупорядоченная привати­зация, потеря управляемости экономики, сосредоточение огромных богатств в руках небольшой группы людей определили резкую поляризацию общества по признаку' отношения к собственности и степени материальной обеспечен­ности Сращивание собственности с властью и мафиозными структурами ста­ло неопровержимым фактом нашей жизни. Такая ситуация неизбежно порож­дает нарушение законов, связанных с переделом денежных и сырьевых ресур­сов, стремление уклониться от налогообложения, незаконный вывоз капитала за границу Большая часть населения отчуждена от собственности, дистанция между богатыми и бедными все более увеличивается. Безучастным свидете­лем всего этого является государство.

В таких условиях реальное претворение в жизнь положений рыночной экономики в России пока еще иллюзорно. Это и не удивительно. Общество жившее долгое время в условиях плановой административно-командной эко­номики, не допускавшей никаких проявлений частной экономической дея­тельности, минимизировавшей частную собственность, не может в мгновении ока перестроится на буржуазные рыночные отношения Большая часть насе­ления просто лишена здоровой частной экономической инициативы, а те, кто ее все же проявляет, наталкиваются на ряд существенных проблем: бюрокра­тические препоны со стороны государства, изменчивая налоговая политика, криминальное давление и т. д.

В этой связи ст. 8, 35, 36 Конституции РФ, ст. 2 Таможенного кодекса РФ, Письмо ВАС РФ от 17 апреля 1997 года Jfe cl-7/oy-265 «О деятельности арбитражных судов по предупреждению правонарушений в сфере экономи­ки», ряд указов Президента РФ и норм текущего законодательства не находят должного отражения в общественном правосознании, а государство пока еще не способно реально культивировать идею рыночных отношений. Мало про­сто принимать соответствующие правовые акты, необходимо проводить в жизнь реальную, а не «декларативную» программу экономического преобра­зования общества, постепенную, продуманную политику привития данных ценностей в общественном сознании, целенаправленный контроль со стороны государства: демонополизация экономики, недопущение злоупотреблений в этой сфере, борьба с экономической преступностью и т. п.

С момента распада СССР так называемая, модернизация и приватизация экономики представляла из себя простой преступный передел собственности (в частных руках оказались такие богатства, которые не снились арабским шейхам: 90% запасов газа, 75% нефти, свыше 80% золота и более 50% рыб­ных ресурсов)1, при котором большая часть населения страны оказалась «лишней». Хотя именно большая часть народа, по преемственности (совет­ское хозяйство называлось - народным, создавалось в тяжелейших условиях всем обществом), имела моральное право быть непосредственным собствен­ником и участником новых экономических отношений. Но государство, в ли­це Б Ельцина, А. Чубайса, Е Гайдара, Б Березовского и многих других, оза­боченных властью и богатством, в купе с откровенным криминалом решило иначе, чем и нанесло обществу сильнейший нравственный удар, деформиро­вал общественное сознание. В обществе стало модным быть «крутым», «но­вым русским», а если мы зададимся вопросом: Как они ими стали? Ответ из­вестен многим.

В обществе, по сути, стали проявляться элементы криминальной идео­логии: «жить не по закону, а по понятиям», «блатная» субкультура активно насаждается в сознание общества (песни, стихи, речь, поведение и т д), культ легких денег ( хищения, убийства, похищения людей и т. д.). По верному ут­верждению В М. Баранова, в стране активно стало утверждаться теневое пра­во[36]. Это достаточно опасное социальное явление. «Упрочение традиционных «воровских понятий» и вновь нарождающихся криминальных традиций - вы­сокозначимый внутренний фактор, определяющий рост преступности и разви­тия криминальной ситуации в целом в стране. Теневое право - основа воспро­изводства преступной среды[37] Это тяжелое время для нравственного самосоз­нания общества, от которого оно еще не скоро оправится.

Для рыночных отношений в обществе должна быть подготовлена благо­датная почва, в результате длительного процесса наращивания экономическо­го потенциала, развития частной собственности, предпринимательства, фор­мирования экономически сильного среднего класса, соответствующих тради­ций, идеологии, апробации законодательства, а иначе «рыночная экономика» - это пустой звук, лозунг. Как верно заметил Д Кьеза, «рынок - это следст­вие, результат длительных по процессов в экономике, технологии, политике, структуре государственного управления Он не зависит от воли одного чело­века или тысячи людей и не является знамением, с которым идут на приступ крепости Еще хуже, если люди, размахивающие им как знамением, оказыва­ются впоследствии заурядными мошенниками и ворами, действующими ис­ключительно в своих личных интересах. Эти интересы так далеки от нужд собственной страны и ее народа»[38].

Превращение рынка в «базар» в первую очередь наносит ущерб эконо­мической стабильности и безопасности России Продиктованный гарвардски­ми аналитиками[39] путь преобразования страны ведет, по существу, к превра­щенкю России в сырьевую колонию. Это реальная угроза экономической и политической безопасности России.

Российское политико-правовое сознание не способно еще адекватно воспринимать и вырабатывать здравое отношение к существующей экономи­ческой реалии. Соответственно нормы права, регулирующие, те или иные, формы экономической, рыночной деятельности, не стали частью российского правового сознания. Они могут ими стать, если государство будет неумолимо твердо претворять в жизнь следующие положения:

- стимулирование формирования ггоомышленно-финансовых групп, контролирующих деятельность технологически связанных хозяйственных единиц и содействующих реинтеграции постсоветского пространства;

- акцентированная поддержка высокотехнологичных отраслей;

- реальная гарантия прав собственников;

- формирование и наращивание потенциала среднего класса,

- укрепление внутреннего рынка, проведение протекционистской линии в отношении отечественного товаропроизводителя, ограждение его от засилья импорта;

- поощрение инвестиций в реальный сектор;

- искоренение неплатежей;

- расширение госзаказов (коммуникация, оборона, строительство, т. д.),

- пресечение долларизации, введение собственной параллельной твер­дой валюты, применяемой для расчетов, накоплений;

- оптимальная налоговая политика и ужесточение налоговой дисцип­лины;

- избавление от финансового голода, приведение денежной массы в со­ответствие с реальным масштабом хозяйства;

- разгосударствление убыточных, неконкурентноспособных предпри­ятий и технологическая модернизация экономики

Дабы безнадежно не отстать от ведущих экономических держав и не превратится в их сырьевую базу, вряд ли у России есть иной путь. Но этот путь сложный долгий, требующий времени, в первую очередь, для формиро­вания зрелого, здорового «хозяйствующего» правосознания. Необдуманныерезкие «скачки», перегибы приводят к неминуемому отставанию правосозна­ния от реалии, требований жизни. Политико-правовая и экономическая кон­цепция современной России должна быть идеологически оформлена и пред­ставлять из себя реальную, социально ориентированную программу жизни общества

На основании ст. 7 Конституции: «Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечи­вающих достойтг/ю жизнь и свободное развитие человека», государство должно выработать эффективный механизм перераспределения доходов меж­ду различными слоями общества, финансирование социальных программ, в частности, борьбы с бедностью (коэффициент доходов россиян составляет 13:1, к примеру, в Швеции он составляет 6:1!. Среднее соотношение между доходами богатых и бедных составляет 24-30:1 при социально опасном 10:1 и социально терпимом 5:1[40]).

Исходя из осознания необходимости рыночных отношений в обществе, тем не менее, недопустима их экстраполяция на сферу фундаментальной нау­ки и культуры Такое включение может привести к их полному упадку и де­градации. Существенная доля расходов на их развитие должна лечь на госу­дарство, которое осуществляется им через соответствующие программы

См : РуткевичМ.Н. Трансформация социальной структуры //Социс - 1997. - № 7.

Конституция России закрепила широкий спектр политических прав и свобод граждан и гарантии их действия. На основе этих норм и должно стро­иться взаимоотношение граждан (общества) с государством. Носителем суве­ренитета и единственным источником власти в Российской Федерации явля­ется ее многонациональный народ (ч. 1. ст. 3 Конституции РФ). Народ осуще­ствляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ч 2. ст. 3). Другими словами, управомочен участвовать в управление делами государства избирать и быть избранными, участвовать в референдуме ( ч. 1. ст. 32 Конституции РФ).

Весьма незначительная часть населения активно использует это право, 25% рубеж принявших участие в выборах граждан едва удается преодолеть (в ряде регионов и это с первой попытки не происходит). Эти конституцион­ные нормы не стали руководящими мотивами в поведении граждан. Не только низкий уровень политико-правового сознания является причиной этому.

В условиях слабой экономики, духовной деградации общества, дискре­дитировавшей себя власти весьма тяжело работают демократические институ­ты, общество демонстрирует политическую пассивность.

Всплеск политической активности общества ярко наблюдался в начале 90-х годов. Это объяснялось тем, что значительная часть людей реально вос­приняла необходимость реформирования государства и общества Сознание общества было готово к социальным изменениям, но не в том варианте, в ко­тором они ему предстали.

Слабая реализация населением страны ст. 3 Конституции РФ способст­вует ослаблению юридической силы актов, принимаемых им1, как непосред­ственно, так и опосредованно, по той причине, что общество реально не обес­печивает реализацию этих норм и своей воли, а это способствует узурпации и тоталитаризации власти в стране.

Откровенное недоверие власти, неверие в способность «избранников» изменить жизнь к лучшему, коррумпированность ряда кандидатов вызывает соответствующую реакцию в обществе. И причина этому - не в низкий уро­вень политико-правового сознания населения, а в то, что оно не сформировано под те стандарты и нормы, которые предложены России. Это по преимущест­ву идея и модель западного мира, формировавшая и реализовывавшаяся в те­чении многих лет, взращенная на их традициях Россия - самобытная цивили­зация, со своими правовыми и политическими традициями, со своим мировоз­зрением. И не понимать это, значит - не понимать свой собственный народ, его культуру

Если к западному социуму применимо понятие «гражданское общест­во», то для России «соборное общество». Если на Западе в политико-правовом

' См.: Топстик ВА. Иерархия источников российского права: Монография. - Н. Новгород. 2002 -С 45

Весьма незначительная часть населения активно использует это право, 25% рубеж принявших участие в выборах граждан едва удается преодолеть (в ряде регионов и это с первой попытки не происходит). Эти конституцион­ные нормы не стали руководящими мотивами в поведении граждан. Не только низкий уровень политико-правового сознания является причиной этому.

В условиях слабой экономики, духовной деградации общества, дискре­дитировавшей себя власти весьма тяжело работают демократические институ­ты, общество демонстрирует политическую пассивность.

Всплеск политической активности общества ярко наблюдался в начале 90-х годов. Это объяснялось тем, что значительная часть людей реально вос­приняла необходимость реформирования государства и общества Сознание общества было готово к социальным изменениям, но не в том варианте, в ко­тором они ему предстали.

Слабая реализация населением страны ст. 3 Конституции РФ способст­вует ослаблению юридической силы актов, принимаемых им1, как непосред­ственно, так и опосредованно, по той причине, что общество реально не обес­печивает реализацию этих норм и своей воли, а это способствует узурпации и тоталитаризации власти в стране.

Откровенное недоверие власти, неверие в способность «избранников» изменить жизнь к лучшему, коррумпированность ряда кандидатов вызывает соответствующую реакцию в обществе. И причина этому - не в низкий уро­вень политико-правового сознания населения, а в то, что оно не сформировано под те стандарты и нормы, которые предложены России. Это по преимущест­ву идея и модель западного мира, формировавшая и реализовывавшаяся в те­чении многих лет, взращенная на их традициях Россия - самобытная цивили­зация, со своими правовыми и политическими традициями, со своим мировоз­зрением. И не понимать это, значит - не понимать свой собственный народ, его культуру

Если к западному социуму применимо понятие «гражданское общест­во», то для России «соборное общество». Если на Западе в политико-правовом

' См.: Топстик ВА. Иерархия источников российского права: Монография. - Н. Новгород. 2002 -С 45сознании людей государственный суверенитет и народный совпадают, то в нашем обществе нет. В России просматривается так называемое двоевластие: противостояние общества и государства[41]. В эпоху реформ это привело к тому, что население страны оказалось неподготовленным к переходу к полномас­штабному рынку, принципиально иной системе власти и управления: в обще­стве не получило развитие прежде всего право. Реформы, проводимые в стра­не, воспринимались обществом как «навязывание» условий жизни, преломля­ясь в политико-правовом сознании, они способствовали социальной дезорга­низации. Принимаемые нормы, во многом непоследовательные и несогласо­ванные, оставались «мертвыми».

Дабы достичь желаемого эффекта в преобразовании страны, государст­во должно проводить конструктивное, последовательное реформирование страны С учетом исторического опыта воспитывать в обществе уважение ба­зовых общечеловеческих ценностей и норм поведения, формировать творче­ское, инициативное правосознание.

Скачкообразное, непоследовательное реформирование в худших тради­циях «шоковой терапии» приведет лишь к усугублению проблемы, к провалу реформ. По сути, государство должно идти на взаимовыгодный диалог с об­ществом.

Правосознание активно взаимодействует с нормами права как на психо­логическом, так и идеологическом уровнях, в последнем случае выступая в качестве политико-правовой идеологии (политико-правового сознания). Пра­восознание - это идея, мысль, эмоция, а позитивные нормы права есть объек­тивация последнего. Нормы права через правосознание формируют мотивы, цели, стимулы, ограничения деятельности индивидов, в то время как имма­нентно присущее субъекту права правосознание самым непосредствешшм образом задает характер правового ритма его поведения.

Анализируя соотношение правосознания и норм права, следует также отметить, что правовое сознание как духовный феномен юридической мате­рии тесно связан с государственной властью, ибо без ее поддержки правовые представления, взгляды, идеи, теории не воплотятся в позитивное право.

сознании людей государственный суверенитет и народный совпадают, то в нашем обществе нет. В России просматривается так называемое двоевластие: противостояние общества и государства[42]. В эпоху реформ это привело к тому, что население страны оказалось неподготовленным к переходу к полномас­штабному рынку, принципиально иной системе власти и управления: в обще­стве не получило развитие прежде всего право. Реформы, проводимые в стра­не, воспринимались обществом как «навязывание» условий жизни, преломля­ясь в политико-правовом сознании, они способствовали социальной дезорга­низации. Принимаемые нормы, во многом непоследовательные и несогласо­ванные, оставались «мертвыми».

Дабы достичь желаемого эффекта в преобразовании страны, государст­во должно проводить конструктивное, последовательное реформирование страны С учетом исторического опыта воспитывать в обществе уважение ба­зовых общечеловеческих ценностей и норм поведения, формировать творче­ское, инициативное правосознание.

Скачкообразное, непоследовательное реформирование в худших тради­циях «шоковой терапии» приведет лишь к усугублению проблемы, к провалу реформ. По сути, государство должно идти на взаимовыгодный диалог с об­ществом.

Правосознание активно взаимодействует с нормами права как на психо­логическом, так и идеологическом уровнях, в последнем случае выступая в качестве политико-правовой идеологии (политико-правового сознания). Пра­восознание - это идея, мысль, эмоция, а позитивные нормы права есть объек­тивация последнего. Нормы права через правосознание формируют мотивы, цели, стимулы, ограничения деятельности индивидов, в то время как имма­нентно присущее субъекту права правосознание самым непосредствешшм образом задает характер правового ритма его поведения.

Анализируя соотношение правосознания и норм права, следует также отметить, что правовое сознание как духовный феномен юридической мате­рии тесно связан с государственной властью, ибо без ее поддержки правовые представления, взгляды, идеи, теории не воплотятся в позитивное право.

Функциональной обязанностью государства является обеспечение верного от­ражения нормами права (через правосознание) объективно существующей правовой действительности.

Правосознание (особенно общественное), его уровень, динамика, зави­сит не только от характера норм официального позитивного права, но и от ис­торически сложившихся политико-правовых традиций, экономической и ду­ховной составляющей общества. «Правосознание, - пишет И. Б. Фарбер, -приобретает свое значение как форма общественного сознания лишь тогда, когда одни и те же мысли, идеи, понятия, чувства о праве получают массовое распространение в сознании класса или всего народа»1

Фарбер И.Е. Правосознание как форма общественного сознания. - С. 69. 7 См. Батурин ЮМ Какое оно - зеркало Конституции'/ // Варламова Н.В. Конституцион­ный процесс в России (1990-1993 гг.) - М . 1998. - С 146.

Ни одна правовая норма, какой бы совершенной она не была, не дейст­вует по кибернетической схеме «команда - действие»2. Прежде всего, она должна пройти через сознание человека, сформировать у него определенные взгляды, отношение, а уже потом вызвать соответствующую правовым тре­бованиям реакцию. Правовое сознание является опосредующим звеном между правовой нормой (ее формированием) и ее реализацией на практике.

<< | >>
Источник: Ямбушев Фаиль Шамильевич. ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ В МЕХАНИЗМЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Нижний Новгород - 2002. 2002

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1. Связь правового сознания с нормами современного российского права:

  1. Раздел V Теория и общие вопросы института выборов и избирательного права, конституционное право Российской Федерации. Политический процесс в Российской Федерации (1993-2009 гг.). Учебники, учебные, учебно-методические пособия, словари, справочники
  2. Понятие, сущность, содержание процесса формирования правового сознания учащихся образовательных учреждений
  3. Проблемы определения уровней правового сознания детей, обучающихся в образовательных учреждениях
  4. §2. Исполнительные процессуальные правоотношения в системе российского права
  5. 3.2 Совершенствование контрольного механизма Совета Европы по защите прав и основных свобод человека
  6. Глава I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
  7. 2.1. Учение и подходы в понимании правового сознания и отечественной юридической науке
  8. 2. 2. Правовое сознавне: структура особенности в современном российском обществе
  9. §1. Связь правового сознания с нормами современного российского права
  10. § 2. Правовое сознание в реализации норм права и правоотношениях
  11. 2.2. Анализ доктринально-правовой категории «стабильность»
  12. 2.1. Конституционно–правовой статус и виды общественных объединений в Российской Федерации
  13. 2.I. Методологические основы механизма реализации субъективных политических прав и свобод в Российской Федерации.
  14. §4. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации как высший судебный орган и участник конституционализации системы российского права
  15. §1. Конституционные основания выработки и применения права арбитражными судами в Российской Федерации
  16. 2.2. Анализ доктринально-правовой категории «стабильность»
  17. § 1.4. Правовая идеология как особая форма идеологии современного общества
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -