ВВЕДЕНИЕ

История каждого народа отражает в наиболее обобщенном виде закономерности движения и развития человеческого общества в целом. Во взглядах на историю общества постоянно господствовали и господствуют и ныне различные концепции, теории, формы, методы и подходы, которые по-своему объясняют подлинные источники и причины общественных явлений и процессов.

В любом случае целесообразно учитывать все стороны исторического развития общества: материальную, идеологическую, политическую, культурную, социальную, а также правовые отношения. Изменения в базисе и надстройке обусловливаются изменениями в производительных силах, производственных и общественных отношениях.

История общества представляет собой естественный исторический и объективный эволюционный процесс, основанный на всеобщем прогрессе. Ни один народ не может оценить свое настоящее и предвидеть свое будущее без изучения и знания своей истории. Опыт человеческого разума, как подчеркивал Гегель, постоянно нуждается в обобщении, освещении, передаче будущему поколению. От Геродота, Тацита, Плиния Старшего, Тита Лукреция Кара и до Гегеля, Шопенгауэра, К.Маркса, Ф.Энгельса, Б.Расселя, К.Леви- Штрауса, К.Поппера, В.Соловьева, М.Ковалевского, Н.Йорги, А.Ксенопола, а также современных историков с мировым именем, историческая наука, ее теория и философия сделали величайший шаг вперед по пути обновления и дальнейшего развития. Для всестороннего освещения истории того или иного народа очень важно изучать ее в комплексе, т.е. исследовать не только социальноэкономические и политические, но и государственно-правовые, культурные и другие процессы. В таком комплексном подходе наряду с традиционными методами исторического познания важную роль играют и смежные исторические дисциплины. В наши дни историческая и юридическая науки продолжают пополняться новыми направлениями, переплетаясь в то же время со многими другими

гуманитарными дисциплинами, которые, в свою очередь, приобретают все большую нацеленность на изучение общих исторических закономерностей. Широко развиваются историческая демография, \'историческая статистика, историческая этнология и др. Возросло значение истории права, которой долгое время не уделяли должного внимания и которая больше всего игнорировалась.

Источниками для глубокого и всестороннего исследования истории народов средневекового периода и нового времени могут служить документы, акты и материалы, изучаемые смежными историческими дисциплинами, в том числе источники по истории государства и права. Такой комплексный подход к изучению проблем истории какой-либо страны, в данном случае Молдовы, — естественное и необходимое условие развития современной науки. Однако он возможен лишь при всеобъемлющих разносторонних знаниях историка, а этого при развитии современных многочисленных специальных отраслей знания, постоянно наращивающих информационный поток, добиться нелегко. Зачастую это требует совмещения различных профилей специализации для решения той или иной конкретной задачи исторических исследований. И если для специалистов по истории второй половины XIX — нач. XX в. стыковка исследований в области истории и других наук произошла естественным путем, то для историков, изучающих эпохи более отдаленные, например, развитого или позднего средневековья Молдовы, этот процесс затягивается и развивается сложнее. Прежний комплекс вспомогательных дисциплин оказывается явно недостаточным. Это относится и к истории феодального права средневековой Молдовы. Она призвана изучать средневековую юриспруденцию Молдовы на фоне всей совокупности исторической науки. Надо также иметь в виду, что при изучении тех или иных правовых институтов эпохи феодализма следует учесть условия определенной, веками сложившейся цивилизации, имеющей свои глубокие традиции. В смысле интердисциплинарного изучения это означает переплетение данных сугубо исторической дисциплины и юриспруденции в ее конкретном историческом аспекте, позволяющее избегать догматического восприятия правовых институтов прошлого.

Для историков это означает глубокое изучение исключительно правовых источников при исследовании того или иного исторического периода, а для юристов - всеобъемлющее стремление к историзму, отказ от преимущественного исследования правовой догмы, выяснение ее исторической эволюции. Как всегда в подобных случаях в выигрыше оказываются обе науки: появляются общие задачи,

развивается специализация, более широко используются традиционные исторические источники, возникают новые исследовательские реконструкции с применением различных методик ретроспективного или сравнительно-исторического исследования, включая правовую компаративистику. Для специалистов по истории права эпохи феодализма становятся обязательными владение специфическими методиками медиевистов, использование трудов по юриспруденции феодального общества и, что особенно важно, самостоятельные изыскания в этой области, проводимые на базе разнообразных источников. В общеисторических и историко-правовых монографиях по изучению различных стран Восточной и ЮгоВосточной Европы исследования истории общества и истории права неотвратимо соприкасаются. В Молдове государственно-правовые институты общества исследовались преимущественно в исторических трудах, однако не интегрально, a nViuib частично. Многие вопросы права выпали из поля зрения как историков, вообще, так и историкоюридической науки, в частности. Следовательно, изучение феодального права Молдовы историкам необходимо начать с особенностей его юридического развития, а правоведам — с исследования его в историческом плане. Задача предлагаемой нами монографии — исследование истории права средневековой Молдовы (времен турецко-фанариотского периода) на основе принципов нового мышления.

Актуальность данного изыскания обусловлена, прежде всего, значимостью диалектического изучения прошлого, органической связью истории и современности, прошлого и будущего в виде последовательной смены поколений в едином процессе развития нашего общества. Ибо без знания прошлого не только нельзя познать настоящее, но и правильно, объективно и реально определить перспективы последующего социального развития. Актуальной делает эту проблему и воздействие на общественную мысль нашего общества нового политического мышления, благодаря чему более объективно стали изучаться гуманитарные дисциплины: актуальными научными темами признаются не только вопросы новейшей истории, но и проблемы истории досоветского времени. Известно, что история дорога нам не только как прошлое отечества, но и как наш опыт, который во многих ситуациях способствует пониманию современных проблем. Она всегда связана с современностью глубокими традиционными нитями, ибо без традиции в цивилизованном государстве не может существовать политическая культура. Нарушение традиций и обычаев народа, его правовой культуры

приводили к обострению межнациональных отношений как во времена царизма, так и в годы культа личности и в эпоху застоя. В силу этой, а также других причин в последнее время справедливо подчеркивается необходимость изучения досоветской истории, чтобы лучше и правильнее познать и понять суть современного исторического положения в стране. Актуальность темы определяется также задачами и критериями нового политического мышления, определяющего, что насущно необходима глубокая перестройка в общественных науках, которым предстоит до конца преодолеть догматизм и отрыв от жизни. Все это касается и нашего исследования, ибо в Молдове долгое время разрабатывались проблемы, относящиеся к сфере социальноэкономических отношений, при этом значительно меньше внимания уделялось надстроечным факторам: политическим, правовым и психологическим, в известные моменты определяющим ход истории. Мы имеем все основания утверждать, что в историко-юридической науке нашей страны были проигнорированы идеи К.Маркса, высказанные им в"К критике политической экономии", о том,что вслед за изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке, а последняя зачастую оказывает обратное воздействие на базис1. Это значит, что какие-то части надстройки изменяются более быстрыми темпами, нежели изменения в базисе. Более того, изменения в базисе, замедленные в стадиальном плане развития, существенно меняли свои внутриформационные типологические формы, что, в свою очередь, приводило к своеобразным изменениям в правовой надстройке Молдавского государства. В этом — одна из основных особенностей развития молдавского средневекового общества, придающая данной научной теме особую актуальность не только в практическом, но и в общетеоретическом плане.

Нами учтено и то, что правовые институты Молдавского феодального государства быстрее, резче реагировали в XVIII — нач.Х1Х в. на изменения в базисе по сравнению со всеми другими составными частями надстройки в силу того, что в законодательстве, в юридических отношениях находили выражение коренные интересы общества, что право того периода явилось "концентрированным выражением экономики". Все другие структуры изменялись чаще всего под влиянием изменений в правовой и политической организации молдавского общества. Таким образом, изменения в правовой системе общества в известной степени сказывались на изменениях во всех других составляющих надстройки. Следует подчеркнуть важность исследовательской разработки проблем истории государства и права

Молдовы и в аспекте современного идеологического развития, в условиях плюрализма и нового мышления. Внимание должно быть сосредоточено прежде всего на "белых пятнах" истории Молдавского государства и права в связи с необходимостью изучения тех этапов государственно-правового и политического развития, которые по каким-то причинам не получили достаточного освещения или просто замалчивались. Одной из таких малоизученных тем в истории Молдовы является государственно-правовое ее развитие в XVIII — нач^Ж в. в условиях, сочетающих: 1) стадиальные сдвиги в формационном развитии последнего этапа развитого феодализма и начального периода позднего феодализма, т.е. стыка межформационных сдвигов; 2) внутриформационные сдвиги в совокупной господствующей феодальной формации; 3) начало возрождения молдавского самосознания, свойственного переходу от феодализма к капитализму, в том числе и в правовой области.

Выбор темы обусловлен недостаточной степенью изученности и разработанности исследуемой проблемы, которая сочетает формационные и цивилизационные подходы. Современный уровень изысканий, состояние источниковедческой базы, степень влияния зарубежной историографии в условиях плюрализма и нового мышления, преодоление свойственных иногда правоведению застойных догматов имели важное значение при определении темы.

Турецко-фанариотский период имеет особую значимость не только сточки зрения формационного понимания, но и цивилизационного, в смысле перехода местной цивилизации от средневековья к новому времени. В этой связи следует определить место молдавского права XVIII - h^.XIX в. в системе румынской юриспруденции. Тем более, что в раннем средневековье ареал распространения румынского права, известного в литературе как Jus valachicum, играл весьма существенную роль в румынской цивилизации — в Молдове, Валахии, Трансильвании, а также на территориях, где в той или иной степени проживало румынское население - Польше, Чехии, Словакии, Западной Украине, Болгарии, Сербии, Герцеговине, Черногории, Греции и Малой Азии.

При выборе темы исследования учитывалась, во-первых, экономическая, политическая, культурная роль государства и права в развитии Молдавского княжества в конце развитого и начале позднего феодализма, причем не только во внеэкономическом принуждении, но и в юридической организации структур средневекового общества.

Во-вторых, учитывалась многослойность местного законодательства. В XVIII - нач^Ж в. система молдавского права

состояла из княжеского законодательства, отраженного в господарских грамотах, рецепции византийского права, канонического права и обычного, т.е. неписаного права. Каноническое право применялось в княжестве еще с времен образования ранних средневековых государств, в принципе оно было во многом общим для всех православных стран Восточной и Юго-Восточной Европы. Номоканоны зачастую приходили из Византии. В связи с этим нужно было учитывать процесс взаимодействия всех этих правовых систем.

В-третьих, переход Молдавского феодального государства к более решительной политике рецепции византийского права именно в XVIII в., т.е. тогда, когда господари поняли важность его использования для достиженияя своих социальных и политических целей. Несомненно, немаловажную роль в этом сыграло и установление так называемого турецко-фанариотского владычества в Молдове, когда господари были, как правило, выходцами и з Ф а н а р а — района К о н с т а н т и н о п о л я , где проживали б о г а т ы е греческие купцы и ростовщики. Византийская правовая концепция, воспринятая из бывшей столицы Византии — Константинополя, была прочно соединена с идеей сильной государственной власти, стоявшей над индивидами и социальными группами, над национальными интересами Молдавского государства. Византийскому правопониманию были чужды идеи политической раздробленности, совмещения частных и публичных интересов. Поэтому те, кто выступал за усиление господарской власти, нашли опору в рецепции византийского права.

В-четвертых, наряду с экономическими и социальными причинами рецепции способствовали идеологические и юридические факторы. Так, на протяжении всей истории Молдавского государства внимание к византийскому праву в сильной степени поддерживалось убеждением, что государство, образовавшееся к северу от Дуная, является наследником Византии и Рима. Формально основание рецепции видели в преемственности власти от византийских императоров. Проявилось это еще в годы правления Василия Лупу (1634-1653), издавшего первый печатный свод законов на румынском языке (Carte romaneasca de invatature) на основе рецепции римсковизантийского прыава. Но особенно заметно это проявилось в турецкофанариотский период, т.е. в XVIII — нач.Х1Х в., когда памятники византийского права в отличие от XVII в. брались не выборочно, а целиком.

В-пятых, в связи с пробуждением национального самосознания представления и традиции начали проявляться все более ощутимо.

Национальная традиция стала рассматриваться как продолжение византийской. В византийском праве видели не столько чужое, сколько общее и исходное в правовом развитии. В XVIII в. внимание к византийскому праву и его рецепции поддерживалось тенденциями укрепления власти в руках господаря. Эта тенденция имела особо прочные корни в своеобразном развитии молдавското средневекового общества — усилении государственных форм феодализма.

В-шестых, османы не препятствовали применению византийского права в подчиненных им странах, в том числе в Молдове. Считавшие себя продолжателями василевсов Византии, турецкие султаны разрешали распространение в христианских странах ряда институтов византийского общества, в том числе основ юриспруденции, а также канонического права византийского толка. Таким путем они рассчитывали заручиться поддержкой православных государств, что им частично и удалось. Г реки-фанариоты в XVIII в. пошли еще дальше. Они ввели в Молдову и Валахию не просто рецепцию отдельных византийских норм, но и много византийских законодательных актов целиком.

В-седьмых, для действия рецепции имелись веские юридические причины: высокий уровень византийского права - наличие в развитом виде ряда институтов, регулировавших отношения более развитых товарно-денежных отношений, четкость, ясность и разработанность правовых норм. Не случайно распространению византийского права содействовало то, что оно было свободно от национальной ограниченности и приобретало универсальные черты. Для него были важны два принципа: а) лицо, признанное субъектом права, является свободным и может быть собственником; б) рецепция обусловливалась консерватизмом местного, в основном обычного права. Последнее было архаично, страдало партикуляризмом, содержало противоречия, пробелы, неясности и имело много других недостатков. К тому же юридические обычаи в разных селениях имели свои отличия. Иными словами, неписаное право не давало возможности полностью регулировать юридические отношения в условиях дальнейшего развития товарно-денежных отношений, особенно в период развитого феодализма и перехода к позднему феодализму, когда начали зарождаться капиталистические отношения, в период перехода местной цивилизации от средневековья к новому времени.

В-восьмых, рецепция осуществлялась в сложном конгломерате противоречий с рядом устоев молдавского феодального общества. Византийское законодательство включало множество юридических

актов, составленных в более ранний период. Поэтому использование его иногда затруднялось тем, что оно возникло частично на рабовладельческой основе, было тесно связано с идеями и представлениями иной исторической эпохи и регламентировало отношения между другими классами и сословиями. Ростки рецепции приспосабливались к специфическим условиям молдавского средневекового общества, переходу к новому времени.

В-девятых, византийское право было чуждо и непонятно широким массам крестьян, приходило нередко в противоречие с сельскими традициями. Оно способствовало разложению общины, ее закрепощению. Вообще, в XVIII в. многие памятники византийского права, имевшие хождение в Молдове, были на греческом языке, не были понятны не только низшим и средним слоям населения, но нередко и верхам, за исключением греков-фанариотов. Отсюда - длительное противоборство между молдавским обычным правом и рецепцией византийского законодательства, вплоть до начала XIX в. В то же время более развитое византийское законодательство прокладывало себе путь к становлению в период позднего феодализма, когда началось зарождение буржуазных отношений, более развитого капиталистического правового строя.

Сложность изучения Молдавского феодального права заключается в том, что до сих пор было написано очень мало специальных работ по истории православной религии и церкви. В то же время в средневековье церковная организация, являясь частью феодального строя, обладая значительной экономической силой, располагала собственными сферами юрисдикции, играла особую роль в правоведении, и не только в формировании правовых обычаев, но и в рецепции римско-византийского права.

Церковные институты и христианская идеология, играя значительную роль в обществе, влияли на все его структуры, особенно юриспруденции. Именно церковь была тем катализатором, который еще в раннем средневековье способствовал распространению во многих странах Европы сначала канонического права, а потом и византийского законодательства. Церковь с ее феодальным землевладением являлась реальной связью между различными странами; своей феодальной организацией церковь давала религиозное освещение светскому государственному строю, основанному на феодальных началах. Церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления. Юриспруденция, естествознание, философия — все содержание этих наук приводилось в соответствие стеологией. При всем своеобразии роли

молдавской православной церкви в эпоху феодализма основным ее значением было, несомненно, тем же, что и в других странах христианского мира. В средневековом обществе экономические и юридические отношения, будучи санкционированы церковью, считались его созданием. В то же время догматы церкви становились одновременно и политическими аксиомами, а библейские тексты получали во всех судах силу закона.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1711 по нач. XIX в., т.е. время установления господства и упадка турецкофанариотского режима в крае. Это целая эпоха в истории молдавского народа, его государства и права. В это время, с одной стороны, иноземное иго в Молдове достигло (в 1711-1774 гг.) своего апогея, а после 1774 г. начало постепенно ослабевать в результате Кючук- Кайнарджийского мира. С другой стороны, вначале был тяжелый экономический упадок (первая половина XVIII в.), затем, во второй половине XVIII — нач. XIX в., наблюдается выход из экономического упадка и зарождение новых, более прогрессивных капиталистических отношений. Все эти изменения сказывались на правовом развитии Молдавского княжества. Дело в том, что эволюция товарно-денежных отношений находила свой правовой выход в юридических отношениях, в первую очередь в системе гражданского права и процесса. Поэтому здесь в XVIII в. роль рецепции была особенно заметной.

В ходе работы над монографией возникла необходимость в ряде случаев выйти за хронологические рамки рассматриваемого периода и коснуться отдельных вопросов, которые не являются непосредственным предметом исследования в целом, но связаны с основным содержанием работы (отдельные аспекты политической истории Молдавского феодального государства с времен установления османского ига в княжестве, древнего валашского права и др.). Их, естественно, нельзя обойти, не раскрыв своей точки зрения на них, ибо без этого нельзя понять особенности правового развития Молдовы рассматриваемого периода.

Степень изученности проблемы. При исследовании проблемы истории молдавского феодального права и вопросов, с нею соприкасающихся, возникают весьма серьезные трудности. Дело в том, что, с одной стороны, значительная часть принципиально важных вопросов истории Молдовы в старой отечественной и зарубежной историографии и публицистике во многом устарела. С другой стороны, в литературе XVIII — первой пол. XX в., а также в современных зарубежных публикациях, относящихся к нашей теме, содержится очень много полезного материала, соответствующего объективной

исторической действительности. Исследователями был собран значительный архивный и документальный материал. К сожалению, многие вопросы истории феодального государства и права Молдовы получили противоречивое освещение и истолкование и в работах отдельных ученых бывшего СССР, Чехии, Словакии, Польши, Болгарии, Румынии, Венгрии и др.

Разумеется, все эти моменты, как и отсутствие у современных историков развернутой системы специальных работ по истории права Молдавского государства, затрудняли исследование выбранной темы. В интерпретации отдельных вопросов, в оценке ряда исторических процессов и явлений пришлось идти не только непроторенными тропами, но и наперекор некоторым традиционным концепциям, одновременно опровергая необъективные взгляды, высказанные отдельными историками и правоведами. История государства и права Молдовы Х\\/111-нач.Х1Х в. давно стала предметом исследования в историко-юридической науке, однако степень и интенсивность ее изучения в разное время были различными. Отдельные институты молдавского феодального права детально проанализированы в старой историографии: русской, румынской, английской, французской, немецкой, американской и др. По объему научных публикаций выделяется румынская литература, опубликованная до 1944 г.

Вопросы истории права Молдовы эпохи турецко-фанариотского ига находились в центре внимания историков и юристов старой Румынии. По нашим подсчетам, с 1859 по 1944 г. представители румынской историко-юридической науки опубликовали свыше 900 книг, брошюр и статей по проблеме юриспруденции Молдавского княжества времен позднего феодализма и переходного периода от средневековья к новому времени. А если учитывать, что интерес к истории права молдован появился в Запрутской Молдове еще раньше, то общий объем публикаций на эту тему составит более тысячи изданий.

До начала 60-х годов XIX в. история государства и права Молдовы стала предметом пристального изучения со стороны известных деятелей культуры - М. Когэлничану, А. Руссо, К. Негруци, В. Александра

М.Когэлничану первым в молдавской исторической науке перешел от жизнеописаний господарей к системному изучению судеб самого народа. В "Истории Валахии, Молдовы и задунайских валахов" (1837), в других произведениях он неоднократно обращался к анализу юридических памятников. Большое внимание в его трудах уделялось обычному праву и судоустройству княжеств. Он видел их единые корни

в праве восточнороманского населения в древнем периоде и в средние ве«а. Проблемы государства и права довольно широко разрабатывались в сочинениях К.Негруци. В таких его произведениях, как новелла "Александру Лэпушнеану", поэма "Апродул Пуриче", литературные письма "Процесс 1826 года", "Ретроспективный взгляд" и ДРУГИХ\' в художественной форме отразились важные моменты государственно-правового развития Молдовы, взгляды мыслителя на те или иные общественно-политические явления. Автор поэмы "Апродул Пуриче" пропагандировал передовые государственноправовые идеи — защиту суверенитета и независимости Родины, призывал своих современников встать на защиту государственных интересов Молдовы, стонавшей под турецким игом.

Большое внимание уделял К.Негруци отношению к России. Как и другие патриотически настроенные деятели, он высоко ценил роль Российского государства в деле защиты Молдовы от опустошительных турецко-татарских набегов, в восстановлении прав и привилегий княжества на протяжении веков, узурпированных Османской империей. В то же время К.Негруци выступал против расчленения Молдавского государства, против экспансионистской и колонизаторской политики, проводимой Россией в Бессарабии2.

Алеку Руссо в художественном произведении "Piatra te/u/u/\'\'также остановился на связанных с этой проблемой вопросах: деятельности судебных органов на местах и в уездных центрах. Важно отметить, что если многие русские дореволюционные историки и юристы открыто защищали реакционную политику царизма, то румынские историки и юристы заняли с начала 60-х годов XIX в. позицию защиты интересов своей молодой буржуазии. Уже во второй половине XIX в. румынские ученые попали под влияние возрожденной Фюстелем де Куланжем забытой романистической теории. В этой концепции они видели аргументы в пользу опровержения социалистических идей, концепции социального переворота при переходе от античности к средневековью и от феодализма к капитализму (так как были противниками всяких революций, а также теории германизма немецких историков и правоведов).

Этим самым они открывали дискуссию й вступали в противодействие с русской историко-юридической историографией, становясь на идеологических позициях молодой румынский буржуазии. К объяснению общественных явлений большинство Румынских исследователей подходило с идеалистических позиций, почти не касаясь экономических факторов и социальных сдвигов, лежавших в основе процессов формационного развития общества.

Определенную роль они отводили описанию политики государства, истории верховной власти и права должностных лиц, церковных учреждений. Важно отметить, что в конце XIX-нач.XX в. многие историки и юристы Румынии пытались исследовать историю права Молдовы в неразрывной связи с румынской правовой культурой и юридической мыслью. Такие авторы, как ВАгапие, Г.Александреску, Л.Бога, В.Богря, М.Деметреску, Н.Дрэгич, В.Ербичану, М.Емери, И.Кондураки, И.Перец, С.Станку, Д.Стоическу, Г.Точилеску, В.Урекя и др., во многом именно с таких позиций освещали вопросы истории феодального государства и права.

В целом же в этих исследованиях молдавское феодальное право рассматривалось статично. Ощутимой была тенденция к идеализации древнего обычного права у одних и римских — у других законодательных актов, воспринятых в Дунайских княжествах. Старая румынская историография искажала социальную сущность молдавского законодательства. Ее представители пытались изобразить право феодальной Молдовы как "общенациональное", равно защищавшее всех членов общества, в котором якобы отсутствовали социальные противоречия. Не все румынские историки того периода приняли эту идею, многие из них даже критиковали ее. Это особенно относится к Н.Йорги3 и А.Ксенополу4.

Характерно и то обстоятельство, что большинство историков и юристов того времени ошибочно рассматривали нормы молдавского феодального права как результат их заимствования из других правовых систем. В этом плане их можно разделить на несколько историко-правовых школ и направлений, в зависимости от ответа на вопрос об источнике происхождения молдавских правовых норм.

Большинство исследователей Румынии конца XIX и первых десятилетий XX в. (ААгапие, А.Алексиану, Ш.Берекет, Н.Бларенберг, В.Богря, Т.Булат, Р.Димиу, Х.Замфиреску, П.Зепос, Н.Йорга, Д.Лонжинеску, Д.Мототолеску, И.Миня, С.Руссу, А.Рэдулеску, К.Спулбер, Н.Смокина, Д.Фуртунэ, Б.Хаждеу, В.Шотропа и др.) придерживались мнения о том, что корни молдавского феодального права следует искать только в римско-византийском праве. В.Шотропа писал: "Нет сомения в том, что основой происхождения румынского права является классическое римское право"5. Еще в большей степени в 20-30 годы XX в. Ш.Берекет свел всю историю молдавского права исключительно к памятникам византийского законодательства6.

Другое, менее по численности направление (Л.Бога, П.Богдан, К.Диссеску, П.Негулеску, И.Нэдежде, частично И.Перец) видело в основе происхождения молдавского права славянское право. Хотя

представители данного направления преувеличивали и идеализировали влияние многих институтов восточнославянского и южнославянского права, они приводили конкретные примеры того, как обычное право древнерусского, болгарского и сербского народов оказало определенное влияние на создание ряда юридических памятников Молдовы. Значительную роль в этом играла, как они указывали, православная церковь и ее центры в соседних с Дунайскими княжествами странах. Такие ученые как П.Негулеску и К.Диссеску выявили ряд нитей, связывающих нормы молдавского феодального права с восточно-славянским, валашским и южнославянским. Вместе с тем в румынской исторической науке первого десятилетия XX в. ряд видных историков и юристов (Н.Йорга, К.Кондураки, Г.Фотино, В.Шотропа и др.), полностью воспринимавших идеи теории "континуитета" и "романизма", стремились опровергнуть некоторые явные доводы "славянской" школы, выдвигая сомнительный тезис о том, что такое влияние не могло иметь места, поскольку, как они правильно замечали, славянское право было гораздо менее развито, чем римское. Так, например, историк права И.Перец отмечал, что выводы К.Диссеску "противоречат исторической правде"7 и "более глубокое исследование молдавских обычаев показывает, что они содержат юридические остатки, которые являются неопровержимо римскими, а не славянскими, и они сохранились в периодическом сознании нашего народа"8 Допуская общность юридической терминологии как основного доказательства римского происхождения молдавского права, отдельные юристы того времени отрицали аналогичный аргумент при сравнении с памятниками права славянских народов.

Справедливым следует признать тезис о том, что римское право быпо более развито, чем славянское. Но надо иметь в виду, что степень экономического и политического развития Дунайских княжеств в раннее средневековье больше соответствовала попожению вещей в спавянских странах. Отсюда и впияние славянского права и лишь гораздо позже, в XVII и особенно в XVIII в., пошпа рецепция римсковизантийского права в Мопдове. Менее значитепьная группа исспедоватепей (Т.Балан, Г.Гибэнеску, Н.Грэмадэ, Р.Гындя, В.Димитриу, К.Журеску, И.Кондураки, А.Ксенопоп, В.Лунгу, С.Станку, А.Стурза, В.Урекя и др.) при изучении происхождения молдавского феодального права отдавапа предпочтение связям с германским правом. Например, крупнейший румынский историк конца XIX - нач. XX в. А.Ксенопол утверждал, что уголовное право, а также ряд институтов молдавского гражданского права имеют древнегерманское

происхождение? Обычное право, по утверждению И.Кондураки10, является копией германского некодифицированного права. Идея о том, что молдавское право является результатом заимствования, что его корни обязательно следует искать в правовых системах соседних народов и государств, приводила ктому, что некоторые авторы видели не только остатки фракийских правовых обычаев, но и венгерское право. Эти исследователи не могли и не хотели понять, что сходные социально-экономические условия порождают одинаковые правовые институты.

Тем не менее, старая румынская историко-правовая историография внесла существенный вклад в исследование истории государства и права феодальной Молдовы, в изучение системы румынской правовой цивилизации. Вопросами молдавского феодального права начали заниматься и в Российском государстве еще в первой половине XIX в. В России феодальное право Молдовы стало предметом исследования исключительно юристов, что наложило, конечно, отпечаток на характер этих трудов, обусловило наличие нередко формально-юридического подхода. Кроме того, при сравнении научных трудов русских правоведов по истории государства и права Молдовы с аналогичными трудами по истории юриспруденции России, в методике и методологии исследования наблюдаются определенные различия. Известно, что русская дореволюционная историко-юридическая наука сумела достичь серьезных успехов, став одной из признанных в мире (например, М.М.Ковалевский), чего нельзя сказать о русских авторах, которые писали в то время (т.е. в XIX в.) об истории государства и права Бессарабии. В работах последних проблемы истории государства и права края чрезмерно идеологизированы. К тому же в этих исследованиях доказывалась незыблемость господства царского самодержавия, "справедливость" русского дворянского, а позже и буржуазного законодательства. При освещении отдельных вопросов молдавского феодального права подчеркивался низкий уровень местного правотворчества. Иногда вся история права Молдовы сводилась к рецепции римского или византийского права (П.Даневский, Л.Кассо, РКохманский, В.Линовский, П.Маня, М.Шимановский и др.). Древнее обычное право, каноническое право и юридические обычаи в качестве источника права фактически отрицались. Причем основной вопрос исследования заключался в том, что следует отнести к местному бессарабскому праву и каково его взаимоотношение с общероссийским законодательством. Этот вопрос оставался неясным. Не было на должном уровне оценено "Краткое собрание законов..." А.Донича.

Исследователи стремились лишь обосновать позицию, выгодную для них при разрешении конкретных гражданских дел. В этом плане были написаны работы А.Егунова;1 Р.Кохманского,12 О.Пергамента1.3

Русские исследователи истории государства и права Молдовы XVIII- нач.Х1Х в. писали свои труды как раз в то время, когда в Западной Европе резко возрос интерес к теории романистики. Будучи юристами-профессионалами, они прекрасно знали, какова была роль римского законодательства в правовом развитии народов Европы. Поэтому, разрабатывая историко-правовые проблемы Молдовы, они в определенной мере развивали идеи зарубежных коллег, которые считали законодательство ряда европейских стран продолжением римских правовых догм и традиций. Так, например, Л.Кассо писал, что римское право было основным источником права на всем протяжении истории Молдовы, с начала нашей эры и до XIX в.14 В.Линовский и М.Шимановский15 описывая местные законы Бессарабии XIX в., проводили идею, что главным источником права с древнейших времен было римское право, сохранившееся здесь испокон веков. Правда, среди ученых встречались и такие, которые смотрели на правовое развитие Молдавского княжества намного шире. В этом плане были написаны работы Р.Кохманского и О.Пергамента. Последний писал: "Рецепция греко-римского права Молдавии ... основалась на Эклоге, Эпананоге, Прохироне, Василиках и Прохироне Арменопуло\'.\'16 Однако русская историко-юридическая литература, признавая римское право в качестве основного источника молдавской юриспруденции, затруднялась в конкретном определении тех римсковизантийских юридических актов, которые составляли ее основу. На рубеже XIX-XX вв. в исторической науке усиливаются консервативные идейно-политические позиции, выраженные в отрицании исторического прогресса, самой его идеи, в отказе считать результаты исторического познания отражением действительности и т.д.

В русской исторической литературе при изучении местных законов Бессарабии и их предыстории начались выступления с предложением перехода к общему смыслу римского права в целом, а не только к конкретным его памятникам. По примеру западноевропейского "критического направления", здесь появляется школа так называемого "свободного права", которая стремилась порвать с идеями строгой трактовки правовой нормы в рамках правового государства.

Несмотря на интересные аргументы и выводы, приведенные в работах представителей этого направления (Л.Кассо, О.Пергамент и др.), они так и не сумели доказать необходимость "свободной трактовки" права как результата представления, что правотвор-

чество края XVIII- нач. XIX в., на основе которого сложились местные законы Бессарабии, находилось на низком уровне. Не смогли они объяснить и почему обычное право сохранялось столь Долго в нашем крае, показать факторы, позволившие Молдове сохранить внутреннюю юридическую государственную автономию во время османского ига.

В целом русская дореволюционная литература о Бессарабии носила в XIX в. дворянско-монархический, а с конца XIX. — нач. XX в. — историко-правовой характер.

Особую позицию в изучении молдавского феодального права занимают современные зарубежные немарксистские правоведы и историки. В многочисленных работах, изданных на Западе, методически и методологически искажается картина молдавского феодального права. В этом отношении выделяются труды специалистов по изучению стран Юго-Восточной Европы Г.Штадтмюллера, Г.Вечерки, Д.Германи, Я.Беккера, А.Зибарта из бывшей ФРГ, Е.Лозована из Франции. Объемистые исследования пронизанны идеей превосходства немецких колонистов над местным молдавским населением.

Так, ГВечерка пишет по поводу Дунайских княжеств, что "немецкие колонисты подняли далекие области на высокую ступень культуры... Сеть городов с хозяйственными, правовыми, социальными и оборонительными функциями, что до тех пор на Востоке было неизвестным, покрыла обширные районы\'.\'17 Г.Штадтмюллер, Е.Лозован и другие подчеркивали, что основным источником молдавского феодального права является прямое привнесение немцами магдебургского городского права. В действительности все было гораздо сложнее. Городское самоуправление возникло в Дунайских княжествах постепенно, хотя оно и восприняло из Трансильвании определенные институты, лишь частично схожие с магдебургским правом. Ктомуже непосредственное влияние немецких правовых институтов фактически не ощущалось. В Карпато-Дунайских землях магдебургское право нашло непосредственное распространение лишь в Трансильвании, а в Восточной Европе — на территории Прибалтики, Польши, Чехии и Словакии.

Схожее мнение прослеживается у ряда американских, английских, французских и итальянских авторов: (Л.Тилет, А.Мазур, В.Мишел, Д.Берти, РСетон-Уотсон, Л.Ставрианос и др.), которые фактически минимизировали роль местного обычного феодального права в молдавском обществе.

Особую позицию в проблемах истории Молдовы занимают

турецкие исследователи. Хотя в турецкой историографии нет специальных работ по истории государства и права Молдовы, в некоторых обобщающих трудах (О.Л.Баркан, М.Т.Гекбильгин, ИХДанигименда, А.Дабинович, Э.З.Карала, И.Х.Узунчаршылы и др.) сохранение в княжестве обычного права квалифицируется как своего рода благодеяние со стороны Порты. Назначение же на престол княжества греков-фанариотов они объясняюттем, что последние были осведомлены в делах управления государством, в то время как местные молдавские господари не были способны управлять страной и проявляли неверность иноземным османским угнетателям.

При всем разнообразии взглядов на природу и сущность молдавского феодального права, бытующих в немарксистской историографии, им были присущи и некоторые общие черты, например, непонимание превалирования правовых норм надстроечных институтов над экономическим базисом общества. Внимание акцентировалось преимущественно на специфике социально-психологического настроя людей соответствующей эпохи. Почти все школы и направления объединяет навязчивая тенденция к игнорированию процесса синтеза и взаимовлияния местных норм, юридических обычаев и правовых систем народов, живших в разные времена на территории края или сопредельных владений.

Исследования, стоящие на позициях исторического материализма, вкладывают в понятие "феодальное право" иное содержание, отличное от трактовок немарксистской историографии. В них правовая система считается надстроечным институтом общества, определяющим юридическую основу феодального способа производства: господства феодальной собственности на землю в сочетании с мелким крестьянским хозяйством, расположенным на этих землях; значительную роль личностных связей, условный характер земельной собственности и связь последней с властью монарха как верховного феодального собственника на землю; вассальную систему и иерархическую структуру господствующего класса феодалов, вызванную потребностью сплочения этого класса перед лицом эксплуатируемого крестьянства.

Однако в работах современных румынских марксистских ученых также имеются определенные расхождения. Например, исследователи Р.Вулкэнеску, Г.Шталь, В.Ханга18 порой отождествляют обычное право с системой феодального права вообще, а юридические обычаи изображаются ими как "общенациональные" и не исследуются в качестве выразителей феодальных общественных отношений и соответствующих социальных противоречий. В то же время институты

канонического права преподносятся как народное правотворчество.

Серьезный вклад в исследование молдавского феодального права внесли современные румынские историки права В. Ал.Жеоржеску, П.Штрихан, О.Сакеларие, П.Кронц, К.Чиходару, Н.Григораш и др. Плодом многолетнего трудаявляется трехтомное издание "Истории румынского права"19 В первых двух томах изучаются вопросы феодального права Молдовы, Валахии и Трансильвании. Общая методологическая направленность работы соответствует исторической действительности, хотя ряд трактовок носит дискуссионный характер. Во-первых, в трудах румынских коллег еще не изжита свойственная "чаушистской эпохе" традиция удревлять историю, поэтому корни некоторых правовых институтов XVIII в. неправомерно относят к гето-дакийскому обществу или древнему валашскому праву. Во-вторых, раннее феодальное право Молдовы и Валахии представляло собой одно целое, а в указанном труде оно изучается, к сожалению, отдельно по княжествам. На наш взгляд, в этом обобщающем труде отсутствует историко- с р а в н и т е л ь н ы й а н а л и з. В р а с с м а т р и в а е м о м п е р и о д е н е прослеживается, как во времена турецко-фанариотского режима развивался процесс сближения правовых систем румынских княжеств. В-третьх, при анализе истории права феодальной Молдовы мало используются документы, относящиеся к Прутско- Днестровскому междуречью, многие из которых находятся в российских архивах и библиотеках. В-четвертых, данный коллективный труд имеет порой абстрактно-обобщающий характер и далеко не всегда его положения аргументированы источниками. В-пятых, нет единой концепции в изложении истории государства и права Молдовы, да и Валахии. В-шестых, из поля зрения коллектива авторов выпал целый ряд институтов, особенно касающихся обязательственного права и др. В-седьмых, "История румынского права" тяготеет больше к сборникам очерковых материалов, редко обоснованных источниками, и меньше - к фундаментальным коллективным трудам.

Касаясь изучения феодального права Молдовы советской историко-правовой наукой, отметим, что оно исследовалось мало.

В бывшей МССР кроме двух монографий и нескольких статей автора данной книги20, ряда публикаций П.Советова21 не было издано ни одной специальной работы, посвященной анализу истории феодального права. В опубликованных трудах Е.А. Арама, Я.С.Гросула, Д.М. Драгнева, Н.А.Мохова, П.С.Никитюка, Г.М.Руссу находим лишь отдельные трактовки институтов права Молдовы. Заслуживают

внимания исследования Д.К. Грамы22, посвященные изучению политико-правовой мысли Молдовы XVIII-XIX вв., в которых затрагиваются и некоторые вопросы истории права. За пределами Молдовы вопросы истории права нашего края исследовались В.Ф. Инкиным, Я.С.Мельничуком, В.С.Кульчицким идругими авторами, которые трактовали отдельные научные аспекты и осветили в своих работах ряд вопросов истории государства и права Молдовы, касающиеся преимущественно древнего волошского права раннефеодального периода. Так, например, В.Ф.Инкин23дал интересную характеристику волошского права в Закарпатье и составил более полную картину основных институтов Jus Valachicum. Я.С.Мельничук24 довольно детально остановился на анализе ранней истории уголовного права Буковины. Профессор Львовского университета В.С.Кульчицкий25 впервые в историко-юридической литературе написал сводный очерк лекционного характера по феодальному праву Молдовы, где была подвергнута анализу система молдавской средневековой юриспруденции в целом. Ему среди первых удалось обрисовать общую картину государства и права Молдовы времен феодализма. Однако и в советской историографии имелись элементы субъективизма при интерпретации исторического материала. Например, львовские исследователи Б.Г.Гошко26 и И.Р.Могытич27, преувеличивая роль украинского этнического субстрата в волошском праве, игнорируют наличие и развитие восточнороманского элемента.

В целом, при выработке концепции понимания и трактовки феодального права советские историки и юристы опирались на общие методологические принципы исторического материализма, развивая и уточняя его основные положения на основании нового, неизвестного в период творчества Ф.Энгельса, КМаркса конкретного материала. Однако всего этого явно недостаточно, особенно сегодня, когда столь резко возрос интерес к истории права в условиях движения нашей страны к правовому государству. Но было бы ошибочным считать, что вопрос о необходимости тщательного и детального исследования феодального права до сих пор не поднимался. Еще 30 лет назад Ю.Я..Баскин и П.В.Советов приводили веские аргументы в пользу научной важности фронтального изучения феодальных правовых институтов Молдовы26 Однако в силу многих объективных причин с тех пор положение дел в области изучения истории молдавского права мало чем изменилось к лучшему.

Источниковая база. Монография основывается на широкой

источниковедческой базе. Определенная часть используемых в работе типов источников подверглась критическому анализу и в наших двух монографиях, и в современной румынской историко-юридической литературе. Поэтому представляется целесообразным ограничиться лишь самой общей ее характеристикой. О скудности молдавской источниковой базы эпохи феодализма и периода до последних десятилетий XVIII в. историки писали неоднократно. Хотя с середины XVIII в. и намечается некоторый перелом в характере источников в связи с обнаружением первых общегосударственных и вотчинных статистических данных (монастырские описи начала 40-х годов, первые общегосударственные переписи населения 1772-1774 гг. и 1803 г.), появляются первые подробные судебные записи, тем не менее предпринимаемое автором исследование потребовало нового анализа и обобщения изданных документов, использования материалов архивохранилищ.

Автор настоящей монографии ознакомился со всеми румынскими коллекциями молдавских средневековых документов. В основу нашего исследования легли не только опубликованные29, но и собранные и неизданные еще архивные источники30. Кроме того, автор сам изыскивал средневековые молдавские документы в Государственном исторический архиве Румынии (г. Букурешть), Государственном архиве г. Яшь. Это главные хранилища, где имеются средневековые документы Молдавского княжества. Часть документов, с которыми ознакомился автор в архивах Румынии, были ему известны по коллекции опубликованных и неизданных грамот, хранящихся в Институте истории АН Румынии. Автор имел возможность сопоставить их с подлинниками и обнаружить некоторые новые неточности и разночтения.

Актовый материал Молдавского княжества, хранящийся в российских архивах и библиотеках, менее значителен по объему (соотношение примерно 9:1). Несколько сот подлинников, суретов и переводов XVIII в. обнаружено автором в архивах и библиотеках Кишинэу, Москвы, Санкт-Петербурга. В работе использованы относящиеся к исследуемой теме документы Российского государственного исторического архива в Санкт-Петербурге (РГИА), Российского государственного военно-исторического архива в Москве (РГВИА), Национального архива Республики Молдова (НАРМ).

Большую ценность для освещения темы представляют межевой "Фонд Бессарабской губернии"Российского Г осударственного архива древних актов (РГАДА, ф.1299), а также фонд Молдовы и Валахии

(ф. 293). Многие оригиналы и большинство копий представляют собой неизданные и неизвестные ранее документальные источники XVIII- нач. XIX в. Их особая ценность для изучения истории права Молдовы заключается в том, что дела описываемых фондов состоят из отдельных делопроизводств, представляющих собой подробное описание межевания того или иного землевладения XVIII в. с приложением правовых документов предыдущих столетий. Введение их в научный оборот позволяет приступить к более углубленному и всестороннему изучению истории землевладения и государственноправового развития. Новые документы дадут возможность остановиться на важном, но недостаточно изученном вопросе судоустройства и судопроизводства средневековой Молдовы. Отметим также, что особый интерес для истории права Молдовы представляет тот факт, что большинство древних документов относится к территориям, расположенным между Прутом и Днестром, т.е. к значительной части территории современной Республики Молдова.

Важное место среди использованных источников занимают документы НРА Молдова. В них отложились и сохранились далеко не все материалы центральных архивохранилищ. Так, из фонда канцелярии Бессарабского губернатора (ф.2), Бессарабской казенной палаты (ф.134), Министерства юстиции (ф.45) и др. использованы материалы о деятельности органов местного самоуправления сельских и городских судебных инстанций. Кроме того, в той или иной мере привлечены материалы многих других фондов, а именно: ф.37, 40, 41, 46 органов юстиции, которые содержат спорные исковые дела между помещиками и крестьянами, монастырями и крестьянами, помещиками и монастырями о земле, праве владения вотчинами, присвоения участков земли, по установлению границ вотчин, о продаже земли, заключении контрактов на землю и о разного рода операциях купли-продажи; дела о засвидетельствовании завещаний, по иску о наследстве, признании прав наследства, разделе имущества между наследниками, об учреждении опеки над имуществом ; жалобы на сиротский суд за отстранение от попечительства и на неправильные решения инстанций Молдавского княжества и Бессарабского областного гражданского суда о наследстве, вотчинных землях; дела о продаже с аукциона, покупке и продаже городского имущества, по иску о присвоении имущества, по иску к жителям и казне по поводу владений домами; прошения о выкупе недвижимости, наложении и снятии запрета на имущество жителей бессарабской области.

Очень ценные документы о деятельности господарского Дивана и его департаментов в последней четверти XVIII- нач.Х1Х в. находим в РГВИА России (ф.43 ВУА).

В научный оборот вовлечен ряд ценных документов из фондов РГИА России: ф.1149 - Департамента законов Государственного совета; ф. 1190 - Комиссии для окончания работ по преобразованию судебной части; ф.140 - Министерства юстиции; ф.1266 - Комитета западных губерний; ф.1281 - бывшего Совета Министров. Большое значение для изучения истории права Молдовы указанного периода имеет "Дело о преобразовании судебной части в России". Это уникальный источник, содержащий сведения по истории и праву Молдавского княжества второй половины XVIII в,, Бессарабии и России первой половины XIX в. Он состоит из 74 томов официальных документов, среди которых наибольшую ценность представляют проекты законов по судоустройству, судопроизводству, объяснительные записки и замечания по поводу этих проектов членов Государственного совета, сенаторов, губернаторов, членов судебных палат, следователей, прокуроров, членов уездных судов и ученых- юристов, а также журналы заседаний Государственного совета по вопросам рассмотрения и утверждения основных положений преобразования судебной части в России; работы департаментов и юристов-практиков по проведению в жизнь судебных уставов; сведения об иностранном законодательстве по судоустройству и судопроизводству.

Материалы, содержащиеся в "Деле...", раскрывают механизм работы государственного аппарата по подготовке буржуазной судебной реформы 1864 г. В них находит отражение политика правительства в отношении местных законов Бессарабии с 1774 по 1864 г.

Для исследования истории права названный источник порой незаменим. К сожалению, он до сих пор используется учеными крайне недостаточно. Находятся эти материалы в библиотеке ЦГИАР. Общее состояние молдавской историко-правовой науки не позволяет в одной монографии решить проблему истории права Молдовы XVIII - нач^Ж в., ибо многие аспекты этой проблемы требуют более углубленного исследования. В условиях же весьма слабой источниковедческой базы молдавского феодализма такая работа превращается в пространные изыскания, требующие использования вспомогательных методик — ретроспективной, сравнительноисторической и др.

Слабость источниковедческой базы периода молдавского феодализма в целом объясняется не только тем, что источники плохо

сохранились. В XVIII в. вообще было издано относительно мало законодательных актов обобщающего характера, которые представляли бы собой концентрированное юридическое выражение существующих правовых отношений. Объясняется это в том числе и длительным действием, вплоть до XVIII - нач.ХГХ в., обычного права как существенной особенности государственно-правового развития Молдавского княжества. Вот почему для исследования истории государства и права указанного периода было необходимо обращаться за помощью к разного типа документам, к которым обычно обращаются историки при изучении всей сферы социально-экономических процессов и явлений. Документы и источники, по котором можно констатировать уровень и эволюцию Молдовы XVIII — нач.Х1Х в., разнообразны. Сюда входят: 1) документы господарской канцелярии, такие как: хрисовы (господарские грамоты), урики (дарственные господарские грамоты, данные монастырям, частным владельцам), ispisoace (списки - старые господарские акты с разным содержанием), izvoade (извод — копия документов), судебные книги (cartide judecata), хотарники, книги проклятия (carti de blestem), составленные в господарском Диване; 2) документы частновладельческого характера: жалобы, (rava§, raboj) -- разные информационные письма, диаты (diate) - последние пожелания, отраженные в завещаниях, обычно как дополнения к завещанию, foi de zestre (перечень приданого) - реестр с перечислением движимого и недвижимого имущества, подаренного молодоженам к свадьбе; судебные книги; межевые акты — хотарники; книги для проклятия, составленные в местных и цинутных судебных органах; записи - завещания, написанные или подписанные рукой завещателя; 3) монастырские документы различного рода. На значение перечисленных документов для изучения обычного права указывал еще в XIX в. румынский ученый и политический деятель Николае Бэлческу. Он писал, что "хрисовы и урики... являются основным источником по наследованию истории. В них находим не только важнейшие акты огромнейшего исторического значения, не только самые достоверные хронологические данные о правлении господарей, но и по истории нашего законодательства, отраженного в обычном праве"31

Следующими важными источниками по интересующему нас периоду являются летописи Н.Костина, И.Некулче, И.Канта, А.Урикарул, Н.Мусте, анонимные летописи (псевдо- Николае Костин, псевдо - Енаке Когэлничану), летописи на греческом языке (Дапонте, Депаста, Гинкулештская хроника)?2 Среди этих источников выделяется летопись Енаке Когэлничану, содержащая интересные

сведения и оценки по вещному, обязательственному праву, брачносемейным отношениям, судоустройству и судопроизводству Молдовы. В целом молдавское летописание этого периода характеризуется усилением интереса к вопросам законодательства. Судебная реформа К.Маврокордата, последующие письменные кодификации, особенно юридические обычаи, непосредственно задевали интересы бояр- летописцев. Отсюда - довольно полное описание судебных процессов и комментарии авторов к центральным судебным решениям и господарским приговорам.

Бесценным источником для исследования обычного права, как и для нашей работы в целом, является труд Д.Кантемира "Описание Молдавии", 33 содержащий важные сведения по юридической терминологии, о характере суда и юстиции Молдовы начала XVIII в., структуре правосудия, роли местных, цинутных и господарских судов. Правда, данные Д.Кантемира носят главным образом обобщающий характер. Однако их изучение в сочетании с актовыми источниками позволяет раскрыть важнейшие стороны исследуемых вопросов. Несомненную ценность представляют материалы второй части "Описания Молдавии" - главы 1-6, 10, 12, в которых описаны образ правления в Молдавском государстве, процесс и порядок избрания, утверждения и низложения молдавских господарей, категории молдавских бояр и их различия, уездные суды, а также боярский и господарский суд. Общие сведения об обычном праве Молдовы изучаемого периода содержатся в описаниях путешественников. Они разнообразны по объему, характеру, ценности приведенных свидетельств. Их данные могут быть использованы в сочетании со свидетельствами источников других типов. В работе использованы свидетельства следующих путешественников: южнославянина Бошковича34, поляков Р.Лещинского, В.Кржановского и Я.Хнинского35, французов Ф.Авриля36 и Делакруа37, грузина И.Гецеванишвили38, турецких39 и других путешественников40 Более подробные материалы о молдавской и турецкой юриспруденции XVIII в. оставили иностранцы, которые находились в Молдове более продолжительное время (д\'Отерив, Карра и др.).41 В работах иноземцев, служивших у господарей Молдовы, наряду с историческим прошлым освещались имевшиеся в осуществлении правосудия недостатки, но самое главное - встречаются отдельные нормы обычного права молдован.

Наконец, общие конкретизирующие детали по юридическим обычаям находим в фольклоре, особенно в пословицах и поговорках. В этом плане не менее важным представлется опубликованные в

журнале "Columna lui Traian" ответы на вопросник Б.П.Хашдеу42, которые содержат богатейший материал для изучения молдавских юридических обычаев, главным образом, первой половины XIX в. Вопросник, состоящий из 400 пунктов, и ответы, полученные по ним, позволяют представить, в общих чертах, наряду с другими источниками, уровень развития гражданского и уголовного права Молдовы второй половины XVIM-середины XIX в.

До 40-х гг. XVIII в. в правовой жизни страны значительную роль играла устная категория права, известная по документам как "обычай земли - obiceiul pamantului", а в научном лексиконе как "обычное право". Как остаток прежнего положения, когда юридические акты писались на славянском, румынском языках, нормы неписаных законов именовались "закон". Часто в целях подчеркивания силы обычаев земли документы указывают на старинное происхождение этих норм - "старый закон" (legea veche).

В конце XVII - нач.ЖѴШ в. источники по-прежнему содержат взаимодополняющие понятия: "право", "закон" и "обычай". В литературе нетчеткого разграничения этих терминов, порой их даже отождествляют. Нам представляется, что "право" указывало на силу, живучесть феодальной морали. Более того, "право" сопровождало "закон" в своих действиях, как бы утверждая, что процесс прошел при соблюдении буквы устных норм обычного права и "феодальной справедливости". "Обычай" имел более широкий диапазон действия. Он включал в себя "право" и "закон", а также другие дополняющие элементы и институты, охватывая все аспекты правовых отношений, в том числе обязательственное и уголовное право. Уместно отметить массивные остатки и в XVIII в. партикуляризма феодального обычного права, корни которого уходят в раннефеодальный период. Юридические обычаи одной деревни или общины нередко отличались от обычаев в другой деревне или общине. Бывали случаи региональное™, когда определенные нормы так называемой Нижней Молдовы оказывались неприемлемыми для Верхней Молдовы, и наоборот. Однако эти различия не очень существенны. Все вместе они составляли массивные остатки неписаных норм обычного права Молдавского средневекового государства.

В процессе развития производительных сил и производственных отношений еще в реннефеодальный период обычай становится правилом поведения, т.е. нормой. Обычай, став нормой, иногда санкционируется и в таком случае приобретает нормативно-правовой религиозный характер, становится правилом поведения различных социальных групп в силу не только привычки, но и сознания их

обязательности, своеобразной святости и моральной обязанности, нарушение которых санкционировалось принуждением. Однако подобные обычаи могли регулировать отношения только до тех пор, пока не отмирали или не отменялись в связи с развитием классового феодального общества. Разделение труда в результате роста экономического и социального развития производственных отношений явилось причиной превращения обычая в норму. Только те обычаи, исполнение которых обеспечивается принудительной силой, приобретают правовой характер. Достаточно было обычную форму поведения, установившуюся в обществе, наделить санкцией, чтобы она стала правовой.

Признавая санкционированный обычай нормой права, государственная власть таким образом берет под защиту уже существующие, действующие правила общественного поведения, которые отвечают интересам правящего класса. Это правило живет в сознании людей. Существуют различные нюансы понимания обычая отдельными лицами, группами населения в разных местностях. Партикуляризм правовых обычаев трудно согласуется с принятием единого национального права, имея, обычно, узкоместный и узкорегиональный характер. Право неразрывно связано с государством, поддерживается и санкционируется им. Правовые отношения коренятся в условиях материальной жизни общества, поэтому право никогда не может быть выше экономического строя и обусловленного им культурного развития общества.

Следовательно, правовые обычаи есть исторически сложившиеся, более или менее устойчивые нормы общественного поведения людей, их образа жизни и быта, которые передаются от поколения к поколению и охраняются силой общественного мнения, а затем санкционируются государством. Обычаи суть исторически сложившиеся устойчивые нормы общественных отношений людей в быту. Их санкционирование государством превращает обычаи в правовые нормы.

Что же касается обычного права, то оно представляет собой совокупность норм, которые вырабатываются в течение длительного времени в какой-нибудь общественной сфере и становятся юридическими, попучив закреппение тем ипи иным способом со стороны органов государственной власти, обеспечивающих своей принудитепьной силой их закреппение и собпюдение.

Обычное право — это самая ранняя форма правовых отношений, которая, как господствующая и единственная, соответствует первоначапьным ступеням классового общества. Развитие обычного

права, как и права вообще, определяется общим ходом социальноэкономического развития и отражает соответствующие общественные отношения. Поэтому можно без преувеличения сказать, что материалы обычного права являются одним из важнейших источников не только для освещения общеисторических и социологических проблем различных народов, но и для разрешения проблем развития права этих народов.

Существенным источником по изучению истории государства и права является правовая культура. Каждая местность жила по собственному обычаю, несколько отличавшемуся от обычаев соседей. Правовая культура крестьян оказалась локальной по своей природе и эта локальность делала ее более недоступной для однозначной фиксации. Поскольку крестьянское общество в значительной мере оставалось бесписьменным, а крестьяне и большая часть феодалов неграмотным, то для них писаные законы вообще имели мало смысла в повседневной жизни. Поэтому даже тогда, когда многие положения права были зафиксированы на практике, они сообразовывались не столько с буквой закона, сколько сдухом юридических обычаев, т.е. люди руководствовались памятью о том, как в подобных спучаях поступапи прежде, кактрактовапи юридические обычаи "законоговоритепи", что подсказывало в конкретной ситуации юридическое сознание и, конечно, социальные позиции.

Включение в составлявшиеся грамоты ранее существовавших обычаев придавало им иной характер, превращая из нормы обычного права в писаную правовую норму, частноправовую ипи пубпично- правовую - закон, на страже которого находилась государственная власть, издававшая грамоты от имени его главы.

Появление у молдован своих писаных законов знаменует новый этап в развитии общественно-политического строя страны, указывая на то, что феодальные отношения здесь достигли такого уровня, когда старые формы государственности и права уже не отвечают усповиям материальной жизни общества, его экономике и купьтуре, требуя от господствующего класса новых правовых форм выражения его вопи. Теперь эта вопя выступает не только как норма неписаного обычного права, но и в виде писаных законов.

Использование юридических обычаев в правовой жизни страны позднего феодализма подразумевапо и принятие в "чистом" или видоизмененном виде определенных институтов неписаных норм судоустройства, судопроизводства и правотворчества.

Установить, какие юридические правипа соответствовапи обычному праву, а какие — письменным кодифицированным памятникам и каноническому праву, чрезвычайно сложно. Для этого ( необходимо специальное историко-юридическое исследование во времени и пространстве, в процессе которого можно было бы определить, когда те или иные обычаи стали нормой, или же когда те или иные византийские законы начали применяться в Молдове. Сложность заключается еще и в том, что основные институты семейнобрачных отношений, входившие в состав норм обычного права, вначале применялись в качестве писаных норм канонического, т.е. церковного права. Потом, укоренившись в повседневной жизни и социальной психологии масс, они надели мантию юридических обычаев, передающихся из поколения в поколение. Наглядный тому пример - наследование. Основные нормы наследования по обычаю (закону), применяемые в XVIII в., появились на территории Молдовы еще в XIV-XV вв., а многие из них стали распространяться одновременно с принятием христианской религии по византийскому православному образцу и утверждением норм канонического права. Вопрос о соотношении писаного и обычного права еще предстоит решить в исторической и историко-юридической науке. Ценнейшие источники по истории государства и права Молдовы составляли в основном (за исключением господарских грамот) те или иные византийские законодательные акты.

Многие византийские законы, действовавшие в XVIII в., стали применяться в Молдове еще на заре образования феодального государства. На наш взгляд, одним из первых источников писаного права является Синтагма Матвея Властаря, составленная в 1335 г. и включавшая многие элементы канонического права. Она неоднократно переводилась (в 1474 г. - Гервасием и Иоаном Постниками из Нямц, в 1495 г. -- Дамианом). Позже отдельные части уточнялись и дополнялись Никитой и Никифором Константинопольскими. Статьи в "Синтагме" расположены в алфавитном порядке. Значение "Синтагмы" состоит прежде всего в том, что она представляет собой попытку соединить нормы церковного права со светским законодательством и дать в руки судей единое руководство. Второй источник - Василики, хотя некоторые исследователи сомневаются в этом (В.Лонжинеску, Вал.Ал.Жеоржеску и др.). Полагаем, что они правы, утверждая, что в конце XIV-Ha4.XV в. на территории Византии Василики имели еще слабое применение. Однако не следует забывать, что в начале XV в. от бывшей Византийской империи осталась лишь территория столицы - Константинополя и крошечной земли на северо-востоке страны, вокруг города Трапезунда. Они продолжали действовать, несмотря на то, что на основной территории бывшей Византии действовали уже законы османов, т.е. мусульман - Коран и Шариат. Тем не менее это не сказалось на роли Василик в среде православного населения. Они заимствовались целиком. В этом можно убедиться, сравнив оригинал с византийскими законами, действовавшими в молдавском государстве с XV в. вплоть до начала XIX в. Следует, однако, предварительно заметить, что все они вначале были законами, использовавшимися в юриспруденции, хотя преимущественно это было каноническое право.

Третий источник канонического права (с XV в.) — Номоканон - известен и как "Кормчая книга", а с XVII в. — как Агапский Сборник (Sobornicul de la Agapie). Определенное влияние оказали и такие источники, как Немецкая Правила (1557), Путнянская правила (1581), Правила из молдавской Бистрицы (1618), Галацкие Правила. Все они представляли собой перевод норм канонического права с греческого на славянский язык.

До XVIII в. в Молдове действовали письменные рецепциированные законы, иногда в переводе на румынский язык. Так, в середине XVI в. в судебной практике применяли Номоканон Иоана Постника, а в середине XVII в. - Уложение Василия Лупу "Cartea romaneasca de invatatura". Однако они носили временный характер. В более позднее время эти законодательные акты были преданы забвению.

Значительную роль оказал и такой источник, как Земледельческий закон, который действовал в Молдове в XVII в., попал в Уложение В.Лупу 1646 г. Многие его статьи были рецепциированы в XVIII в. как в Молдове, так и в Валахии.

В истории феодального права стран Юго-Восточной Европы наблюдаются явления, характерные и для стран Западной Европы. Наподобие развития западноевропейских правовых институтов под влиянием позднеримских законов Западной Римской империи в Молдове, Валахии, Болгарии, Сербии, России и других государствах Восточной Европы, основные писаные и неписаные юридические нормы складываются под прямым воздействием христианской церкви, а точнее - канонического законодательства Византии, хотя в более позднее время. В этом плане следует понимать и указание Д.Кантемира43 на заимствование римских и греческих (византийских) законов правовой практикой Молдовы. Во время господства турецкофанариотского режима в Молдове, кроме рецепции отдельных норм гражданского и уголовного права из византийских законов, широкое распространение имели Дигесты, Новеллы, Шестикнижье

Арменопуло, Прохирон идр.

Среди юридических памятников второй половины XVIII в.

. следует отметить серию уложений, касающихся регламентации правовых норм в сфере аграрных отношений (60-80 гг. XVIII в.) и особенно соборную грамоту от 28 декабря 1785 г., принятую Ал.К.Маврокордатом. Первая часть закона относится к правилам, регулирующим имущественные отношения в резештском долевом селе, вторая - уточняет и дополняет ряд существенных норм брачносемейных отношений.

После неудачной попытки кодифицировать действующие правовые нормы в Валахии Ал. Морузи во время своего второго правления (1802-1806 гг.) предпринял попытку создать свод законов для Молдавского княжества. По сей день сохранились два его проекта. Автором свода был Тома Карра - знаток местных правовых норм, юрист-практик и специалист по вопросам западноевропейских законодательств. В 1804 г. с помощью трех литературных и научных редакторов Т.Карра завершает перевод на румынский язык Шестикнижья Арменопуло, сопровождая издание обстоятельным предисловием44. Перевод не был простым распространением рецепций византийского права в Молдове. В обработке Карра законы Юстиниана и другие нормы византийского права, включенные в Шестикнижье, отвечали уровню развития страны эпохи нового времени. Для сравнения отметим, что Шестикнижье Арменопуло без всяких изменений и дополнений было принято в качестве кодекса законов в Греции в 1835 г., после провозглашения независимости.

В1806 г. тот же Карра завершает работу над гражданским кодексом Молдовы под названием "Пандекты". Даже название указывает на то, каково было влияние византийских правовых традиций. "Пандекты" планировались в трех частях: 1) о лицах; 2) о вещах; 3) о действиях. Важнейшим источником права Молдовы XIX в. было "Краткое собрание законов..." А.Донича, изданное в Яшь45 Невзирая на неудачи Т.Карра, А.Донич приступил к осуществлению частной кодификации источников права Молдовы. Он весьма тщательно и скрупулезно изучает византийское законодательство и из огромного числа его норм и институтов выбирает и переводит на молдавский язык те, которые соответствовали потребностям социально-экономического развития Молдовы того периода. Одновременно Донич изучает грамоты молдавских господарей и юридические обычаи княжества и на основе наиболее важных из них создает "Краткое собрание законов". Это первый в истории Молдовы памятник законодательства, в котором было сопоставлено молдавское обычное право с рецепцией

византийского права.

Цели и задачи исследования. Ставя перед собой задачу исследовать довольно значительный период истории Молдовы, автор принял во внимание то обстоятельство, что ряд принципиапьно важных, кардинальных вопросов заинтересовавшей его проблемы в области юриспруденции до сих пор слабо изучен в историкоюридической науке. Другая группа вопросов темы лишь мимоходом затронута отдельными историками, причем в этих работах авторы чаще всего ограничиваются общими рассуждениями. Это касается, в частности, определения этапов формирования молдавского •феодального права, некоторых противоречивых моментов ранней истории местной юриспруденции и брачно-семейных отношений. Наконец, третья группа вопросов явилась объектом некоторых размышлений зарубежных авторов, дающих концептуально другую трактовку, на чем мы далее остановимся подробнее.

Исходя из актуальности политической и практической значимости данной темы, сложности и многоплановости проблем истории права феодальной Молдовы, дискуссионного характера освещения ряда аспектов проблемы, в данной работе поставлена цель: на основе поступательного движения всемирно-исторического процесса, архивных и источниковедческих документов и материалов, мемуаров и записей современников, очевидцев и путешественников изучить одну из малоисследованных научных проблем в отечественной историкоюридической науке, касающейся рубежа двух эпох - феодализма и капитализма. Для достижения указанной цели необходимо было решить следующие задачи:

- обосновать основные методологические принципы историкоюридического исследования, показать их значение и место в истории Молдовы того периода;

- сделать комплексный анализ источников, изучавших феодальное право Молдовы с 1711 до начала XIX в.;

- раскрыть в проблемно-хронологическом плане ведущие направления и тенденции в историко-юридической науке, степень их научной разработки, выявить мало или совсем неисследованные вопросы, определить те из них, которые требуют первоочередной разработки;

- сделать историографический анализ концепции понимания институтов молдавского государства и права;

- дать научно обобщенную характеристику молдавского феодального права в период турецко-фанариотского режима;

- раскрыть закономерности общего и особенного в развитии

молдавского феодального права позднего феодализма;

- выявить и исследовать иерархическую структуру институтов государства и судоустройства - от местных органов до верховной инстанции, т.е. дать характеристику местной судебной системы;

- проанализировать основные институты гражданского права: вещное, обязательственное и наследственное, а также брачносемейные правоотношения ;

- изучить особенности судопроизводства по гражданским депам - структуру суда, процесс и виды доказатепьств;

- на основе проведенного исследования сдепать выводы и обобщения, восполнить существующие в историографии пробепы, выявить имеющиеся ошибки и неточности в работах историков и юристов по предмету исспедования.

Методология и методика исследования. Проведенное исследование опирается на принципы общечеповеческого мышления, единства и поступательности движения и развития всемирноисторического процесса. Научное обобщение и обоснование общих, а также многих частных принципов исследования истории общечеловеческой цивилизации, закономерностей развития как единого взаимосвязанного процесса даны в трудах ведущих ученых, классиков всемирной истории Геродота, Плиния Старшего, К.Поппера, К.Маркса, Ф.Энгельса, В.Соловьева, М.Ковалевского, Н.Йорги, А.Ксенопола и многих др. Эти и другие теоретики развития человеческого общества прокладывапи путь к исторической истине в спожной борьбе идей и интерпретаций нашего прошпого. В своих трудах они показапи образец научного подхода к анализу исторического прошлого, сформулировав важнейшие требования, теории, приемы и методы анализа исторического прошлого человечества. Большое значение для раскрытия темы имеют исследования теоретико-методологических аспектов историкоюридической науки в работах А.Ковальченко, М.Барга, ВАлександрова, П.Советова, В.Ханга, Вал.Джоржеску и др. Изданные труды представляют большой интерес для изучаемой нами проблемы, помогают прослеживать процесс развития румынского государства и права, юридической мысли, обобщать, систематизировать основные концепции истории права и государства феодальной Молдовы.

В ходе проводимого исследования автор исходил из принципов общечеловеческого постулата - историзм, объективность и гуманизм.

Важнейшим принципом исторического исследования является принцип историзма. Этот принцип требует, чтобы каждое положение рассматривалось исторически, в связи с другим, с конкретным опытом истории. Для современного исследователя очень важно выяснить, как в конкретном произведении проявляется концепция автора, насколько удалось ему продвинуть исследования по сравнению с предшественниками. Очень актуально для современности звучит известная мысль о том, что исторические заслуги определяются не по тому, чего не дали исторические деятели сообразно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового по сравнению с предыдущими исследователями. Очень важно соотносить концепцию автора, ее отдельные положения с тем, что произошло в действительности, чтобы не было отрыва исторических построений от практики, приводящего кутрате критического отношения к действительности. Историзм как методологический принцип исследования предполагает правильное освещение условий появления тех или иных законов и юридических обычаев в феодальной Молдове, дает возможность проследить весь путь развития и действия этих юридических норм.

Другим принципом нашего исследования является научная объективность. Она предполагает изучить такие условия развития права Молдовы, которые не зависят от жителей княжества, но определяют направление и рамки их деятельности. Таковы исторически назревшие задачи и потребности правового развития в XVIII ~ нач^М в. Примененный к представлениям, понятиям, суждениям и решениям позднего молдавского феодализма принцип объективности указывает на источник нашего познания. Обоснованность положений и выводов, содержащихся в монографии, достигается за счет комплексного применения синхронного, хронологического, историко-сравнительного, ретроспективного, проблемно-теоретического методов исследования. В конкретноисторическом плане исследование проводилось при введении в научный оборот нового архивного материала, при пересмотре, когда это становилось необходимым, определенных положений, высказанных в историографии, а также при прочтении по-новому тех или иных, уже известных науке молдавских грамот XVIII — нач.Х1Х в. Там, где это было возможно, автор опирался и на исследования зарубежных историков и юристов.

В связи с относительной бедностью источниковой базы и малым числом историографических исследований по истории государства и права Молдовы, автор неоднократно прибегает к помощи сравнительно-исторического метода. Это особенно важно при сопоставлении норм молдавского права с аналогичными явлениями на сопредельных территориях и у соседних народов, типологически сходных ареалах, что позволяет понять генетические корни и черты многих институтов юриспруденции Молдовы, отраженных слабо в местных источниках. В той же степени автор применяет и методику ретроспективного анализа некоторых норм местного права, более подробно засвидетельствованных лишь поздними источниками. Это позволяет реконструировать (путем снятия позднейших наслоений) более ранние нормы молдавского права и одновременно восстановить их эволюцию на протяжении веков. Плюсы ретроспективного подхода состоят в том, что изучаемое прошлое представляет собой "прошедшее настоящее", имевшее свое прошлое и будущее, которые также известны или могут быть известны историку. Это позволяет рассматривать изучаемые явления и процессы в их исторической ретроспективе и перспективе, т.е. учитывая предшествующее состояние, и тем самым изучать все их стороны, связи, "опосредствования" не только в синхронно-пространственном, но и в диахронном аспектах, что содействует более углубленному их познанию. Историки, к сожалению, еще мало используют указанные преимущества ретроспективного подхода.

Тем не менее наряду с сильными сторонами ретроспективный характер исторического познания сопряжен с некоторыми сложностями и допускает возможность определенных просчетов. Главная сложность ретроспективного анализа состоит в том, что историк, исходя из современной действительности, с присущими ей чертами, закономерностями и тенденциями функционирования и развития, а также с определенными потребностями и интересами, задачами и идеалами, представлениями и установками и т.д., должен познать ту или иную прошлую действительность, которая так или иначе могла радикально отличаться от современной эпохи. В понятиях и представлениях эпохи историку необходимо адекватно отразить не только внешние выражения изучаемого прошлого, но и его внутренний объективный смысл и значение. Для этого приходится вникать во внутреннюю жизнь изучаемого периода со всеми его проявлениями и представлениями. Это сложная задача, ибо историк живет и работает в другой эпохе юридических ценностей и пониманий.

Слабой стороной ретроспективного характера исторического познания является и то, что при истолковании сути изучаемых явлений прошлого не исключена возможность их архаизации или модернизации. При начальных или переходных стадиях развития (как в нашем случае), а также в тех случаях, когда одно и то же явление в разных условиях может иметь неодинаковое сущностносодержательное наполнение, особенно возрастает опасность архаизации или модернизации, которые могут иметь место без всякого умысла историка. Мы постараемся, насколько это возможно, избежать этих недостатков.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем в целостном виде реализуется первая в молдавской науке попытка путем труда монографического типа осмыслить, систематизировать и проанализировать, а также подвергнуть научной критике вопросы истории государства и права Молдовы XVIII - нач.Х1Х в.

История государства и права в современной науке — малоизученная тема, возникшая на стыке исследования гражданской истории и правоведения, с одной стороны, политического и правового развития стран Юго-Восточной Европы, - с другой. Постановка ее связана с современным этапом развития исторической науки, посвященным раскрытию общественного и государственного строя средневековой Молдовы, ее международных связей. Эти исследования показали объективную необходимость изучения надстроечных институтов с целью определения места Молдовы на социально-экономической и политико-правовой карте Европы.

Новым является и то, что впервые в историко-юридической науке проводится комплексный и системный анализ институтов государства и права Молдовы эпохи турецко-фанариотского периода. Предпринята попытка определить место и роль молдавского феодального права в системе законодательных норм, действовавших в румынской правовой цивилизации. Сформулированные в работе положения и выводы расширяют и углубляют познания эволюции, сущности форм и функций молдавского государства и права XVIII — нач^^ в. Большинство вопросов темы поднято и решено впервые, некоторые из них освещены по-новому, другие - всесторонне исследованы, уточнены противоречивые моменты.

В монографии нередко даются оценки, не совпадающие с общепризнанными или наиболее распространенными трактовками ряда исторических явлений и процессов, как непосредственно относящихся к исследуемой проблеме, так и примыкающих к ней (турецко-фанариотский режим в судьбах молдавского права, роль России в эволюции молдавской юриспруденции XVIII - нач.Х1Х в., влияние канонического законодательства и рецепции римсковизантийского права и др.). Вполне понятно, что автор не ставил перед собой цель вынести по этим и некоторым другим затронутым в работе вопросам окончательное и категоричное суждение.

Установленное - это только часть абсолютной истины и не должно

превращаться в догму, как это часто бывало в юридической науке. Вот почему автор стремился лишь четко определить свою позицию по затронутым в работе вопросам в надежде привлечь внимание широкой научной общественности к их важности, неотложности их дальнейшего изучения и истолкования.

Все эти обстоятельства поставили автора перед необходимостью переосмыслить и по-новому оценить ряд существенных историкоправовых явлений и процессов, попытаться дать ответ на многие вопросы, имеющие прямое или косвенное отношение к исследуемой проблеме. Работая над монографией, автор принял во внимание сущность и значение нового политического и научного историкоюридического мышления, стремился не сбиваться на решении второстепенных или давно разработанных проблем и тем, взяться за разработку сложных комплексных проблем, особенно по истории молдавского общества периода развитого и позднего феодализма, а также сосредоточиться на изучении наиболее важных проблем, оставшихся мало изученными, а не на бесконечной детализации знаний по вопросам, достаточно исследованным.

Таким образом, поставленные в монографии цель и задачи являются новыми для историко-правовой науки как по содержанию проблемы, так и по способам ее решения.

Практическая значимость работы заключается в том, что сформулированные автором предложения и рекомендации направлены на дальнейшее развитие комплексных меж- ыдисциплинарных исследований истории права, последующее исследование проблемы.

Представленные автором выводы и предложения позволяют привлечь внимание исследователей, особенно молодых, к актуальным вопросам истории права. Эти разработки могут стать исходным направлением дальнейших научных поисков, имеющих принципиальное познавательное и политическое значение для историко-юридической науки.

<< | >>
Источник: А. Галбен. ИЗ ИСТОРИИ ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА МОЛДОВЫ XVIII - НАЧАЛА XIX В. (турецко-фанариотский период). 1998

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. Введение точки привязки
  2. Нововведение
  3. Основы Европейской валютной системы до введении евро
  4. 2.ВВЕДЕНИЕ ТЕНГЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение
  8. Введение
  9. Введение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. Введение
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. Введение
  14. ВВЕДЕНИЕ
  15. ВВЕДЕНИЕ
  16. Обман и введение в заблуждение
  17. Причины введения делегированных актов, основные этапы развития и проблемы, возникающие в связи с их применением
- Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Антимонопольно-конкурентное право - Арбитражный (хозяйственный) процесс - Аудит - Банковская система - Банковское право - Бизнес - Бухгалтерский учет - Вещное право - Государственное право и управление - Гражданское право и процесс - Денежное обращение, финансы и кредит - Деньги - Дипломатическое и консульское право - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Маркетинг - Медицинское право - Международное право - Менеджмент - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право зарубежных стран - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предпринимательское право - Семейное право - Страховое право - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Экономика - Ювенальное право - Юридическая деятельность - Юридическая техника - Юридические лица -